Сладкие грёзы - Орри Орегано

— А я могу… остаться здесь? — спросила Елена, пытаясь выровнять дыхание после серии прыжков.

— Разумеется вы останетесь! Вы же приглашены. Я покажу кое-что, глядите!

Они подошли к окну. Елена обернулась посмотреть, куда он указывает, но наткнулась взглядом на одного из лакеев. В его глазах ужас переплетался с обреченной безнадежностью.

— Вы не туда смотрите, Елена, — Эрра взял её за подбородок двумя пальцами и повернул к окну.

Снаружи оказался мертвый сад. Деревья шевелили на ветру голыми ветвями, листья на геометрически подстриженных кустах были покрыты пятнами, а розы вывернули лепестки цветов наружу, демонстрируя коричневые загнившие сердцевинки.

Елена моргнула, невольно сфокусировав взгляд на отражении, и вскрикнула. Вернее — приглушенно пискнула. Вместо пальцев за подбородок её крепко держали голые белесые костяшки. Эрра в отражении улыбался желтыми зубами, кое-где прячущимися за потемневшими лохмотьями мышц.

Елена попыталась вырваться, отскочить, отвернулась от окна и увидела его прежнего молодого красавца с орлиным профилем.

— Это кошмар, — прошептала она. — Это всё не настоящее.

— Разве вы уже не хотите остаться?

Елена хотела выдавить «нет», но не смогла, застыв в ступоре.

Он привлек её к себе и сжал в объятиях. Его губы коснулись шеи, и Эрра провел по ней языком.

— Я же сказал, что люблю женщин, Е-ле-на. — Он произнес имя по слогам, а она только зажмурилась, молясь теперь, чтобы поскорее проснуться в своей постели.

Шею обожгло, а потом пронзило болью, отчего Елена распахнула глаза, посмотрела в зеркало окна и снова крепко зажмурилась. Отвратительный полуоблезлый труп в черном мундире впился в её шею двумя нечеловечески острыми и длинными клыками. Кровь медленно проложила тонкую извилистую дорожку по ключицам и капнула на атлас платья. Елена ощутила, как заныли немеющие запястья, и проснулась.

Минуту или две она лежала, слушая своё нервно бьющееся сердце. Кошмар выпил из неё все силы. Сказка превратилась в ужас. Елена стянула с себя туфли и платье и скинула за край кровати. «Безумие. Это какое-то безумие», — думала она, стоя под струями горячего душа.

В теле поселились слабость и липкий страх. Сидеть дома в одиночестве было невыносимо, так что на работу Елена пришла раньше обычного, но сосредоточиться не могла. Образы красочного бала всплывали в голове, сменяясь черно-белым ужасом. В отражениях ей чудился то увядший сад, то люди, пляшущие мазурку, то взгляд лакея. Через монотонный гомон коллег чудилась тихая музыка далёкого оркестра.

— Леночка, ты выглядишь больной, — заметила на обеде коллега. — Ужасные темные круги вокруг глаз. Тебе бы показаться врачу. И сегодня иди домой пораньше.

— Да-да, — отмахнулась Елена и осталась до ночи.

Сидела до последнего, боясь возвращаться в пустую квартиру, с помощью кофе отгоняла сонливость, пока это не заметил начальник, тоже задержавшийся допоздна.

— Ты там что, таблицы в ночи доделываешь? Целого дня мало тебе было, дурища? — взвизгнул он. Павел Николаевич любое общение с подчиненными начинал с наездов.

Внутри Елены колыхнулась злость. Если раньше начальник лишь раздражал, то теперь огонь застарелой ненависти вспыхнул в ней пожаром и затопил всю. Захотелось ударить Павла Николаевича, что есть сил, чтобы заткнуть, чтобы больше ни слова не вылетело из этого рта. Дневная слабость куда-то испарилась, Елена вскочила, размахнулась и отвесила начальнику пощечину. А потом ещё и ещё.

— Заткнись! Заткнись! — после каждого удара повторяла она.

Голова Павла Николаевича мотнулась в сторону последний раз, он сделал шаг назад, неуклюже запнулся и упал, ударившись затылком. Елена услышала влажный «чавк» и замерла с вытянутой рукой. Ногти на её пальцах удлинились и почернели, на щеках начальника остались длинные красные царапины, а под его затылком расплывалась лужица крови. «Я его убила, — испугалась Елена. — Я убийца, убийца. — Она глянула, как темные когти медленно превращаются в обычные пальцы. — Я теперь темная тварь какая-то!»

Она бросилась вон из офиса, побежала быстро-быстро, влетела в свою маленькую квартирку и заперлась на оба замка, но облегчения не чувствовала. Реальность тоже стала превращаться в кошмар.

Ноги не держали. Елена осела на пол прямо в коридоре и провалилась в сонное забытье, оказавшись у знакомых дверей.

— Сюда… сюда, — сквозь музыку пробился требовательный, манящий зов. — Скоро объявят третий танец…

И она пошла, не в силах противиться этому зову. Босиком, в бежевом брючном костюме, Елена выглядела неуместнее, чем в ночнушке, но в этот раз такие мелочи не волновали. Впереди ждало чудовище, которое проникло в её сны, захватило и теперь не отпускает.

Всё выглядело прилично: разодетая публика, молчаливые лакеи, музыканты на подиуме.

— Третий танец — вальс, — объявление прозвучало чересчур торжественно. Жалобно запела скрипка и повела за собой остальную мелодию.

— Прошу, — Эрра протянул руку, и Елена взялась за неё, словно пальцами управлял кто-то другой.

Всё выглядело нормально, никаких облезающих мертвецов и разлагающихся трупов. Может, обойдется? Может, сегодня сон будет радостным и счастливым?

— Вы знаете, Елена, что танцевать три танца подряд с одним и тем же партнером раньше считалось неприличным?

— Нет, — выдавила она. На разговоры не тянуло, хотелось просто дождаться, пока сон закончится, а потом пойти к какому-нибудь психиатру. Это всё только в её голове, не по-настоящему.

Эрра закрутил её, а потом наклонился к ней и продолжил:

— Но ведь у нас с вами серьезные намерения. — Он весело подмигнул.

— Серьезные? — бездумно повторила Елена.

— Да-да. Вы же захотели остаться и даже пришли в третий раз, а мы с вами танцуем последний танец.

«Он издевается что ли? Я если бы могла, ни за что сюда не вернулась!»

— Вот выпейте, станет легче, — поворачиваясь в танце, он схватил с подноса бокал и подал ей.

Она собиралась отпить совсем немного, но темная густая жидкость оказалась такой вкусной, что Елена опустошила его в два глотка. Тело наполнилось какой-то необычной бодростью и легкостью, захотелось станцевать по-настоящему, а не просто перебирать ногами.

— Что это за вино?

— Вино? — переспросил Эрра. — Это кровь, моя девочка, свежая кровь, нацеженная из молодой сильной жертвы. Правда бодрит?

— Кровь. — Она разжала пальцы, и бокал упал, наполнив зал хрустальным звоном.

Танец прервался. Все оглянулись на них. Скрипач испуганно замер со смычком в руке.

Всё слишком реально, слишком ярко и осязаемо. Так не бывает во снах.

— Продолжайте, — приказал Эрра и хлопнул в ладоши. Все отвернулись и возобновили танец. Он подвел её к окну. — С рассветом всё закончится. Гости разойдутся, займутся своими, очень важными делами…

— А я проснусь? — шепотом уточнила она.

— Боюсь, что нет. Смотри.

Елена сглотнула и посмотрела в окно. Над лесом светлело небо, в предутреннем сумраке открылось, что деревья поражены грибком, а розы заросли крапивой. Её спутник выглядел древним скелетом, но теперь это пугало не так сильно, а вот рядом… В отражении тощая высушенная мумия в брючном