Снежинка для шейха. Украденная дочь - Роза Александрия

о том, что мы вылетаем, и я с волнением поглядываю в окно. Пытаюсь успокоить разбушевавшийся страх.

Никогда еще не была так далеко от дома. А тут совершенно другой континент, люди, обычаи, язык. Как я смогу найти там свое место на целый год?

В таком настроении проходит весь полет. Удается немного поспать, но волнение не дает покоя.

Карина больше не пытается разговаривать со мной, видимо поняв, что наши цели немного отличаются. Да и я не разделяю ее выбора.

Что ж, мне даже проще от этого. Я слушаю музыку и читаю книгу, не обращая ни на кого внимания.

Когда нам объявляют о посадке, за окном глубокая ночь. Покусывая губы, я выглядываю в окно и складываю книгу в рюкзак.

— Как думаешь? Нас сразу повезут на места работы? Или нам придется самим добираться? — спрашиваю я Карину.

Девушка поворачивается ко мне и закатывает глаза.

— Ну конечно нас заберут! Не бросят же посреди взлетной полосы! Тем более Эльвира знает, что ты ни бум бум на их языке. Так как мы доберемся? Тебе дали адрес?

— Нет… — качаю я головой.

— Вот и мне не дали! И тем другим тоже! — словно маленькому ребенку объясняет Карина и я соглашаюсь с ее доводами.

Конечно, заберут! Что-то я совершенно растерялась от волнения.

Мы выходим из самолета и собираемся уже знакомой компанией посреди аэропорта.

Через несколько минут к нам подходит упитанный мужчина в странном костюме и острых туфлях и с недовольством оглядывает всех.

— Русский девушка? — спрашивает он, но видя, что мы молчим, добавляет: — Работа? Вы приехать работа?

— Да! — кивают девочки и мужчина неприятно улыбается.

— Маладес! Пашли!

Мы идем за ним к небольшому белому микроавтобусу, одиноко стоящему на парковке и садимся туда, заходя по очереди.

Мест на всех не хватает, поэтому некоторым приходится стоять все два часа пока нас куда-то везут.

Приезжаем мы к невысокому дому, с маленькими окнами и выходим за тем самым мужчиной.

Нас встречает невысокая смуглая женщина с тонкими губами и, оглядев нас с ног до головы каждую, молча кивает.

Она говорит что-то на своем нашем провожатому и отсчитывает купюры с толстой пачки денег.

Тот еще раз смотрит на нас с нескрываемым нахальством и уходит, а женщина молча ведет нас по комнатам.

— Скажите, а когда нас отвезут на работу? — спрашивает одна из девочек, но в ответ ей звучит только тишина.

— Она не понимает тебя! — закатывает глаза Карина. — Утром отвезут тебя! Так не терпится дарить полы?

— Ой, хватит! — огрызается вторая.

Нас проводит в одну большую комнату и оставляют.

Включив свет, мы видим несколько грязных матрасов и понимаем, что здесь нам нужно уде ночевать. Побросав вещи, мы кое-как размещаемся на тех самых лежанках и пытаемся уснуть.

Не знаю, спали ли остальные, но я не смогла ни на минуту закрыть глаза.

Мне не нравилось все это! И дело не в убогости обстановки! Нет, здесь было что-то другое, более пугающее — отношение!

Тот мужчина с аэропорта смотрел на нас как на животных. Словно мы живое мясо для его похабных мыслей.

От этих воспоминаний бегут мурашки по коже и я обращаюсь к Карине, которая как и я не может уснуть.

— Тебе не показалось это странным?

— Что именно? — недовольно переспрашивает она.

— Ну то, как нас забрали и куда…

— Чай не на отдых приехала! Терпи! Я же терплю! — хмыкает она.

— Да нет! Не в этом дело! Просто тут мужчина с аэропорта смотрел на нас так странно…

Не могу описать свои точные чувства, поэтому замолкаю, а Карина хмыкает.

— Я же тебе говорила, что мы тут слишком ценны! На нас смотрят как на диковинок, вот и интерес! Возможно для того мужичка еще долго будут преследовать фантазии о нас!

Карина так легко обо всем говорит, что кажется, будто ей вообще все равно куда нас привезли. Но меня не отпускают переживания.

Утром, как только мы с девчонками встаем и приводим себя в порядок, к нам заходит та же женщина, которая встречала ночью и на слишком неразборчивом русском выговаривает.

— Вещи брать, выходить!

Мы киваем и, похватав сумки, выходим в большую комнату, где стоит диван и пару кресел. На одном из них сидит смуглый мужчина с цепким взглядом и смотрит на нас из-под широких бровей.

Нас выстраивают в ряд перед ним и снова дают команту.

— Документы! Мне нужно ваш паспорты! — строго говорит женщина.

Девчонки роются в сумках и отдают ей паспорта.

Она не глядя передает их мужчине и тот прячет их в карман.

— Повертинес! — комантует он, покрутив пальцем по оси.

Мы зачем-то выполняем команду и тот обращается к женщине.

— Фахира!

Та кивает и внимательно слушает, как мужчина показывает на нас, явно диктуя какие-то инструкции.

Договорив, он уходит, а Фахира распределяет нас по парам, именно в том указании, которое дал ей хозяин.

Девушек уводят одну за другой, пока не остаемся только мы с Кариной.

— Ну и что это значит? Я уже устала! Другие уже давно поехали отдыхать, а мы застряли тут как дуры… — начинает причитать девушка, плюхаясь на диван.

Не успевает она договорить, как в комнату входит Фахира, приводя с собой еще одну женщину.

— Вас смотреть! — указывает она пальцем на Карину.

— Наконец-то! — Вскакивает та и уходит, напоследок бросая мне небрежное «пока».

Я остаюсь одна в комнате. Сказать, что мен страшно — ничего не сказать. Спустя несколько минут в комнату снова входит Фахира.

— Ты. Смотреть.

Встаю и послушно следую за женщиной. Меня приводят в маленькую комнату с белыми стенами и лавкой, покрытой грязной простыней.

— Ложись. Смотреть! — командует она, а я качаю головой.

— Не буду! Зачем это? Я не понимаю, что происходит?! — спрашиваю я, прижимая к себе рюкзак.

— Смотреть тебя надо! — повторяет Фахира, совершенно не отреагировав на мои вопросы.

— Не буду! — упираюсь я и та спокойно кивает.

Она уходит из комнаты, а я выдыхаю.

Что они хотят? Что нужно смотреть?

Оглядываюсь в поисках окон, понимая, что нужно бежать. Вся эта история слишком плохо пахнет. Но маленькое окошко под самым потолком не дает никаких надежд на побег. А через дверь уйти совершенно не вариант.

Но вдруг получится?

Быстро направляюсь к выходу, но не успеваю. Дверь тут же распахивается на пороге показывается Фахира с тем самым мужчиной, который забрал наши паспорта.

— Ты! — указывает он на меня пальцем. — Быстро лечь. Смотреть! Врач!

По отдельным словам я наконец понимаю, что они от меня хотят. Осмотр врача?

Киваю и медленно ложусь на лавку.

Мужчина удовлетворенно кивает, но не покидает комнату. Фахира подходит ближе и указывает на мои штаны.

— Это снять!

— Да не