Гарриет Хок - Твоя улыбка

— Вы опаздываете, миссис Слейтер, — упрекнул ее Ник, упав на сиденье рядом с маклершей.

— Вирджиния, — улыбаясь, поправила миссис Слейтер. — Для вас я Вирджиния.

— Можно побыстрее осмотреть квартиру, Вирджиния? — поинтересовался Ник. — Мне надо еще попасть на работу.

— Мы как раз и едем туда, Ник, — заверила его собеседница. — Но нам все-таки придется потратить некоторое время. В конце концов, новая квартира…

— Мы? — сердито переспросил Ник. — Давайте не будем говорить во множественном числе, миссис Слейтер.

— Как, однако, мы чувствительны, молодой человек. — Матрона благодушно улыбнулась, коснувшись унизанной бриллиантами рукой плеча Ника.

Того несколько передернуло от подобной фамильярности. Он был просто в ярости. Но какой смысл объяснять этой отвратительной даме, в чем состоят его проблемы. Ник выглянул в окно. Ни ехали на север. Движение было очень плотным, и они продвигались черепашьим темпом.

Ник пожалел, что не воспользовался метро и не назначил маклерше встречу где-нибудь в центре Манхэттена. Поездка, кажется, продлится целую вечность. Но что он мог с этим поделать? Придется терпеть ее присутствие и пустопорожнюю болтовню.

— Мы можем включить телевизор? — натянуто улыбнувшись, поинтересовался Ник. — Я не успел посмотреть новости.

— Пожалуйста, пожалуйста, — усмехнулась матрона и попыталась наклониться, чтобы нажать кнопку, но огромный живот не позволил ей этого.

Ник поспешил на помощь и включил телевизор.

Теперь они оба молча уставились на экран. Естественно, Ник и не думал слушать новости. Ему хватало своих проблем, и никто теперь не мешал ему размышлять. Дело в том, что днем ему предстояло неприятное слушание в суде.

Браун представлял интересы одного клиента, который хотел добиться отсрочки уплаты налогов. Ник понимал, что тот не сможет найти денег, если ходатайство об отсрочке будет отклонено в ходе судебного заседания.

Ник делал все от него зависящее, чтобы помочь клиенту. Полночи он посвятил поиску прецедентов и составлению своих предложений. Теперь оставалось только грамотно изложить их и уповать на благоразумие судьи.

— Вот мы и приехали, молодой человек! — оповестила его миссис Слейтер и вновь попыталась своими длинными, похожими на когти ногтями дотянуться до кнопки выключения телевизора. И снова попытка оказалась безуспешной — уж слишком велики были ее формы.

Ник выключил телевизор и вышел из машины. Шофер, употребив всю свою силу, помог хозяйке вылезти из лимузина. Они оказались у большого многоквартирного дома напротив Центрального парка, откуда дул свежий ветерок. Да, здесь Ник мог бы чувствовать себя прекрасно.

Подъезд, огромный холл, отделанный деревянными панелями, привратник и портье за стойкой из красного дерева тоже весьма приглянулись Нику.

— Настоящее английское красное дерево, — похвалила обивку миссис Слейтер, в ожидании лифта постукивая по стене костяшками пальцев.

— Очень мило, — согласно кивнул Ник.

Квартира, которую показала ему маклерша, понравилась Нику с первого взгляда. Но, увидев пятиметровые потолки и галерею, протянувшуюся вдоль стен на высоте трех метров, он тотчас понял, что не сможет оплатить все это великолепие.

— Мы неправильно поняли друг друга, миссис Слейтер, — как можно вежливее запротестовал Ник.

— Вирджиния, — перебила его маклерша и взяла Ника за руку.

— Вирджиния, — послушно повторил Ник. — Но я ищу не двухэтажный дворец, а…

— Вы же говорили, что у вас много книг, — напомнила ему женщина, страдальчески вскинув брови. — А галерея идеально подходит для библиотеки.

— Верно, — согласился Ник и сделал шаг по направлению к выходу. — Но эта квартира превышает мои финансовые возможности.

Он хотел было выйти в коридор, но его остановил строгий оклик миссис Слейтер.

— Посмотрите, какой чудесный вид из окон, — потребовала она. — Взгляните, как выглядит отсюда Центральный парк, сделайте мне одолжение.

Браун бросил взгляд на часы. Время поджимало, пора было ехать в офис. Но он понимал, что даме надо угодить. Ник торопливо пересек гигантскую квартиру и подошел к высокому окну. Открывающийся оттуда вид действительно поражал.

— Очень красиво, — произнес он и снова заторопился.

— Очень красиво? — переспросила миссис Слейтер, возмущенно возвысив голос. — В данном случае это не слишком подходящее выражение. Это потрясающе. Это воплощенное чудо. Это самое лучшее, что…

— Вирджиния, назовите мне цену этой квартиры, — попросил Ник и очаровательно, хотя и натянуто, улыбнулся.

— Квартира продается просто за бесценок, — уверила его миссис Слейтер. — Вы получаете ее буквально за стоимость куска хлеба с маслом… Ну, может быть, с яичницей.

— И все-таки сколько же стоит этот сандвич?

— Я никогда не называю цену, пока клиент не осмотрит всю квартиру, — упорствовала маклерша, не отвечая на поставленный вопрос.

— А я никогда не смотрю квартиру, если не знаю цены. — Ник направился к двери.

— Миллион восемьсот девяносто тысяч, — тихо проговорила миссис Слейтер.

Ник буквально застыл на месте.

— Два миллиона долларов?! — возмущенно воскликнул он, повернувшись лицом к пожилой маклерше. — Вы это серьезно? Вы что, действительно полагаете, что у меня найдется такая сумма и я могу просто вышвырнуть ее на ветер?

— У меня есть кое-какие связи, и я могу устроить вам очень выгодный кредит. Вы должны…

— Миссис Слейтер, — как можно миролюбивее перебил ее Ник, — я не собираюсь больше терять свое время на эту бессмыслицу. Есть ли у вас для меня подходящая квартира или только этот нонсенс?

— Нонсенс? Вы называете это?..

— Не тратьте время попусту, — предупредил ее Ник. — Ответьте на мой вопрос.

— Есть еще очень миленькая квартирка на Семьдесят девятой улице, в Ист-Сайде. Но ее и сравнить нельзя с этой. Там только лишь…

— Так давайте без промедления поедем туда, — потребовал Ник. — У меня мало времени.

По дороге миссис Слейтер пыталась убедить клиента в том, что на приобретение квартиры нельзя жалеть ни времени, ни денег. Но Ник был непреклонен.

— Конечно, я готов к тому, чтобы выложить за квартиру кругленькую сумму, — сказал он. — Но я не миллионер и никогда им не стану. Так мы будем продолжать осмотр?

Квартира на Семьдесят девятой улице столь же мало годилась для Ника, как и квартира у Центрального парка. Конечно, из ее окон не открывался такой чудесный вид и холл дома сверкал не деревянными панелями, а всего лишь плитками искусственного мрамора. Но площадь квартиры составляла двести двадцать квадратных метров, и стоило все это почти миллион долларов.