Кейт Доули - Сегодня можно всё

— Добрый вечер, мистер Фут, — поприветствовала его Габриель. — Рассказывай, что у тебя случилось?

Она протянула к нему руку, и животное, словно понимая, что ему хотят помочь, перевернулось на спину, демонстрируя Габриель почти лысый живот.

— Удивительно! — воскликнул мистер Арлтон. — Он не дается на руки даже нам с Карой! Особенно после того, как мы начали мазать его и пичкать таблетками. Хотя мне тоже не очень нравится запах мази и таблеток. Доктор Бирн ловил его почти полчаса, чтобы осмотреть! А к вам он отнесся очень радушно.

— Он чувствует, что я хочу ему помочь. Чем вы его лечите?

Арлтон пустился в долгое повествование, перечисляя все то, что уже было опробовано на его любимце. Габриель с сочувствием слушала его рассказ. Кот действительно перенес немало. Все, что хоть как-то могло ему помочь, уже было испробовано.

— Мистер Арлтон, а где его миска? — спросила Габриель, когда мэр закончил свой почти двадцатиминутный рассказ.

— На кухне, — ответил он недоуменно. — А зачем вам это, мисс Кой?

— У меня есть одно предположение, — задумчиво произнесла Габриель и направилась на кухню.

Миска мистера Фута была полна сухого корма, перемешанного с кусочками жареного мяса, соевым соусом и чем-то еще — Габриель не смогла разобрать.

— Мистер Арлтон, чем вы его вообще кормите? — спросила Габриель.

— Кошачьим кормом…

— А почему здесь все, что угодно? — Тон Габриель стал угрожающим, мистер Арлтон невольно попятился.

— Он так любит жареное мясо, — начал оправдываться он.

— А соевый соус?

— С самого детства! — заверил ее мистер Арлтон. — Хотя, нет, с детства он любит, как жарит мясо моя жена. А соус он полюбил недавно. Видно, решил, что мясо без соуса не такое вкусное, — попытался пошутить мэр.

— Значит, так, — наступая на мэра, начала говорить Габриель, — исключить из рациона кота все, что ему просто не положено есть. Можно оставить корм, сырое мясо и рыбу. Это даже не обсуждается! — пресекла она уже готовые вырваться возражения мистера Арлтона. — Отказаться от всех таблеток и мазей. И постарайтесь хоть как-то расшевелить его!

— Но он нам нравится таким!

— Лысым? — ядовито поинтересовалась Габриель.

— Но он же не всегда был лысым!

— Он стал лысым только из-за вас. Вы нарушили его питание! Неужели вы не понимаете, что животное мучается?!

Сам виновник перепалки прищуренными глазами наблюдал за этой сценой. Если бы кто-то спросил мистера Фута, а он мог ответить, то кот бы сказал, что его все вполне устраивает. Он уже привык к такой жизни. Вот только с каждым месяцем все тяжелее было ходить, даже до миски в последнее время он добирался с трудом, а уж сколько дней не был на улице, даже и не мог вспомнить!

— Если человек страдает ожирением, нам это неприятно. А у него начинаются всякие болезни, ему даже ходить тяжелее! — продолжала настаивать на своем Габриель. — И врач рекомендует ему диету. Чтоб вы знали, ожирение сокращает жизнь почти на десять лет, и прибавьте сюда всевозможные болезни! А всякие соусы и приправы он вообще даже видеть не должен! Это не корм для кота! И точка. Я просто уверена, что выпадение шерсти — результат неправильного питания! Или вы поможете своему коту, или лучше сразу же его усыпите, чтобы животное не мучилось.

— Да что вы! — Кара Арлтон, которая только что вошла в комнату, ужаснулась одной этой мысли.

— Познакомьтесь, — хмуро сказал мистер Арлтон, — мисс Кой — ветеринар, которая хочет лишить нашего кота, а заодно и нас покоя. Моя жена Кара.

— Миссис Арлтон, вы как женщина должны понимать, чем чревато ожирение!

Габриель внимательно рассмотрела жену мэра. Та явно следила за собой и о том, что такое диета, знала не понаслышке.

— Да, но, боюсь, мне его будет очень жаль, когда он не получит кусочек со стола. Если бы вы знали, какими глазами он смотрит, когда мы садимся ужинать!

— Придется потерпеть, или заприте его в другой комнате, — строго сказала Габриель. — Если вы его любите, нормализуйте его питание. Больше я вам ничего сказать не могу. Извините, мне пора ехать. Очень надеюсь, вы прислушаетесь к моим советам. До свидания.

Миссис Арлтон вызвалась проводить гостью. Когда они вышли из дома, Кара, явно смущаясь, обратилась к Габриель:

— Скажите, только не подумайте, что я сомневаюсь в вашей компетентности, но почему доктор Бирн не сказал нам, что следует посадить кота на диету?

Габриель пожала плечами.

— Не знаю. Мне почему-то кажется, что он просто не мог себе представить, что… вы меня уж извините… можно так издеваться над животным. А так он все делал правильно. И я думаю, он до сих пор не может понять, почему не помогает назначенное им лечение.

— Спасибо вам, мисс Кой, — поблагодарила ее Кара Арлтон.

— Не за что, — отозвалась Габриель. — Я люблю животных, и это моя работа. Только, прошу вас, любите кота в меру. То, что вы с ним делаете, — ненормально.

— Хорошо, — миссис Арлтон обреченно вздохнула, — он теперь будет питаться правильно.

— Ну и отлично. Вот мой телефон, — Габриель протянула ей визитную карточку, — если что-то случится, позвоните. И не волнуйтесь, несколько дней он может отказываться от еды. Ничего страшного, привыкнет.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила ее миссис Арлтон. — Мы отняли у вас массу времени!

— Все нормально. — Габриель улыбнулась.

— Неудобно, вас ведь дома ждут.

— Меня дома никто не ждет. Но это сейчас не важно. — Габриель поспешила к машине, чтобы избежать вопросов, и, уже сев в автомобиль, помахала хозяйке дома рукой на прощание.

Кара Арлтон в задумчивости вошла в гостиную.

— Ну что? Мистер Фут будет голодать? — спросил у нее муж.

— Мне кажется, что эта девушка превосходно знает свое дело, Уильям. Кто тебе рекомендовал ее?

— Да никто. Она вот уже несколько месяцев пытается добиться, чтобы я дал ей ассигнования на строительство комплекса, в котором будет приют для бездомных животных.

— И ты можешь дать ей эти деньги?

— Не всю сумму, только часть. Но дело в том, что, если городские власти поддержат ее проект, многие, к кому она также обращалась, тоже дадут ей ассигнования. Вот только как я могу быть уверенным, что двадцатичетырехлетняя девочка потянет такую работу! Если я даю деньги, я беру на себя часть ответственности за проект.

— Мне кажется, она сможет, — задумчиво произнесла Кара. — В ней есть внутренняя сила. Я почувствовала это, а ты?

— Если наш мистер Фут придет в норму, я дам ей денег, — проворчал мистер Арлтон.

Через три недели у кота начала расти новая шерсть, а Габриель получила первые взносы от городских властей, примеру которых последовали коммерсанты и благотворительные организации. Ей поверили, и это было главным. Теперь Габриель могла осуществить дело своей жизни. И ничто не могло ее остановить.