Кэй Мортинсен - Гроза над океаном

— Все словно сговорились. Любой, кому посчастливилось иметь две руки, уже нанят, — сказала мать со злостью, бросив трубку. — Ну, что будем делать?

— Бороться, — сказала Пат, вздохнув. — Придется нам самим вести все дело.

За ее плечами был большой опыт. Она привыкла рассчитывать только на себя, поскольку поддержка мужа была несущественна.

Пат ободряюще подмигнула матери. Они справятся. В первый раз, что ли? И они улыбнулись друг другу как два заговорщика.

Обе устали от найма новых девушек, которых учили работать, учили приветливости и доброжелательности, учили совмещать быстроту и качество — словом, всей этой малоприятной, но необходимой технике обслуживания. И когда дело начинало налаживаться — девушкам делали более выгодное предложение. Такое случалось уже в третий раз. Теперь они опять остались без помощниц, а им не выдержать такого напряжения. Мать и так чуть не погибла в прошлом году, когда ее свалил тяжелейший сердечный приступ.

О Господи! Пат тряхнула головой, стараясь забыть ужас тех дней, но воспоминание о болезни матери цепко засело в ее памяти. Жизнь не должна быть так жестока. Нет, только не это!

Боковым зрением Патрисия наблюдала за проворными руками матери, колдующими над ломтиками хлеба, мяса и овощей. Если бы они с такой же ловкостью могли отбросить их беды…

— Я разобьюсь, но у нас все будет хорошо, — сказала мать твердо. — Когда сталкиваешься лицом к лицу с неразрешимой задачей, самое главное сделать первый шаг, продолжать и не останавливаясь идти до конца.

— Сегодня у меня выходной, но я буду работать целый день и помогу тебе с уборкой. У Слая сегодня в детском саду кукольное представление. Он будет счастлив, и мы сможем забрать его попозже.

— Я ведь только что говорила, что ты должна проводить с ребенком как можно больше времени.

— Знаю, — мягко ответила Пат, — но сегодня крайний случай. Я предупрежу, в каком часу заберу малыша. Ну, кто что будет делать? — спросила она тоном начальника. — Один режет и готовит, другой мотается по Сити, так?

— Мотаться — только не я! Я не гожусь для этой роли. Ехать в центр Лондона! Последний раз я садилась за руль десять лет назад. Сегодня тебе придется самой заниматься доставкой, идет?

— Ну что ж! Я готова, — ответила Пат, привычным движением откидывая назад толстую льняную косу. Она направилась к дверям, где стояли коробки с заказами.

— Эти первые, уже готовы?

— Да, дорогая, но мы с тобой забыли еще кое-что.

Пат снова внимательно посмотрела на коробки, все было на месте.

— Платье, — подсказала мать.

— О Боже, еще и платье. — Патрисия совершенно выпустила из виду, что полагалось доставлять заказы в наряде эдакой поселянки начала века.

Пат сняла с вешалки одно из платьев и жестом продавщицы прикинула его к худому телу матери. Обе покатились со смеху, готовому перейти в истерику. Но это все же лучше, чем плакать, подумала Пат. Хрупкость матери всегда трогала ее, казалось, что она обнимает воробушка.

— Нет, только не это! — воскликнула мать, вытирая глаза краешком фартука. — Пат, дорогая, ты мое лучшее лекарство.

Та просияла от удовольствия. Если нужно, она готова была сделать себе красный нос, скорчить смешную гримасу, чтобы только развеселить мать.

— Будем надеяться, что наши клиенты не разбегутся, — сказала Пат, прикладывая платье к себе.

— Ты преувеличиваешь, — мать окинула ее критическим оком, — настоящий муслин и узор очень мил. Нашим беглянкам нравились именно такие платья.

— Но они учились в театральной школе, — заметила Пат с кислой улыбкой.

Она-то была слишком высокая и статная, с такими длинными ногами, что узорчатое муслиновое платье слегка приоткроет колени, вместо того чтобы чуть приоткрыть икры.

Конечно, это подходящий наряд для их бизнеса — приготовления сандвичей, простой, немудреной еды. Хлебный пудинг, толстый ломоть домашнего пирога — все это заставляло финансистов из Сити замедлять шаги. Но не будет ли она выглядеть смешно?

Мягкий летящий муслин с пеной кружев нижних юбок был привлекателен на курносых девчонках Анне и Лиз, добавлял им очарования и заставлял сентиментально улыбаться прохожих в серый лондонский денек. Но ей как-то неудобно выйти на улицу в таком наряде. Тяжело вздохнув, Пат надела красивую юбку, отделанную кружевом, и маленький жакет из тафты, вздрогнув от мысли оказаться похожей на наряженную куклу. Господи, все же уставятся на нее! Внутри у нее неприятно заныло.

— Ты выглядишь отлично, — необычно твердо сказала мать, дернув дочь за толстую косу.

— Ну что ж, посмотрим, что нас ждет впереди, — решительно заявила Пат. — Пожалуйста, позвони вместо меня в детский сад, хорошо? — И направилась в свою комнату.

Присущая ей мягкость сейчас совершенно исчезла. В ней закипала тихая ярость. Не зря она родилась под знаком Тельца. Под миловидной внешностью Пат таилось упорство и скрытая сила. Она никому не позволит развалить их дело. Это убьет ее мать. Бесконечные, изнуряющие мысли о том, где достать деньги, преследовали их постоянно. Не в состоянии отложить что-нибудь на черный день, они жили только тем, что имели сегодня. Проклятье! Если бы только они разбогатели! Они с матерью часто строили планы, что бы стали делать, будь у них миллион.

И первое, что Пат приходило на ум, — это освободить мать от работы. Они старались удержаться на плаву с тех пор, как девять лет назад не стало отца. Он погиб в автокатастрофе, потому что какой-то идиот заснул за рулем.

Ненароком взглянув в зеркало, она увидела свое побледневшее лицо с дрожащими от близких слез ресницами. Она медленно выпрямилась, стараясь взять себя в руки.

Наряд, действительно, оказался ей к лицу, более того — она просто преобразилась. На месте прежней Пат была другая — яркая, ослепительная женщина. Но она всегда ненавидела, когда люди обращали на нее внимание. Патрисия сама не знала, радоваться ей или огорчаться своему преображению.

— О Господи, — вздохнула она при мысли, что выглядит вызывающе, — нет, это не по мне…

— Поторопись, дорогая! — крикнула мать. — Покупатели ждут.

— Иду, иду, — ответила она, на ходу надевая маленький передничек.

Она появилась в дверях, преувеличенно сияя от возбуждения, шурша тафтой и кружевом нижних юбок, и стараясь не выдать своих сомнений.

— Voila! — Пат замерла, приняв картинную позу. — Ну, как я тебе? Что ты думаешь про все это. — Она тронула оборочки рукавов и чуть передернула плечами.

— Ты выглядишь чудесно, — нежно отозвалась мать. — Просто изумительно. Наряд идет тебе гораздо больше, чем Анне.