Рената Фармер - Вслед за мечтой

В этот момент Кеннет неожиданно оторвал глаза от доклада и посмотрел на нее. И, как обычно, почувствовав на себе проницательный взгляд его карих глаз, она сказала себе, что он чертовски привлекателен. Не только его глаза поражали своей ясностью и открытостью. Все черты лица были необыкновенно четкими: прямой нос, отточенные, угловатые скулы, идеальной формы подбородок. Густые черные волосы обрамляли его безупречное лицо и подчеркивали глубину темных глаз. Черный костюм с белой рубашкой и красным галстуком служили удивительным цветовым дополнением к его внешности. Одним словом, он выглядел потрясающе.

— Прости, Эллен, но у меня действительно нет времени на разговоры. С тех самых пор, как Мейер попросил меня разработать стратегию борьбы против Грэйт Грин Гросерс, у меня нет ни минуты свободного времени. Боюсь показаться бестактным, но мне срочно нужно закончить эту работу.

— Конечно, я понимаю, — тихо сказала Эллен, с трудом удерживая слезы. — Извини.

— Вот и прекрасно. Итак, никто не в обиде, — сухо подвел он итог и снова склонился над своими бумагами. — Увидимся в понедельник.

— Нет, не увидимся, — прошептала Эллен. — Никогда.

И вышла из его кабинета.

Не прошло и десяти минут, как туда ворвалась кузина Кеннета, Линда, директор по кадрам компании Мейер-Бредли Фудс, которой владел ее отец.

На этот раз Кеннет не сумел сдержать свое раздражение.

— Линда, тебе же лучше всех известно, что твой отец живьем сдерет с меня шкуру, если я не представлю ему хоть какой-нибудь проект!

Отбросив длинную прядь крашеных волос от лица, Линда сердито проговорила:

— Кеннет, ты просто идиот! Мало того, что ты был чудовищно бестактен и не нашел и двадцати секунд, чтобы по-человечески попрощаться со своей секретаршей, которая так безупречно работала на тебя, но теперь ты еще и отказываешься помочь мне найти новую секретаршу!

— Подожди, успокойся, — слегка присмирев, сказал Кеннет. — О чем это ты говоришь?

— Не прикидывайся дураком, Кеннет, — продолжала напирать Линда. — У тебя хватило наглости не прийти на прощальную вечеринку Эллен! Между прочим, я посылала тебе три записки о ее уходе и с просьбой помочь мне найти новую секретаршу. И если Эллен еще вчера на вечеринке пыталась прикрывать тебя, говоря всем, что ты очень занят, то уж я не намерена с тобой церемониться. — Она угрожающе нависла над столом, твердо упираясь в него руками, и сурово посмотрела на него. — Мне нужна твоя помощь. Ты должен выбрать замену Эллен, хочешь ты этого или нет.

Постепенно до Кеннета дошло, о чем говорит его кузина, и он удивленно спросил:

— Как? Эллен уволилась?

— Слушай, это уже слишком! Я послала тебе три записки!

Его лоб покрылся капельками пота, он почувствовал, что ему стало трудно дышать. Эллен уволилась, а без нее ему не справиться со своими делами!

— Клянусь, я не видел никаких записок, — безвольно пробормотал он.

Бросив на него косой взгляд, Линда открыла ящик с документами и сунула ему в руки три листка:

— Вот они. Похоже, что Эллен даже пыталась выложить их тебе под самый нос, но ты все равно не удосужился прочитать.

Кеннет бессильно обмяк в кресле.

— О боже! А я был так груб с ней!

— Представляю.

Кеннет бросил на кузину испепеляющий взгляд.

— Вообще-то я не сказал ей ничего дурного. Я просто сказал, что у меня нет времени, — пробормотал он.

— Конечно, у тебя не было времени, чтобы появиться у Эллен на вечеринке, у тебя не было времени, чтобы попрощаться с ней. Знаешь, ты просто слепой! Думаю, если в один прекрасный день никто не явится на работу, ты этого даже не заметишь!

— Это не смешно, Линда, — сказал Кеннет, вставая. — Я был очень занят. Меня можно простить.

— Несомненно. Я рада, что ты такой эмоционально уравновешенный человек, — с издевкой сказала она.

Но Кеннет пропустил ее замечание мимо ушей. Он действительно был занят, и все благодаря ее отцу, который завалил его работой. И Линда хорошо знала об этом. Было бы у него чуть побольше времени, он, несомненно, проводил бы свою верную, талантливую и неутомимую секретаршу достойно.

— И все же это не избавляет тебя от обязанности найти Эллен замену, — резко сказала Линда, выкладывая на его стол стопку резюме. — В понедельник я принесу еще. Тебе придется составить мне рекомендации и назначить дни для интервью.

— Считай, что это сделано, — заверил ее Кеннет.

Линда презрительно скривила рот и направилась к двери. Как только она вышла, он тяжело опустился в кресло и, навалившись на стол, обхватил руками голову. Как такое могло случиться? Да, он был груб и невнимателен, он пропустил ее прощальную вечеринку. Конечно, у него было много работы, но все же глубоко внутри он чувствовал, что обязан извиниться перед ней. Но она уже ушла, и вряд ли ему представится возможность исправить свою ошибку.

Хуже того, думал он, обреченно обводя глазами свой заваленный стол и забитые папками шкафы, мне будет невероятно трудно найти ей достойную замену. Два года назад Эллен взяла на себя всю второстепенную корреспонденцию, и только она разбиралась в папках и в любой момент могла найти нужные имена, адреса и номера телефонов.

На него свалилась крупная неприятность!

Конечно, он мог бы теперь отправиться к ней домой с просьбой помочь ему подготовить новую секретаршу, а заодно и попросить прощения. Это наверняка помогло бы избавиться от чувства вины перед ней и смягчить ее обиду. Кроме того, он мог объяснить ей, что просто не знал о ее увольнении. Он мог воспользоваться этим случаем, чтобы попросить ее вернуться на работу на пару недель, пока они не найдут ей замену.

Кеннет был уверен, что сможет упросить Эллен. Она была умной и искренней девушкой. Словом, лучшей среди лучших.

А он, будучи директором по маркетингу и рекламе, хорошо знал, как заставить людей смотреть на вещи с выгодной ему стороны. Хорошо владея искусством представлять очевидное в лучшем свете и зная, что Эллен всегда была к нему хорошо расположена, он был на сто процентов уверен, что в понедельник она, как ни в чем не бывало, будет сидеть за своей загородкой в его офисе.

Чтобы высушить слезы на глазах, Эллен стоило только вспомнить, сколько обид она перенесла от своего босса, сколько раз ей приходилось покрывать его, сколько раз он злоупотреблял ее добротой и вел себя так, будто она была удобной вещью, а не человеком.

Она понуро шла к машине, не чувствуя тепла мартовского солнца и свежести ветра, не замечая радостного цветения вокруг, возвещающего начало новой жизни. Она думала только о том, как отвратительно Кеннет обращался с ней, и ругала себя за то, что позволяла ему это.