Radiant - Связанные дружбой

  - Она ж белая, - я недоуменно уставилась на парня.

  - И?

  - Она замарается, Мишка!

  Друг прекратил наигрывать у посмотрел на меня как на человека, которому уже никакие психиатры не помогут.

  - А ты собралась голой жопой на бетоне сидеть?

  - Почему голой? - возмутилась я слабым голосом и непроизвольно начала оттягивать подол стейчевого платья.

  - Замараешь - постираешь, - флегматично изрек этот гад и снова забренькал. На этот раз более быструю мелодию.

  - Редиска, - прошептала я, но добротой парня воспользовалась.

  Чтобы сесть на парапет, пришлось поизображать молодую горную козочку и прыгать. Потому что даже с дополнительными десятью сантиметрами в качестве каблуков, выбранный насест был выше уровня моего мягкого места. Просидев пять минут и не дождавшись от Мишки никаких действий, поинтересовалась:

  - Зачем звал?

  Мелодия стала тише и плавнее. Парень посмотрел на меня.

  - Просто так.

  - Ла-а-адно, - осторожно протянула я, - и чем займемся?

  - Чем хочешь, - безразлично пожал плечами друг.

  "Ох, чем я хочу заняться, ты не захочешь", - с грустью подумала я и отвела глаза. Провела рукой по кофте, на которой сидела, наткнулась на что-то. В кармане оказалась пачка Мальборо Лайт. Машинально вытянула сигарету. Зажигалка нашлась тут же. Прикурила.

  - Опять? - гневный вопль над ухом вывел меня из состояния задумчивости.

  Миха забрал у меня сигарету. Я проводила курительную трубочку завороженным взглядом. Я ведь даже не поняла, из-за чего поступила так, как поступила. Я некурящая. Пробовала год назад. Опять же из-за Мишки. Он выгонял меня из компании, если там много курили. И я посчитала тогда, что если обзаведусь этой плохой привычкой, то и с другом, соответственно, буду проводить больше времени.

  С Мишкой мы поссорились. По крупному. Он накричал на меня. Сетовал на то, что мне еще рожать, а я, Балда Балдеевна, дурью маюсь. Из врожденной упертости я прекращать начатое отказывалась. В итоге с Михой мы не разговаривали две недели. Хотя он сам потом пришел извиняться. Я к тому времени уже не обижалась, так как уже сама планировала просить у парня прощения. А еще через две недели я перестала курить. За месяц не успела втянуться, да и не понравилось мне это занятие. С чего я вдруг сегодня начала? Непонятно.

  Миха с каким-то наслаждением затягивался отобранной у меня сигаретой и прожигал меня глазами.

  - Чего зенки выпучил? - спросила я. - Зажал сигарету для единственного человека, который тебя терпит.

  - Какая же язва, Майка. Кто кого еще терпит? Хочешь? - он протянул мне Мальборо, скуренную наполовину.

  Я демонстративно сморщила нос.

  - Фу, ты ее обмуслявил, теперь мне пытаешься пихнуть. Знаешь, - задумчиво продолжила я, - если я ее возьму и прикоснусь губами, то значит поцелую тебя.

  - А? - не понял Миха.

  Я ему стала объяснять. Мол, в школе, мы так говорили: если один человек попил, например, из бутылки, а после него кто-то другой, то получается тот второй поцеловал первого.

  Мишка смотрел на меня круглыми глазами, а потом, запрокинув голову, заржал.

  - Дурак, - решила я обидеться на друга и отвернулась в противоположную строну.

  Там катались скейтеры и роллеры. Я начала наблюдать за трюками, выполняемыми этим веселым народом. Миха тоже катался на агрессивных роликах. Но видела я его только однажды, а все потому, что друг стеснялся от чего-то демонстрировать мне свои способности.

  Вот какой-то скейтер неудачно запрыгнул на специально здесь стоящую трубу. Парня стало жалко. Но он бодренько вскочил на ноги, даже не отряхнулся, оглядел доску и внезапно посмотрел в нашу сторону. Глаза отводить было поздно, потому я улыбнулась незадачливому спортсмену. Он махнул мне рукой и, встав на скейборд, покатил в нашу сторону.

  - Ты его знаешь? - донеслось из-за моей спины.

  Пришлось повернуться к другу. Тот, сощурившись, рассматривал приближающегося парня.

  - Нет, не знаю. Сейчас познакомимся, - я бросила взгляд на скейтера, до нас ему оставалось буквально два метра.

  - Майя, - хриплым голосом позвал меня Миша.

  Я повернулась обратно. Лицо друга оказалось близко. Что потом произошло, стало неожиданностью. Миха! Мой Миха меня поцеловал! Я не успела никак отреагировать, так быстро он отстранился, самодовольно ухмыляясь.

  - Вот, блин, - вздохнул кто-то разочарованно сбоку, но мне было плевать.

  - Э-э-э? - самое умное, что пришло на ум.

  - Парней будешь клеить, когда меня рядом нет, понятно? Я твоей дуэньей не нанимался.

  Весь смех из голубых глаз друга испарился в считанные мгновения. Его место заняла злость.

  - Слушай, парень, - раздраженно произнесла я, спрыгнув с парапета, - не знаю, что с тобой сегодня произошло, но ты мне не нравишься. У тебя крыша едет, - понесло меня. Обида, накопленная за последние два года из-за невнимания Мишки к моей персоне, вдруг прорвалась наружу. - По-твоему, это смешно? Ты меня позвал. И сидишь песенки на своей балалайке наяриваешь. Что я, по-твоему, должна сидеть рядом, ничего не делая? И зачем так жестко шутить, зачем ты полез целоваться, а? - я перескакивала с одного на другое, хотелось высказаться по каждому поводу, от чего получался сумбур.

  Злость клокотала, но я смогла сдержаться и не перейти на крик. Схватила сумку. Пиджак упал. Быстро подобрав его, я поспешила уйти.

  - Май! - понеслось мне вслед. - Майюшка! Подожди!

  Сзади послышались торопливые шаги. Я попыталась идти быстрее, но все оказалось бесполезным. Сильные руки сомкнулись у меня на животе, не позволяя двигаться дальше.

  - Да подожди же ты!

  Миха уперся лбом мне в затылок.

  - Я не хотел тебя обижать. Шутка не вышла.

  - Дурацкая шутка. Дурацкий ты, - тихим голосом начала перечислять претензии я, - и целуешься ты дурацко.

  Мишка засмеялся, а быстро заморгала, стараясь загнать откуда не возьмись выступившие слезы. Только позорно разреветься мне не хватало.

  Совсем нервы ни к черту. Надо на воды махнуть (или куда там ездят), душевное здоровье поправить. А то стыдно за свое поведение. Хоть и Мишка виноват, но откуда ему, опять же, знать, что в моих воспаленных мозгах творится.

  - Майюшка, не дуйся, - залебезил этот гад, а я почувствовала, как кожа на шее покрывается пупырышками от дыхания парня, и передернулась.

  Миха, видимо, принял мои телодвижения на свой счет, словно мне неприятна его близость, или я слишком зла, потому так и реагирую. Дурак. Он немедленно меня отпустил, обошел и стал ко мне лицом.

  - Май, ты что реально обиделась? Ну, хочешь, я пойду тебе телефон этого шныря возьму? - спросил он усмехаясь.