Эллисон Тейлор - И любовь, и бриллианты

— Именно так я и думал. Я чувствовал, что ей не терпится поселиться здесь, — с иронией произнес профессор.

— Она чем-то недовольна?

— Сегодня утром я получил от нее довольно-таки странное письмо. И, честно говоря, не знаю, как к нему отнестись.

— Может быть, я смогу вам что-нибудь посоветовать?

Дэвид улыбнулся ей своей чувственной улыбкой, от которой женщины сходили с ума, и сердце Дженифер сладостно сжалось.

— Джени, сегодня я уйду пораньше. Увидимся завтра.

— Завтра… я еду в Кэп Гуд, вы забыли?.. Но если вы скажете, чтобы я отложила отъезд…

— Ради Бога, простите мою забывчивость! Это же ваш летний отпуск. Приятного вам отдыха, Джени.

— А разве вы не собираетесь отдыхать? Почему бы вам не провести несколько дней в Кэп Гуде? Я знаю небольшие уютные бунгало на берегу моря. Можно снять и поселиться в одном из них.

На лице Дэвида появилась благодарная улыбка.

— Десять недель без лекций и лабораторий заменят мне отпуск. Хорошего вам отдыха.

— Спасибо… До скорой встречи, профессор, — сказала она, и в глубине ее глаз появилось сожаление, когда она смотрела вслед уходящему профессору.

— Я хотел бы поговорить с мистером Айронсом.

— Он отсутствует. Чем могу быть полезна?

— В таком случае с мистером Джекобом…

— Сожалею, но его тоже нет. Чем могу быть полезна? — повторила Чарли.

Дэвид Вудроу откашлялся.

— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из детективов по поводу… исчезновения человека. Дело достаточно щепетильное.

Чарли понимала, что если она признается в том, что она сама — детектив, это вызовет недоверие потенциального клиента, который тут же положит трубку и позвонит в другое агентство. И тем не менее случай доказать патронам, что она способна на большее, нежели варить кофе, толкнул ее на принятие неожиданного решения.

— В нашем агентстве есть человек, который специализируется именно на подобного рода делах. Это Чарли Файл. Детектив высочайшего класса. Если вы будете так любезны оставить мне ваш адрес, я лично направлю его к вам.

— Хорошо… Только вот что… я профессор Йельского университета и живу в Нью-Хейвен.

— Никаких проблем. Вас устроит время после полудня?

— Вполне.

Назвав свой адрес и номер телефона, Дэвид положил трубку и задумался над тем, правильно ли он поступает. И все-таки этот шаг казался ему единственным решением в создавшейся ситуации. К тому же это агентство имело великолепную репутацию, а ему нужна была такая служба — симбиоз компетентности и конфиденциальности. Шестидесятипятилетняя Милдрид Вудроу была женщиной осторожной и наивной. Она, насколько знал ее сын, никогда в своей жизни не поступала импульсивно… до сегодняшнего дня.

С чувством некоторого восхищения Чарли вошла в здание научного центра Йельского университета. Она знала, что доктор Вудроу ожидает увидеть мужчину и, вполне возможно, тут же даст ей от ворот поворот. Чарли, уменьшительное от Чэрлин, в некоторых ситуациях давало ей определенное преимущество. Вот и сейчас она очень ловко убедила профессора, что это мужчина. На ней был шерстяной костюм голубого цвета. Очень профессиональный вид.

Когда Чарли Файл и Дэвид Вудроу посмотрели в глаза друг другу, большее удивление испытала она. После телефонного разговора Чарли ожидала увидеть пятидесятилетнего начинающего лысеть мужчину с тонкими злыми губами и недовольным лицом. Вместо этого перед ней находился обольстительный мужчина. Несмотря на мрачный вид, от него исходила такая волнующая чувственность, что Чарли непроизвольно приложила руку к сердцу, которое заметалось у нее в груди.

Дэвид находился как будто в прострации. Он представлял Чарли Файл сложенного как футболиста и уж, конечно, не такого, как эта умопомрачительная рыжеволосая красотка. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы сконцентрироваться на визитной карточке, которую она ему протянула.

— Что все это значит? — спросил он.

— Вы хотели лучшего детектива… вот, пожалуйста… это я.

Чарли постаралась больше не обращать внимания на кинематографическую красоту Дэвида Вудроу. Единственный ее шанс выйти победительницей — это взять под контроль ситуацию, пока Дэвид не вышел из шока. Отбросив все колебания, она села в кресло и сделала знак профессору последовать ее примеру.

— Садитесь, доктор. Главное в такого рода делах — фактор времени. Не рассказали бы вы мне более подробно о вашей истории…

Дэвид продолжал стоять.

— Боюсь, мисс Файл, что вы напрасно потеряли время, приехав сюда. Я не имею ничего против вас лично, но доверить это дело я хочу человеку более опытному и… постарше.

— Меня это не удивляет. У большинства моих клиентов реакция была схожей, — уверенным тоном заявила Чарли. — Садитесь, пожалуйста. Итак, о ком идет речь? О вашей жене, сыне, невесте?..

— О моей матери.

Сказав, он тут же пожалел об этом. Он никоим образом не хотел подпадать под властные манеры этой Чарли Файл.

— Что вы сказали? — удивленно спросила она. — Исчезла ваша мать?

— Послушайте, мисс Файл, я не думаю, что…

— Исчезла ваша мать?

— Нет… в общем, точно я не знаю. Она уехала… отдыхать.

— Вы думаете, у нее неприятности?

— Я думаю, что она их найдет. Эта шестидесятилетняя вдова ни разу за свою жизнь не путешествовала одна.

Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Дэвид сел в кресло.

— Сегодня я получил от нее странное письмо, в котором она сообщает, что покидает дом, потому что решила попутешествовать по стране. Я обзвонил всех своих друзей в Нью-Йорке, но они знают об этом не более моего. Все они получили письмо того же содержания, что и я. Это все. По всей видимости, она намеревается посетить самые престижные туристские места. Это все, что я могу предполагать…

Первый раунд Чарли выиграла.

— Могу я посмотреть это письмо?

Дэвид бросил на нее подозрительный взгляд. Она улыбнулась ему в ответ.

— Я же вам объяснила, что не принимаю близко к сердцу первое впечатление, которое произвожу на своих клиентов.

— Я не совсем уверен, что…

— Если вы получили письмо сегодня утром, это означает, что ваша мать опережает нас всего лишь на один-два дня. Что мне следует делать, когда я разыщу ее?

— Найдите ее, остальным займусь я сам.

Чарли встала.

— Мне необходимо письмо и ее последняя фотография. С вашего позволения я хотела бы осмотреть ее комнату. Возможно, она оставила что-то такое, что наведет на след.

— Моя мать очень организованна и все тщательно продумывает. Она никогда ничего не делает с бухты-барахты. Я боюсь, чтобы это не был приступ депрессии. Представить себе не могу… отправиться путешествовать в одиночку по стране… В машине ей становится дурно уже через пятнадцать минут. Ее ждут сотни километров…