Кристина Ролофсон - Созданы друг для друга

Ари мгновенно оценила ситуацию: медленный темп мушки ей благоприятствует; невеста движется такими крошечными шажками, что еще не скоро приблизится к алтарю. Церковь переполнена, во всяком случае, две трети ее, внимание всех, естественно, устремлено на невесту. Кому до нее дело, если она осторожненько улизнет в боковой проход, а оттуда уже сразу в дверь… Стиснув в руке сумочку, она принялась бочком продвигаться вдоль скамьи на самых носочках, чтобы каблуки не цокали по полу. Доберется до прохода – тут уж давай Бог ноги. Ну а если кого-нибудь шокируют ее манеры, она не станет смущаться – может ведь человек, к примеру, плохо себя почувствовать.

Вот кому-то все-таки есть дело: высокий темноволосый мужчина, в белом смокинге, загородил ей проход, ну прямо, можно подумать, ожидал, что она там появится.

– Прости… – начала было шепотом Ари.

– Не стоит! – прервал ее решительный голос. Ари подняла глаза и тут же отвела, успев, однако, заметить волнистые волосы, четкие черты загорелого лица. Один из самых интересных мужчин, когда-либо ею виденных, не желает, чтобы она уходила из этой церкви? Сегодня, похоже, весь день какой-то странный. Шагнув в проход, она сделала еще одну попытку:

– Прошу прощения…

– Сюда! – тихо, но непререкаемо приказал он и прикоснулся к ее локтю, как бы подталкивая ее в противоположную от алтаря сторону.

А с чего, собственно, он решил, что она не знает куда ей идти? Ари взглянула в холодные синие глаза, ярко отороченные черными ресницами, и на ум ей пришло избитое выражение: «Суровая мужская красота». Заметив, что она колеблется, он сжал губы и посильнее стиснул ее локоть.

– Ну ладно, – покорилась Ари: пусть его сопроводит, тем более что у нее, похоже, и нет выбора, а он, возможно, ведает, как удалиться бесшумно и оказаться на воле, на свежем воздухе (он, несомненно, из числа свадебных гостей: на лацкане свежайшая белая гвоздика). – Вам вовсе не обязательно так трудиться, – прошептала она ему в грудь. – Я и сама найду дорогу.

Никакого ответа, лишь упорное давление сильной руки на ее плечо. Органная музыка смолкла, по толпе пронесся легкий шумок – эскортирующий джентльмен как раз втолкнул Ари в вестибюль. У закрытой двойной двери заколебался, потом потянул пленницу в небольшую комнатку с левой стороны, без выражения пояснив сквозь зубы:

– Тут боковой выход, меньше шума.

– Тем лучше для меня. Можете теперь отпустите мою руку.

– Ни за что!

Вздохнув, она позволила ему провести себя через комнатку. Пора бы уже привыкнуть, убеждала она себя, к властным, самоуверенным мужчинам. Монтана полна ими, правда, не каждый облачен в белый смокинг и никто еще не выпроваживал ее подобным образом из какого-либо помещения. Да, Род-Айленд, оказывается, куда забавнее, чем ей помнилось.

Аккуратно перешагнув через картонную коробку, полную брошюр, Ари спокойно ждала, пока ее неожиданный конвоир поворачивал медную ручку двери. Несколько мгновений и они уже на зеленой лужайке перед церковью Святой Катерины. Тут он наконец-то оставил в покос руку Ари.

– Послушайте… – Он уставился на нее с высоты своего роста суровым, немигающим взглядом, поколебался немного, но все же заявил:

– Понятия не имею, в какую игру вы играете, но уверяю вас – ничего не выйдет.

Голос глубокий, звучный, такой наверняка слышен на целые мили, но какой смысл в его словах?

– «Игру»? – отозвалась она непонимающим эхом.

– Леди, нельзя врываться в жизнь людей и переворачивать ее с ног на голову.

– Я в некотором недоумении. Полагаю, вы меня с кем-то спутали, – предположила она.

– Не старайтесь сбить меня с толку, это бесполезно.

– Очень сожалею. – Ари отступила на шаг назад. Надо его рассмешить и подыгрывать до тех пор, пока не удастся сбежать. – Я, кажется, сделала ошибку.

– Джерри тоже, и порядочную. Однако это не значит, что он должен расплачиваться за нее всю оставшуюся жизнь.

– Джерри?

Губы его снова сжались, от уголков рта пролегли бороздки. А вот так, когда злится, он вообще неотразим.

– Не стоит разыгрывать дурочку, радость моя. Оставьте это для кого-нибудь другого.

Ари, цепляясь за остатки самообладания, твердила себе: «Не забывай – ты хочешь его рассмешить!» Она попятилась к пешеходной дорожке, – возможно, удастся отвлечь его внимание и пройти к стоянке машин с другой стороны здания.

– Вы абсолютно правы. Джерри… э-э-э… должен теперь устраивать свою жизнь.

– А вы должны пообещать мне, леди, что не вернетесь сюда.

Ариана с величайшей серьезностью кивнула, на мгновение скрестив пальцы под кружевным отворотом платья.

– Клянусь – видит Бог!

Видит он и то, что у нее нет ни малейшего желания разыскивать тот самый алтарь, к которому дядя Гарри поведет свою дочь, так что ступить сегодня в еще один Божий храм ей не грозит.

Приглушенные звуки органа мягко заполнили воздух, и Макс виновато взглянул в сторону церкви. Сейчас он должен стоять рядом с Джерри и исполнять обязанности шафера, а не сторожить выход. Хорошо еще, что он догадался передать обручальное кольцо брату Джерри, и только потом помчался преграждать этой женщине путь к алтарю.

– Пора, пожалуй, вернуть вас на свадьбу, – произнесла между тем эта странная особа и, напустив на себя безразличный вид, проследовала по траве на дорожку.

Это вполне отвечало намерениям Макса, но ему как-то не понравилось направление, которое она выбрала.

– Держитесь подальше от церкви! – прорычал он.

Она остановилась и устремила на него широко распахнутые карие очи. Да еще эта шляпа… она просто завораживала его. Широкие поля, подчеркивая точеные черты, оттеняли прелестную матовую кожу. Сама невинность – он едва не поверил, что, в самом деле, ошибся. И вдруг она… выругалась, да как!

– Что-о? – Он метнулся к ней, не в силах поверить: неужто эта прелестные уста действительно выговорили подобное?

– Вы меня прекрасно поняли. Какое слово вас смутило? «Идите» или…

– Забавно слышать от вас такое. – Он не сводил с нее взгляда. Она вспыхнула и тут же улыбнулась.

– Придется вам простить мою несдержанность. Сегодня я сделала ошибку, а потом меня еще и допекли. Вот я и намерена…

– Нет уж! – Макс схватил ее за руку. Он человек мгновенных решений, а ситуация требует незамедлительных действий. – Вы пойдете со мной! Хуже, чем испорченное венчание, может быть лишь испорченный свадебный прием. Или медовый месяц.

Теперь-то инстинкт друга и шафера помог ему ее раскусить, от нее можно ждать чего угодно. И он потащил ее вдоль дорожки по направлению к докам Галилеи.

– Но у меня и в мыслях нет, что бы то ни было портить! – запротестовала она. – Я только хотела по пути домой заехать в библиотеку.