Сьюзен Фокс - По кругу воспоминаний

— Сказал, что ему надо увидеть тебя, когда приедешь.

Перед входом в отделение реанимации Рино отошел в сторону, пропуская Кейтлин.

Палаты прозрачным полукругом окружали пост дежурной медсестры. Подойдя к четвертой двери, Рино остановился. Взглянув через стекло, девушка задрожала от дурного предчувствия.

Поначалу она даже не признала отца в этом беспомощном старике, лежащем на больничной койке. Некогда посеребренные волосы Джесса Бодайна стали совершенно белыми. От его осунувшегося лица тянулись трубки.

Войдя в палату, Кейтлин была потрясена количеством выстроившихся у изголовья кровати аппаратов. Хотя вошли они тихо, старик беспокойно двинул головой и открыл глаза.

Когда-то Джесс был таким же высоким и такого же сложения, что и Рино. Человек, лежавший на кровати, казался маленьким. Лицо его осунулось и было бледным. Даже карие глаза потускнели.

Острая боль пронзила сердце Кейтлин. Она действительно теряла отца. И не осталось времени преодолеть бездну, разделяющую их. Ей никогда не узнать, за что он так не любил ее.

Слабый изможденный старик поднял взгляд на дочь, и она поняла, что он узнал ее. Джесс открыл рот, но вместо слов приветствия или просьб о прощении Кейтлин услышала:

— Проследи, чтобы она сдала кровь на анализ.

Рино кивнул в знак того, что понял странный для нее приказ отца. От наступившего затем молчания девушке стало не по себе.

— Здравствуй, папа, — едва слышно прошептала она.

— Скоро узнаем, можешь ли ты так называть меня. — Слова выходили медленно, с трудом и оборвались душившим его кашлем.

В палате снова повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь мерным гудением приборов. Он хочет проверить кровь. Кейтлин была ошеломлена услышанным.

Приложив ко рту маску и сделав несколько глубоких вдохов, Джесс облегченно закрыл глаза. Потом он продолжил, от слабости проглатывая слова:

— …Моя кровь… унаследуешь половину «Броукен Би». Или все получит Рино. — Силы покинули его, и он стал беспомощно хватать ртом воздух. В палату стремительно вошла медсестра. Рино тронул Кейтлин за локоть, приглашая выйти, но она воспротивилась.

Даже в состоянии шока она почувствовала, как его прикосновение наэлектризовано. Когда он во второй раз попытался вывести ее из палаты, она оттолкнула его руку и вышла, но тут же прильнула к стеклу, глядя, как медсестра хлопочет возле отца.

Кризис миновал, показания приборов снова стали ритмичными. Медсестра вышла к ним.

— Он уснул. Приходите через пару часов, — и она чуть улыбнулась им обоим.

Помедлив мгновенье, Кейтлин вышла. Рино последовал за ней.

За дверью она горделиво выпрямилась и направилась к лифту. Взгляд ее был язвительным, но внутри ее разъедала закипающая лава гнева. Она снова почувствовала себя маленькой девочкой, брошенной в пучину отцовской враждебности.

Подойдя к лифту, Кейтлин ткнула пальцем кнопку, но та не загорелась, тогда она стала давить на нее с силой, пока не вспыхнула лампочка.

— Лаборатория внизу.

Девушка вздрогнула от неожиданности, услышав голос сводного брата за спиной.

— Оставь меня в покое, — быстро ответила она, еле сдерживая гнев.

Лифт наконец приехал. Кейтлин отступила, пропуская выходящих людей, затем вошла. Рино не отставал от нее.

— В завещании говорится, если ты откажешься от анализа крови, то автоматически лишаешься всего. — В голосе Рино ясно слышались жесткие нотки.

Девушка саркастически продолжила:

— И если законная наследница потерпит неудачу, хозяином «Броукен Би» станет Рино Дюваль. — Она повернулась, чтобы взглянуть на его реакцию. Однако колкость, казалось, не произвела никакого эффекта на Рино. Кейтлин захлестнула волна негодования.

Боже, ну почему этот человек — со своей матерью и пакостным братцем — так легко завоевал любовь и уважение ее отца? Эти чужие в сущности люди значили для Джесса гораздо больше, чем родная дочь.

Дювалям достанется все, что еще недавно принадлежало ей. Нет, она не может потерять «Броукен Би» — последнее, что у нее осталось. Хоть малая часть собственности ее отца останется у нее. И она будет счастлива, если Джесс, умирая, будет знать, что ему не удалось лишить ее всего.

И все-таки, даже если анализ докажет, что она дочь Джесса, от него Кейтлин получит только половину ранчо. Половину! Он не упомянул ни о земельных участках, ни о нефтяных холдингах, ни о других компаниях, созданных им за долгие годы.

Девушка никак не могла справиться с захлестнувшими ее эмоциями.

…Моя кровь… унаследуешь половину «Броукен Би»… Или все получит Рино.

А вдруг окажется, что Джесс Бодайн не ее отец? Тогда Дюваль завладеет всем и ничего нельзя будет сделать. Кейтлин уставилась в дверь лифта.

Воспоминания о матери были смутными. Она помнила красивую, любящую, темноволосую. Но черты лица Элейн Чэндлер-Бодайн размыло временем. Девушка воскресила в памяти день ее похорон. Отец велел тогда выкинуть вещи покойной жены и убрать все ее фотографии. Стоило Кейтлин заплакать, как Джесс набрасывался на нее с бранью.

Как любой восьмилетний ребенок, она была поражена и напугана внезапной смертью самого близкого и родного человека. Но больнее всего было то, что отец не утешал ее, а даже запрещал произносить имя Элейн в его присутствии, что еще более усиливало ее горе.

Кейтлин отчетливо помнила те дни, недели, месяцы, что последовали после ее смерти, тс ужасные головные боли, ночные кошмары и щемящее чувство тоски, которое носила в себе со дня похорон. Но невыносимее всего было одиночество: девочка как маленькое привидение бродила по дому в поисках любви и понимания.

Именно тогда она подружилась с двоюродной сестрой Мэдисон, которая тоже осталась без матери. Правда, ее мать просто устала от материнского бремени и сдала дочь на попечение бабушки в Коултер-Сити. Кейтлин очень жалела сестру, ведь от нее отказалась мама, а это гораздо хуже смерти, считала она. Но с другой стороны, у Мэдисон оставалась надежда на встречу.

Клара Чэндлер, бабка Кейтлин, была почти так же, как Джесс, сурова и строга с девочкой. Подружки нашли утешение и опору друг в друге. Будучи одногодками, они стали неразлучны, как близнецы.

Но их дружбе пришел конец, когда погиб Бо, в которого Мэдди была влюблена по уши. И, как все вокруг, она решила, что Кейтлин виновата в его смерти…

— Приехали. — Голос Рино развеял туман воспоминаний. Девушка не сразу поняла, что лифт остановился. — По коридору направо.

Следуя в том направлении, куда указал сводный брат, она чувствовала, что с каждым шагом в ней разрастается страх. За свою жизнь девушка прошла через много испытаний, устроенных отцовским равнодушием и враждебностью. Выдержит ли она это, последнее?