Счастье на осколках - Лилия Фандеева

можешь, чего мне стоило попасть на международную конференцию в Монреале в мае 2014 года. Шестнадцать часов в воздухе, ради двадцати пяти минут встречи. Я поставила твоему деду условие, прилетев в Канаду: или он организует мне встречу с тобой или я после своего доклада дам интервью прессе, рассказав занимательную историю из своей жизни. Вряд ли я чем-то навредила ему, но репутацию испортила. Он согласился, мы встретились в кафе. Ты помнишь нашу встречу? Молчишь? Я не собиралась тебя увозить силой, как-то навредить. Хотела просто сказать, что я не предавала тебя и не забыла, хотела подружиться с тобой, понимая, что ты могла меня забыть, знать, как ты живёшь? Тебе было десять лет, и ты могла поставить деду или отцу условие. А что сделала ты? С тех пор я перестала биться головой о стену, сделав вывод: ты во мне не нуждаешься.

– Я испугалась. То, что о вас говорили и то, что я услышала, для меня было непонятно.

– Верю, но это не оправдывало тебя в твоём поступке. Ты могла начать со мной общаться позже. Дед снизошёл до разговоров со мной, но мне они стали ненужными.

– И как вы теперь живёте? Бабушка говорила, что вы с ней не общаетесь.

– Я не общаюсь с Грачёвыми. В самом начале они отказались от общения со мной, а я не настаивала. Позже мы стали просто соседями. У меня мало друзей, а недоброжелателей я не держу рядом со мной. А живу, как умею. Много работаю, чтобы быть занятой. Сознание того, что меня дома не ждут, даёт возможность не торопиться. В декабре шестнадцатого была полгода в Сирии и поняла, что тюрьма – это не самое страшное. Куда страшнее война, в которой гибнут женщины и дети. Это маленький ад на большой земле, – она вздохнула. – У меня есть машина и по выходным еду в пригород в любую погоду, где остался дом моей бабушки. Иногда встречаюсь с подругой и её семьёй. Год назад была в Германии на специализации.

– Я не знаю теперь, кому верить.

– Варя, если ты ждёшь, что я начну тебя переубеждать в чём-то, ты ошибаешься. Всё о чём я тебе рассказала – правда. Пойдём со мной, – она открыла дверь в спальню, Варину спальню. Открыв шкаф, Дарья Андреевна извлекла из него папку и протянула Варе. – Как у тебя с русским языком? Читать не разучилась?

– Я ходила в русскоговорящую школу по выходным.

– Прочти. Там есть все даты и решения, а это флешка. На ней запись с видеокамер, которые мы делали. Я буду на кухне, – она вышла из комнаты, открыв окно кухни, закурила. Сердце готово было выскочить из груди. Дарья понимала, что девочке, уверенной в невменяемости матери, тяжело принять действительность. Варя, прежде чем открыть папку, осмотрела комнату. Ей показалось, что она помнит и эту кровать, и эти игрушки. Сняла с полки мягкую игрушку. «Чича, моя Чича. Как я по тебе скучала», – сказала она, прижав обезьянку к себе. Прошли минут двадцать, прежде чем Варя вышла из комнаты.

– Можно, я возьму с собой Чичу?

– Ты помнишь, как её зовут? Возьми, она твоя. Предложить тебе чай?

– Спасибо. Я пойду.

– Надумаешь повидаться – заходи. Захлопни за собой дверь.

Услышав щелчок замка входной двери, Дарья издала звук раненого зверя и заплакала, уронив голову на руки, лежащие на столе. Ей казалось, что сердце не выдержит всего. Ему было тесно в грудной клетке, и оно рвалось наружу. Плач внезапно прекратился и послышался звук падающего стула.

Глава 1

Появление в семье близнецов ждали с нетерпением. Андрей и Лидия Ольховские дружили ещё с института, а поженились, проходя интернатуру. Андрей стал хирургом, Лидия – гинекологом. Отработав год, они готовились стать родителями, получив квартиру в новом доме. Девочки родились двадцатого октября восемьдесят третьего года. Старшую дочь назвали Дианой, младшую – Дарья. Сёстры были очень похожи. Старшая, родившись ростом на три сантиметра больше, так до шестнадцати лет и опережала младшую, а позже лишь добавила к своему росту ещё сантиметр. Это их и отличало друг от друга. Девочки были дружны с самого детства. У них не было ни соперничества между собой или ссор, ни ревности к родителям. Возможно, это было заслугой младшей, которая не подчинялась старшей, но часто уступала ей в мелочах. Учились обе без троек, вместе посещали кружки и секции, на лето уезжали в село или пригород к бабушкам. Темноволосые и зеленоглазые девы были весёлыми, самостоятельными, общительными и близкими. Всё изменилось в девяносто седьмом году, когда девочкам исполнилось четырнадцать. Отец после конференции в Москве, стал готовиться к отъезду в Канаду. Он считал, что в свои сорок лет он достоин большего. Жена идею отъезда не разделяла, понимая, что это не спонтанное решение, а повод для развода, но и не возражала. Через полгода отец улетел. Дочери переживали отъезд отца по-разному. Практичная Диана уже мысленно жила в Канаде вместе с отцом после окончания школы и колледжа, а Даше было жаль маму, и она не планировала своего отъезда.

– Послушай, Дина, ты можешь мечтать о чём угодно, но не озвучивай это маме. Твои планы могут измениться за два года обучения в школе. Ты достала своими фантазиями не только её, но и меня. Ты сама уверена, что отец тебя примет в новую семью? Говорить можно что угодно. Он уехал и забыл о нас и о бабушке. Он нам звонит? Может, ты получаешь от него переводы? Будет лучше, если ты прекратишь строить воздушные замки.

– Отец оставил маме деньги перед отъездом.

– Ты у нас практичная девочка. Подсчитай, во что нам обходиться коммуналка и питание, сколько мама получает, не вылезая из роддома. Нам не выжить без помощи деда с бабушкой с их подсобным хозяйством. Не требуй от неё невозможного. Потерпи. Мы одеты не хуже других. Летом найдём подработку и что-то придумаем.

– Может сразу на панель?

– Ты ещё с наркотиками свяжись. Отметишься в милиции – не видать тебе Канады.

Переход из третьего класса в пятый позволили девушкам окончить школу в неполные семнадцать лет. Диана поступила в финансовый колледж, Даша стала студенткой медицинского университета.

– Дашунь, через два с половиной года я получу диплом, а ты перейдёшь только на четвёртый курс. Могу работать и учиться дальше.

– Не переживай. Я уже буду работать санитаркой в больнице, а через два года получу сертификат медсестры и перейду на более достойную работу.

– Девочки не ссорьтесь? Дождитесь своего совершеннолетия,