Весеннее обострение - Нина Юрьевна Князькова

— Наконец-то, — ответил тот с претензией.

— Алик, какого черта у меня на пороге оказался какой-то кореец и почему он говорит, что будет жить в моей квартире? — Не дала она ему развить мысль.

— Это не кореец. Это Афанасий! — Обиделся её близкий родственник. — И квартира вообще-то дедушкина, так что Афанасий поживет у тебя пару недель, пока будет решать вопросы в вашем филиале нашей фирмы, — объяснил он.

— Афанасий? — Удивлению Гульнары не было предела.

— Ну да, — с готовностью отозвался Алик.

Гуля резко выдохнула.

— Нет!

— Гуль, он не переносит гостиницы, честно. Я этого уникального специалиста знаешь сколько зазывал к нам домой? А ты хочешь всю мою работу коту под хвост…?

— То есть, он твой начальник? — Перевела она с родственного на понятный.

— Как ты догадалась? — Не понял он.

— Ты так больше ни перед кем бы не лебезил, — скрипнула она зубами.

— Ну, Гуль, ну пожалуйста, приюти его ненадолго. Реально со служебным жильем мы пролетели, а если наш филиал ему не понравится, то он нас всех уволит. Тебе сложно что ли? — Алик принялся канючить.

— Мне сложно, — рыкнула Гуля и собралась положить трубку.

— Тогда у меня не остается выбора, — в телефоне раздался тяжелый вздох. — Мне придется рассказать маме причину, по которой ты жила у неё последние месяцы.

Девушка скрипнула зубами.

— Я нянчиться с ним не буду, готовить тоже. За собой убирать будет сам, — нарычала она в трубку и прервала звонок.

Вернувшись в прихожую, она увидела, что мужчина уже вошел в квартиру, закрыл за собой дверь, но при этом и шагу не ступил с коврика.

— Поговорили? — Спокойно спросил он.

Гуля вздохнула. Что за непрошибаемый азиат ей тут достался? Нет, ну до чего же он огромен.

— Вы Афанасий? — Уточнила она.

— Да, — он так же спокойно залез рукой во внутренний карман пальто, вытащил паспорт и протянул ей. — Можете убедиться сами.

Гуля взяла паспорт и открыла его.

— Рязанов Афанасий Ильич? — Не поверила она своим глазам, но с фотографии на неё смотрели всё те же раскосые глаза.

— Да, — он с интересом изучал её реакцию.

— Вы на него не похожи, — покачала она головой и вернула документ владельцу.

— На кого не похож? — На его лбу появилась морщинка-черточка.

— На Афанасия Ильича, — призналась Гуля. — Раздевайтесь, я вам вашу комнату покажу, — от шока она еще не отошла, но и гостя на пороге дольше держать тоже не могла.

Афанасий кивнул, легко сбросил с плеч пальто, разулся и, оставшись в пошитом на заказ костюме, отправился за Гулей осматривать свое временное жилище.

— Вот тут диван, тут стол, тут телевизор, ключи в ящике в прихожей, — Гуля посмотрела на гостя и вздохнув, подивилась, как же чужеродно он смотрелся в этой квартире. Как бабочка на репейнике. Ей вдруг стало стыдно, что она даже старый ковер со стены поленилась снять. Но что-либо менять было уже поздно. — Санузел рядом с кухней, на кухне вся едва в холодильнике, греть её можно в микроволновке. Я работаю сутки через двое, так что если я дома, то будить и дергать меня по пустякам не надо. Понятно?

— Понятно? — Мужчина с любопытством крутил головой, а потом немигающим взглядом уставился на Гульнару. — Это всё?

— Всё, — фыркнула девушка и, развернувшись, вышла из комнаты. Это не её дело. Пусть Алик со всем этим разбирается, ей вообще не до пустяков.

Гуля посмотрела на время и вздохнула. Поспать ей удалось всего пять часов. Зато она теперь основательно проголодалась, а потому целенаправленно повернула в сторону кухни.

Открыв холодильник, она изучила содержимое. Из готового в холодильнике был только плов. Ну, и банка соленых огурцов. И всё. А в магазин идти не хотелось совсем. Эх, да когда же она хоть немного возьмет себя в руки и начнет жить нормальной жизнью, не забывая о совершенно обычных вещах. Например, о еде.

— Вкусно пахнет, — не успела она разогреть плов, как на кухне появился сегодняшний неожиданный гость.

Гуля посмотрела на микроволновку, где медленно вращалась ее тарелка, тяжело вздохнула и полезла снова за едой. Не оставлять же его голодным. Алик ей этого точно не простит.

— Садитесь, — бросила она, насыпая в тарелку щедрую порцию. — Вино хотите? — Гуля вдруг припомнила, что мама ей с собой отправила дядино домашнее.

— Нет, спасибо, — покачал головой Афанасий и сел за стол, настороженно наблюдая за ней. У девушки возникло ощущение, что он ждет, что она на него с десертной ложкой накинется и череп проломит.

— Тогда я чайник поставлю, — пожала она плечами. Афанасий следил за каждым ее движением не отрываясь. Даже когда она поставила перед ним тарелку разогретого плова, он смотрел только на Гулю. — Что? — Вскинула она брови, усевшись на табурет. — Если вы боитесь, что я вас отравлю, то Алик может вам подтвердить, что готовлю я весьма сносно.

— Я не боюсь, — помотал он головой и взялся за ложку.

Гульнара прищурилась, когда он, попробовав немного, вдруг, как ненормальный, начал быстренько закидывать плов в себя. Через полторы минуты тарелка была пустой. Девушка только хмыкнула.

— Если хотите еще, то плов в холодильнике, а микроволновка вот стоит, — указала она рукой, и сама принялась за ужин. Как бы не хотелось быть худой, а есть хотелось неимоверно.

Как ни странно, мужчина от добавки отказываться не стал и разогрел себе еще порцию.

— Вы очень вкусно готовите, — кинул он на нее быстрый взгляд, когда она уже разливала чай по чашкам.

— Это всё дедушкины рецепты. Почти семейная тайна, приправленная острым перцем, — улыбнулась Гуля. — Мама всегда говорит, что нет хуже зелья, чем вкусная солянка, травяной чай и спокойный вечер в хорошей атмосфере.

— Как сейчас? — Спросил Афанасий.

Гульнара чуть руку себе кипятком не обожгла, но решила не поддаваться на провокацию.

— Сейчас нет солянки, чай не травяной, а самый обычный пакетированный, и атмосфера сегодня ни к черту, — поморщилась она. — Так что зелья нам точно не сварить.

— А мне сейчас хорошо, — каким-то слишком уж серьезным голосом сказал мужчина.

— Еще бы, — фыркнула она. — Мужикам всегда после еды хорошо.

Он ничего не ответил. Лишь с прищуром наблюдал, как она таскает печенье из вазочки. Сладости в её квартире водились всегда, но, кажется, гость был к ним совершенно равнодушен.

Гуля же, набивая желудок, прикидывала, что же приготовить завтра. У неё был отсыпной день, а приготовление еды её всегда успокаивало. Но, судя по тому, что холодильник её был почти пуст, то завтра с утра ей придется еще и в магазин идти.

Но не успела она составить мысленный список, как в