Не Боги - Сергей Валерьевич Мельников

— Где вы тусите?

— А-а! — закричала она. — Приезжай, Никит, тут так весело! Мы в "Чёрном лисе". Твоя тоже тут, пьяная в дымину. Прикинь?

— Я не Никита, — сказал Он и отбился.

***

В "Чёрном лисе" не протолкнуться. В зале прыгает, подняв руки вверх, пара сотен человек. Из-за стробоскопа Ему кажется, что он попал в двумерный мир, движущийся слишком быстро. Найти в этом дурдоме пьяную девушку непросто. Он продирается между танцующими, слишком твёрдый, слишком широкий для этого места. Техно долбит в уши, сбивая с толку и направления.

Впереди раздаётся крик, он перекрывает даже вой колонок. Ему кажется, что он узнаёт голос. Люди раздались в сторону, между ними — круг, древнейшая форма поля для схватки, не меняющаяся со времён гладиаторских боёв. В центре круга — смазливый блондин с презрительной улыбкой. Он постоянно поправляет чёлку, падающую на глаза, она мешает смотреть на окружающих со смесью гордости и превосходства. Он — не боец, он — главный приз. В паре метров от него вцепились друг другу в волосы две девчонки. Диджей зажигает свет и гасит музыку. В тишине — Её крик:

— На нём написано, что он твой? Будет мой!

Парень гордо задирает подбородок.

Он вступает в пустой круг. Спокойно идёт к дерущимся. Парень заметно нервничает. Здоровяк, идущий к ним, на голову выше его, весит килограмм сто двадцать, и это точно не жир. А вдруг одна из этих долбанутых тёлок — его? Парень оглядывается, но сдерживает желание скрыться в толпе. Девушки не видят ничего, они даже не заметили наступившей тишины, они не видят свет, ослеплённые яростью. Она, его любимая, пробивает сопернице в пресс, бьёт её лицо о своё колено. Замахивается, чтобы финальным апперкотом поставить точку, но сначала оглядывается на блондинчика, видит испуг на его лице, поворачивает голову ещё немного левее. А там — Он. Спокойно подходит к Ней и забрасывает на плечо. Спокойно уходит, и толпа расступается перед ним.

— Что это было? — спрашивает Он, выезжая с парковки клуба.

— Жизнь, — отвечает она, промакивая кровящую губу платком.

Он включает аварийку и сворачивает к бордюру. Сидит молча, глядя на свои огромные руки на руле.

— Что? — резко спрашивает Она.

— Я не хочу забирать у тебя жизнь, — отвечает Он. — Ты свободна. Можешь вернуться.

Она смотрит на Его профиль, думает: верить или нет. Он не шевелится.

— Да поехали уже, — говорит Она, наконец.

Они лежат в кровати, между ними — пустое место, его вполне хватит, чтобы поместился блондинистый парень с презрительной улыбкой и испуганными глазами. Он пытается вытрясти из головы эту мысль, но не получается. Она спит, тихо сопя носом. Он лежит, переставляя гирьки сомнений с одной чаши на другую.

Утром всё, как прежде, как будто и не было ни "Чёрного лиса", ни белого парня. Её кожа под Его губами, Его улыбка над Её словами.

— Ты душишь меня своей любовью

— Я сварю кофе.

***

Прошло два месяца. Его дом снова опустел. Он набрал номер, с которого звонила неизвестная девушка из клуба "Чёрный лис".

После паузы уже знакомый голос сказал:

— И?

— Ты звонила мне, помнишь? Из ночного клуба…

— А-а, Никит? Не узнала твой голос. Простыл?

— Я не Никит.

— А кто?

— Я Её парень.

— А, — зевнула она. — И чё?

— Она ушла.

— Сочувствую, — сказал голос без капли сочувствия.

— Мне нужно Её найти.

— А я тут при чём?

— Ты знаешь, где она.

— Ну знаю, и чё?

— Скажи мне, и я больше тебе звонить не буду.

— Заманчиво, — с издёвкой протянула она. — Слушай, вот только потому, что ты такой сильный, крепкий и решительный, скажу. Любимая твоя, которую ты так эффектно вынес из ночного клуба за полчаса до случки, сейчас у своего бывшего парня Никиты. Бывают такие бывшие, которые не бывают бывшими, понимаешь?

Он сидел молча, отковыривая шпон от кухонной столешницы. Её подруга не дождалась ответа.

— Слушай, забудь ты её. Она больная. Это психическое отклонение. Тебе не будет жизни, никогда.

— Не могу, — глухо сказал Он, — я люблю Её.

— А-ай, — простонала она. — Люби меня. Я красивая, красивее её. Ты мне нравишься. Я много раз вспоминала о тебе после того случая в клубе. Думать про неё забудешь. Хочешь, я приеду? Прямо сейчас.

— Ты дашь мне адрес Никиты?

— Зачем?

— Я заберу Её.

— Вынесешь на плече, как в прошлый раз? Задолбаешься таскать.

— Ты дашь мне его адрес?

Теперь замолчала она.

— Алло!

— Нет у него адреса, — сказала она зло, — по гостишкам тусит. Он не местный, но при бабле.

— Хорошо, в какой он сейчас гостишке… Тусит?

— Блин, ну ты достал. Чего тебе неймётся, правда?

Он выдохнул, в сторону, так, чтобы она не слышала.

— Я тебя очень прошу, сказала "А", давай уже "Б"

— Есть один гестхаус, название не помню. За МКАДом у въезда в Ангелово по левой стороне. Он там один, не промахнёшься. Но лучше не едь. Давай лучше я приеду, а? Начни уже новую жизнь.

— Спасибо, — сказал он и отбился.

***

У кого-то жизнь — натянутый канат между двумя шаткими площадками, у кого-то — верёвка, кое-как брошенная запутанным клубком под ноги. У Него — праща, раскрученная, но не выпущенная, которая регулярно проходит через нижнюю точку, и всегда после этого взмывает вверх. У Неё тоже.

На обочине дороги у "гестхауса" "Энджел-мэншен", да, именно так, по-английски, но русскими буквами, — лежала тёмная куча, а может, бомж, а может алкашка, но для Него это было не в первый раз, Он знал, кто это. Она подняла на него разбитое лицо с заплывшим глазом и сказала: "Не вызывай полицию". Потом добавила: "И скорую" и уткнулась лбом в землю. Он кинулся в гостишку, но она была пустой. Все четыре номера. Ночной портье, перепуганный пенсионер, заикаясь, сказал, что все постояльцы съехали час назад. Он ничего не видел, ничего не знает и номера за ними ещё не проверял. А камеры? Камеры давно не работают. Никогда не работали, муляжи.

Ему потом долго было стыдно. Он был очень сильным и старался не бить тех, кто слабее, но в глазах портье было то, чего не говорил его рот, и Он схватил мужчину за шею и ударил носом об стойку. Портье остался вытирать кровь, но на обочине её было намного больше.

Она лежала на заднем сидении, свернувшись в клубок. Он вёл машину по ночным улицам, вёл осторожно, оттормаживаясь до десяти километров в час перед лежачими полицейскими, чтобы не беспокоить Её.

У Неё на животе есть маленькая ямка с завитком в