Снежная сакура - Наталья Филатова

нее выходит жизнь, — думала я, впадая в какой-то транс. Ритм задавал красный цвет, стремящийся в синеву, выбивая в ушах ритм горя.

Вдвоем с подругой удалось вывести пострадавшую из машины, посадить в кресло, которое стояло посреди разгромленного кафе. Вокруг суетился персонал: кто то вызывал скорую, кто то — полицию. Двое мужчин из посетителей пытались вытолкнуть автомобиль из проема двери. Они куда-то спешили, иначе не понятен был смысл их действий. Грязные, красные от натуги, в цвет застрявшей Тойоты, только пыхтели и невнятно матерились. А воз, вернее автомобиль, был там же.

Незнакомка немного успокоилась, объятая нежной мягкостью кресла. Выпила стакан воды, принесённый барменом. Руки ее тряслись, и половину стакана она расплескала, смешав с потоком слёз. Анечка вкрадчиво и ласково, как говорят с младенцами или в стельку пьяными мужиками, пыталась выяснить у девушки: — Что с ней случилось?

Та не могла ничего сказать. Только тыкала нам в лицо телефоном, с таким иступленным лицом, будто изгоняла нечистую силу. Телефон был открыт в профиле Телеграмм. Последнее сообщение было:

ДУРА.

Я не могла отвести взгляд от вздувшейся вены на ее виске, словно выбивающей сигнал: SOS.

Кровь становится синей, когда из нее выходит жизнь, — думала я, впадая в какой-то транс. Ритм задавался красным цветом, стремящимся в синеву, выбивая в ушах ритм горя.

И тут как то внезапно время ускорилось. Приехала машина скорой помощи, тросом вытащили машину.

Тойота была похожа на кляп… Красный от крови хозяйки кляп, которым она пыталась заткнуть дыру в сердце, но добрые люди вырвали его. И теперь мир заливает пульсирующий кровавый фонтан, — отрешенно заметила я.

Девушку увезли санитары, перешептываясь о том, что ее место в психушке.

А я думала: разве можно смирительной рубашкой перевязать разорванное сердце? Почему никто не видит, как капли крови собираются в ручейки, вытекая на улицу, окрашивая все кругом!

Вернулась к своему столику, споткнувшись о снятую и забытую туфельку девушки.

Принцесса не попадёт на бал, принц оказался чудовищем, просто тварью.

Можно ли считать случившееся попыткой суицида? Порыв эмоций привёл к аварии, но и в обычной жизни люди совершают кучу поступков, ведущих к смерти.

Эндокринолог сказал, что мне нельзя есть больше одной конфеты в день, иначе щитовидка и поджелудочная не выдержат, а я не могу удержаться от соблазна. Шоколад заменяет мне объятие и нежность любимого, которого нет…

Наверное, где то конь моего принца споткнулся и свернул на другую дорогу.

Я провела руками по лицу, пытаясь освободиться от чужих эмоций, скопившихся на маленьком кусочке пространства.

Надо успокоиться! — иначе впитывая эти чувства, сама сойду с ума! — шептала я.

Это не кровь на улице, просто красный свет светофора отражается в лужах и промокших под ливнем листьях деревьев. Это просто осень, все пройдёт, все смоют дожди…

Самоубийство — подумала я, — это отречение от жизни, потеря интереса к ней! Нет! Я очень хочу жить, ещё много надо сделать, и потом мои дети… Я никогда не смогу причинить им эту боль. Я знаю, как тяжело терять близких. И если отношения были не идеальными, к боли утраты присоединяются муки совести…

Несказанные слова любви прожигают сердце насквозь. И время не в силах заживить такие раны.

Смерть слишком пугает меня своей невозвратностью и невозможностью исправить что то… Она не старуха в саване и не невеста в белоснежном наряде, как думают некоторые. Это просто белый плотный туман, который несёт тебя бесконечно не ведомо куда … И нет — ни входа и ни выхода.

И пока есть жизнь и возможность, надо, что то делать!

Официант — позвала я, и начала тыкать пальчиком в меню. Мне срочно нужно было заесть стресс!

Он встал рядом, смущённо глядя в мое декольте. Я просто физически почувствовала его взгляд, и это был не взгляд вожделения, а вселенская боль, пробирающая меня до мурашек. Что за тараканы бродят в его голове?

Я возмущённо обратилась к Анечке:

— Только маньяка нам не хватает для продолжения дня!

Место напротив меня оказалось пусто, на столике была идеальная чистота, никаких следов прошедшего пиршества.

Я подняла глаза на официанта с немым вопросом — где подруга?

Взгляд его был отрешён, он застыл в позе манекена, словно забыл, как дышать.

На столе лежал мой телефон, весь в странных пятнах цвета марсалы. Может быть от вина, или свернувшейся крови. И только светилось последнее сообщение: дура.

А была ли Анечка? — вот что тревожит меня теперь… И все это …

Интересно, если смешать кроваво-красный цвет убийства с черной синевой ночного неба, на котором застыл диск полной луны, пойму ли я загадку цвета марсалы? Или это только сон, приходящий в мою холодную от одиночества кровать.

Мы умираем от тоски, боясь сделать шаг навстречу.

А где то за окном напротив — жуткое одиночество.

Вот, кажется, что может быть проще — встретиться…

Но любовь, чувство сложное, — ей только один нужен…

И сидят, мучаются, люди за тёмными окнами…

Одиночества выгрызает, кусок за куском, — души…

Снеговик в Сочельник.

(рассказ второй)

Я перестала любить праздники. Принимая решение расстаться с человеком, с которым прожила двадцать лет, меньше всего думаешь о праздниках, вернее о том, как будешь готовиться к ним. Предпраздничная суета радует, когда есть с кем ее разделить. Совместные походы по магазинам, обсуждение рождественского меню, покупка подарков родственникам и друзьям. Хлопоты создают атмосферу ожидания волшебства и радости, особенно когда есть единомышленник и соучастник. И вот теперь приходя за покупками в такие дни в магазин, становится тоскливо и неуютно, как будто я в чем то виновата. Да, каждый сам берет ответственность за свою жизнь, но вряд ли можно просчитать все варианты. И разве внутренняя свобода требует отказаться от милых привычек?

Конечно, я не совсем одинока, у меня есть дочка и внучка, но они взрослые, в том возрасте, когда уже поздно или еще рано проводить так свой досуг. Подруга посоветовала не ходить в предпраздничные дни по магазинам, но как удержаться от соблазна погрузиться в атмосферу предвкушения чуда? Когда все кругом переливается светящимися лучами и как бы кричит о возможности нового необыкновенного чуда. Каждый год я привыкла покупать, что то новое в дом: приятную мелочь, понравившуюся посуду, елочные игрушки, сувениры. Не могу отказать себе в удовольствии потрогать на ощупь этот сверкающий мир радости. И это не просто шоппинг, а поход за новыми впечатлениями, эмоциями: потрогать, прочувствовать любовь и мастерство человека придумавшего и воплотившего свои идеи. Часто авторские вещи не вписываются