Tanza Liz - Белая пантера

– Лейтенант, можно вас? – подходила к Райли Свон и прошла мимо него в его же кабинет.

– Извините, Реджина, – сказал Райли и вышел из кабинета.

Миллс прислонилась к столу и с улыбкой посмотрела на Джонса.

– Добро пожаловать в наш радушный отдел, сержант Миллс, – усмехнулся по-доброму Джонс и сел за свой стол, открывая ту самую папку, отчет в которой раскритиковала блондинка.

– Да, он действительно очень радушен,- сказала с сарказмом Миллс, – мистер Джонс, а где третий детектив? – показывая на стол Келби, спросила она.

– А Джек вам не сказал? – удивился Киллиан, но по глазам Миллс увидел, что это так, – он сейчас работает под прикрытием.

– Это хорошо. Я только начала принимать дела, но мне уже поведали о вашем главном деле «Белая пантера», – продолжая осматриваться, протянула Миллс.

– Свон введет вас в полный курс дела. Она держит связь с Келом и по этому вопросу вам лучше обратиться к ней.

– С ней я еще пообщаюсь, и не только по этому вопросу, – улыбнувшись, сказала Миллс и посмотрела на работающего с документами Джонса, – сейчас мне интересно над какими делами работаете вы.

– Уличные наркоторговцы, – ответил Джонс, – эти наглецы очень быстры и хитры. И как мне кажется, они имеют, хоть косвенную, но все же связь с «Белой пантерой».

– Хорошее предположение, но мне кажется, что такой крупный синдикат не будет работать с уличной шушерой, – предположила сержант.

Джонс удивленно посмотрел на Миллс, – вы думаете? Я бы вот не был так уверен.

– Это хорошо, что вы проверяете все варианты. Это поможет нам не упустить ни единой важной детали. В мои планы входит поимка Черной Королевы.

Киллиан усмехнулся, – это входит в планы всей полиции и не только в Чикаго. Но она неуловима.

Свон была безумно зла и металась по кабинету Райли из стороны в сторону, пока в него не зашел Джек и не закрыл за собой дверь.

– Джек, что это все значит? – махая рукой в сторону отдела, крикнула Свон.

– Эмма, успокойся! – гаркнул Райли, – Стоуна назначили на другую должность в департаменте, а Реджина очень амбициозна и профессиональна. А ты хоть когда-нибудь начнешь думать головой? Ты что не понимаешь, что от твоих возмущений нет толку?!

– Что значит на другую должность, Джек? Он мечтал занять твое место много лет и хочешь сказать, так просто отказался от этой своей мечты? – продолжала возмущаться блондинка.

– Эмма, его не спрашивали, хочет он или нет. Так что смирись и учись работать с Реджиной, – садясь в свое уже бывшее кресло, сказал мужчина.

– Что значит учись? Джек, откуда она вообще взялась? Я не раз была в департаменте. Там и в помине не было никакой Реджины Миллс. А тут здрасте, нарисовалась, – зло язвила блондинка.

– Эмма, она была заместителем начальника в бюро по наркотикам и опасным лекарствам. И кстати ты не обязана знать там всех. Еще скажи, что они тебя не спросили, кого же тебе назначить в начальники. Все, Свон, хватит! Мне это надоело, быстро пошла и начала работать, вечером тебе отчитываться перед сержантом Миллс.

– И что же ее с такого тепленького места, да в самое пекло? Не сломается, ли? – усмехнулась Свон, но увидев гневные глаза Райли, добавила, – ничего, сломаем, – грозно высказалась Свон и покинула кабинет, громко хлопая дверью.

Райли взялся за голову, – ну, что мне с тобой делать, Свон? – выдыхая, протянул мужчина.

Выйдя из кабинета Райли, Свон сразу отправилась в отдел, где по-прежнему находились Джонс и Миллс. Киллиан занимался бумагами, а Миллс прислонившись пятой точкой и практически сидевшая на рабочем столе Эммы, задавала интересующие вопросы детективу.

Свон, увидев эту картину, тяжело вздохнула, но подошла к столу. Она достала пачку сигарет и закурила, при этом смотря неотрывно на Миллс.

– Сержант Миллс, вы сели на протоколы, – показывая взглядом на документы, грубо сказала Эмма.

– Простите, детектив Свон, – отстраняясь, сказала Миллс, – детектив, я за несколько минут нашего общения нашла огромные дыры в вашем воспитании. Вас не учили, что для курения есть специально отведенные места?

– А вас не учили, что придя в чужой монастырь, следовало бы сначала изучить его устав, – огрызнулась Свон, вдыхая дым, садясь в кресло и беря документы, которые несколько секунд назад покоились под весом обворожительной брюнетки. Но даже внешность Миллс никак не задевала и не останавливала Свон.

– Почему же не учили? Но мне казалось, что не уважать старших по званию и курить в кабинете, это не те правила, которые я должна взять за основу, – пробежавшись взглядом по внешности блондинки, ехидно протянула Миллс.

– Вот в такой хреновый монастырь вы пришли работать, с такими хреновыми правилами. Может, стоит подумать о переводе? – продолжала нагло грубить Свон и, не прекращая гробить свои легкие и легкие присутствующих. Джонс только качал головой, понимая и прекрасно зная характер Свон, ее сейчас было не остановить.

– Я вас могу огорчить. Документы о моем переводе и назначении уже подписаны, – оперевшись пятой точкой теперь о стол Джонса и скрестив руки на груди, ответила брюнетка, – детектив Свон, не нужно меня недооценивать, я ведь могу и поменять устав в вашем монастыре!

– Устав пишется годами, проработавших здесь профессионалов, а не как новой выскочкой, которая понятия не имеет о работе полиции в целом и конкретного отдела в частности, – туша сигарету и выдыхая последние дымы никотина, огрызалась Эмма.

– Свон! – сквозь зубы пытался остудить пыл напарницы Киллиан, грозно смотря на нее, но она только и делала, что смотрела на Миллс.

– Не нужно, мистер Джонс, – улыбнувшись мужчине, сказала Реджина, останавливая его от нападок на Эмму, – вы, что не видите, что детектив так распинается для меня, чтобы проверить какой я орешек. Так вот, детектив Свон, без лишней скромности скажу, что зубами вы меня не раскусите.

– Не волнуйтесь, – оскалилась блондинка, – зубки у меня остренькие и не таких раскусывали. А вас, как я вижу, даже стараться не придется, сами сломаетесь.

Реджина засмеялась и, оторвавшись от стола, подошла к столу Эмму.

– Зубки у вас крепкие, да. А вот челюсть не очень, слабовата будет для таких нагрузок, – оперевшись руками о стол, сказала Миллс, – и, кстати, вы противоречите сами себе. То говорите, что и не таких раскусывали, то есть я для вас все же крепка, то сразу же лишаете нас веселья, говоря, что я сломаюсь сама. Вы выберите для себя вариант, мне вас разочаровывать с каким вариантом?! – подмигнув, Реджина пошла к выходу из кабинета.

– Красотка! – кинула совсем неожиданно Свон, но других слов после такого близкого контакта она в себе найти не могла. Киллиан поперхнулся собственными слюнями, услышав это, и во все глаза смотрел, как Эмма уже раздевает их новую начальницу. Да, Свон умела со злости переключиться мгновенно на совсем иные чувства. С гнева на смех. Со злобы на добродушные высказывания. С простодушного разговора на яростные выкрики. Вот за эти самые моменты разнообразия и абсолютной уверенности Эмму и уважали в отделе. Она всегда говорит, что думает и часто не жалеет о своих возможно резких словах и поступках.