(не) отец моей дочери - Елена Белильщикова

стал чуть тверже. Дэв уже не отводил глаза, беззастенчиво рассматривая меня. Откровенно, вызывающе скользя взглядом по моей фигуре. — Не ожидала увидеть меня в Москве?

— Я молилась, только бы ты не приехал. — Резко ответила я и отвернулась, почувствовав, как от моего движения волосы разметались и легонько хлестнули его по лицу.

— Твоим молитвам не суждено было сбыться. Но ты говорила о дочери… Ребенок мой?!

Глава 2

— Твоим молитвам не суждено было сбыться. — Снова проговорил Дэв очень мягко, беря меня за плечи. Поворачивая к себе. — Ну что, рассказывай, как ты тут без меня жила?

— Прекрасно! — Вызывающе бросила я, понимая, что от допроса не отвертеться. — Поздновато ты опомнился! Может, стоило спросить о том, как я, после того, как ты бросил меня одну в Рио?

— Ну, тогда в Рио о тебе было кому позаботиться. — Иронично изогнул бровь Дэв. И я невольно залюбовалась этим красавцем. Годы только пошли ему на пользу. Горячий бразильский парнишка вырос и возмужал, превратился в шикарного, уверенного в себе мужчину.

Высокий, широкоплечий брюнет с глазами, похожими на осколки бутылочного стекла и правильными чертами лица. Дорогой костюм от известного мужского бренда, швейцарские часы на запястье… Кажется, Дэвилл неплохо себя чувствует!

А как же тот бедный мальчик, что жил в фавеллах Рио, ютился в небольшой квартире вместе с матерью, двумя сестрами и младшим братом? Куда делся сын бедного полицейского, который погиб во время исполнения?

— А ты изменился. — Вслух сказала я, игнорируя последнюю его фразу. Дэв улыбнулся, пожимая плечами.

— Как оказалось, я наследник целого состояния. Замок во Франции, который мне оставила бабушка… и завод, на котором делают столь любимую тобой элитную косметику. — Когда Дэв назвал бренд косметики, я невольно задохнулась. Боже, да я обожала «Глориан» с того момента, как она появилась на рынке! Три года назад… Черт. Кажется, к созданию этого косметического чуда приложил свою руку Дэвилл?

— Ты выглядишь, как аристократ. — Сухо проговорила я. Дэв едва удержался, чтобы не фыркнуть.

— Опомнись, Фиалка. Я могу быть разным, разве ты не помнишь? И аристократом, угощающим тебя в ресторане на Эйфелевой башне. И парнем, жарко целующим тебя прямо на капоте чужого авто, в грязной автомастерской. Вопрос только в том, каким я тебе нравлюсь больше?

— Тем, кем ты являешься на самом деле. — Я посмотрела Дэву прямо в глаза. Он не отвел взгляда. — Как оказалось тогда, в Рио, я совсем тебя не знаю.

— Это ты скрывалась под инкогнито, блогерша, разве забыла? — Хмыкнул Дэв и я поежилась. Он прав, я врала ему тогда в лицо… — Называла себя обычной девчонкой. Московской туристкой, приехавшей на карнавал в Рио. Вот только не уточнила, что ты — популярная личность в столице. Знаменитость!

— Ох, Дэв, прости меня…

— Твои извинения запоздали. — Дэв откинулся на спинку кресла авто. И его лицо на мгновение окаменело. — На шесть лет.

— Зачем ты приехал в Москву? — Прошептала я. Он снова усмехнулся, словно находился где-то далеко, погруженный в свои мысли.

— Вариант, просто повидаться с тобой, не прокатит?

— Неа. — Я покачала головой, начиная расслабляться. Он расстегнул верхнюю пуговку на белой рубашке и тоже стал выглядеть чуточку расслабленней.

— Вообще-то я приехал сюда по бизнесу. Мы ищем лицо «Глориан». Модель для съемок. И я решил, что им должна стать ты. — Это заявление вызвало у меня эффект разорвавшейся бомбы. Я хрипло выдохнула, сцепив пальцы. Такое предложение больше похоже на дар небес! И если бы… Ведь оно сулит огромную прибыль мне лично и всему моему журналу. И я бы не задумываясь, согласилась бы, если бы не…

Глава 3

Это заявление вызвало у меня эффект разорвавшейся бомбы. Я хрипло выдохнула, сцепив пальцы. Такое предложение больше похоже на дар небес! И если бы… Ведь оно сулит огромную прибыль мне лично и всему моему журналу. И я бы не задумываясь, согласилась бы, если бы не…

Не то, что его сделал Дэвилл. Он опасен. Меня до сих пор к нему тянет. А еще — у меня есть один большой секрет. От него и от всего мира. Марта. Моя маленькая дочь. Она — от него. Но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Дэвилл узнал о ней. Понял, что Марта — его дочь.

— Поэтому ты решил взять быка за рога и провернуть этот трюк с машиной? — Я попыталась взять себя в руки, и сделать так, чтобы мой голос не дрожал. А звучал по-деловому хладнокровно. Кажется, Дэв купился.

— Ну… — Пожал он плечами, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки. Водитель включил отопление, и в салоне вдруг стало невыносимо жарко. А может, мне стало жарко от того, что Дэв сидел рядом? — Я решил, что на цивилизованную встречу за круглым столом ты не явишься.

— И поэтому ты решил похитить меня? А не думаешь, что это противозаконно?

— Нет. Ты ведь сама села в машину. — Дэв явно смеялся надо мной. Я вспыхнула и нахмурилась.

— Ты… Ты обманул меня! Запутал! И да, я села сама, но…

— Никаких, но… — Голос Дэва стал завораживающим. Словно у Дудочника из сказки. Который своей песнью и колдовским голосом звал за собой. — Ты все сказала правильно. Милая, тебе не жарко? Ты вся горишь.

Я и сама чувствовала, как пылают мои щеки. Не дожидаясь моего ответа, Дэв потянулся к моим плечам, снимая пальто. Я ощутила, как его пальцы задели чувствительную точку у основания шеи и сглотнула. Замерла, боясь дышать, боясь пошевелиться. Чтобы этот дьявол не заметил, какое действие на меня он имеет до сих пор. Шесть чертовых лет прошло, а химия, между нами, так и искрит…

— Какое красивое платье. — Промурлыкал Дэв, и сверкнул глазами. Он догадался. Все мои уловки не помогли. Он одним движением отбросил пальто подальше, чтобы никакая лишняя ткань не стояла между нами, и придвинулся ближе ко мне.

Почти вплотную. Я ощутила горящую кожу прямо через мое шелковое платье. Через тонкую ткань его рубашки. Ладони Дэва прошлись по моей спине, задевая каждый позвонок, сбивая мое дыхание. И я вспомнила, как тогда, шесть лет назад, Дэв так же умело соблазнял меня…

Глава 4

Ника — прошлое… шесть лет назад.

Я не выдержала и прокралась за стену автомастерской. Застыла, как завороженная, глядя на Дэва. Он стоял без футболки, в одних джинсах, ко мне спиной. И обливался холодной водой из бака. На его крепкой широкой спине поблескивали капельки воды.

Манили.