Люси Рэдкомб - Правильный выбор

Ее предположения о чем-то ужасном, происходящем за дверью, к счастью, не оправдались. Молодая женщина в дорогом вечернем наряде, несмотря на ранний утренний час, быстро и изящно поднялась с колен рядом с возвышавшимся над ней мужчиной и прильнула к нему.

— Но, Рей, дорогой, я знаю: ты любишь меня! Я достаточно взрослая! — Ее голос становился все громче. — Если ты должен жениться, то почему бы тебе не предпочесть меня тому глупому созданию!

— Успокойся, Карин! — Мужчина досадливо сбросил с шеи ее тонкие руки. — Этот брак скорее деловая сделка, и ты прекрасно об этом знаешь. А тебе скажу еще вот что: девушки, выходящие замуж в семнадцать лет, потом, как правило, сожалеют об этом. Особенно если они связывают свою жизнь с мужчинами, которым за тридцать.

— Все считают, что ты женишься на мне! — Девушка завизжала так, что Стефани вздрогнула. — Если бы твой дед еще немного пожил, я бы достигла совершеннолетия, и ты не стал бы жениться на этой особе, которая стремится только к одному — занять положение в обществе!

— Уверен, дорогая, что старик постарался бы продержаться, если бы знал, какую неприятность доставит тебе его смерть.

Мужчина повернулся, и Стефани увидела на его лице усмешку — он явно получал удовольствие от происходящего.

У Стефани перехватило дыхание. Сестра говорила, что Реймонд красив, но увидеть такого мужчину она была не готова. В памяти вдруг всплыло изображение средневекового рыцаря, которое она видела в детстве в старой церкви. У него было такое же выразительное худощавое лицо с острыми чертами, а его глаза не раз потом снились ей во сне…

Светло-серые, они напоминали воду в реке, бегущую по камням. Живые и умные, эти глаза, встретившись с пристальным взглядом Стефани, стали холодными и насмешливыми. Чедвик явно не испытывал ни сожаления, ни смущения от того, что его невеста присутствовала при недавней сцене. Боже, до чего противно! И симпатия, которую она питала заочно к этому человеку, исчезла в одно мгновение. Мужчина, на которого она теперь смотрела, никак не выглядел жертвой.

— Сегодня утром я пользуюсь спросом.

На губах его появилась улыбка — не теплая и не насмешливая. Эта улыбка была совершенно не похожа на ту, которую Стефани заметила несколько мгновений тому назад.

Рей оглядел девушку, стоявшую перед ним в дорогом облегающем наряде Доминик, с головы до пят. От этого взгляда ей стало не по себе.

— Я вторглась… — Стефани попыталась объяснить свое появление в гостиной как можно спокойнее, стараясь скрыть отвращение.

— Да? — Рей вскинул бровь.

Его рот, невероятно выразительный и чувственный, притягивал как магнит. Покраснев, Стефани опустила глаза и тут же напомнила себе, что Доминик никогда не краснеет. Об этом не надо забывать, ведь от внимательного взгляда Рея, похоже, ничего не ускользает.

— Ты! — Она услышала дрожащий голос девушки, резко повернувшейся к ней. Карин все еще продолжала разыгрывать из себя оскорбленную королеву и получала от этого удовольствие. У ее хорошенького личика были округлые детские черты. Откинув назад копну светлых волос, она смотрела на Стефани покрасневшими от слез глазами. На щеках пролегли темные следы от растекшейся туши. — Я ненавижу тебя!

Девушка шагнула вперед, и Стефани, взглянув на перекошенное злостью лицо, почувствовала опасность, но было уже поздно. Удар был настолько сильным, что из глаз Стефани брызнули слезы.

— Карин, ты сейчас же извинишься перед моей невестой! — Взгляд Чедвика был суров и безжалостен. Он говорил, подчеркивая каждое слово. — Немедленно! Ты ведешь себя как избалованный ребенок, и… что у тебя вообще за вид? Иди умойся! У тебя не лицо, а карнавальная маска. — Рей умело скрывал сарказм, стараясь привести в чувство разбушевавшегося подростка, и у него это получалось.

— Я ненавижу вас обоих и скорее умру, чем стану извиняться!

Забыв о величавых манерах, которые более подходили к избранной ею роли, Карин в слезах выбежала из комнаты.

— Все это было ужасно грубо, — заметила Стефани. Левая щека нестерпимо болела. Но что такое физическая боль по сравнению с теми чувствами, какие испытывают влюбленные в юности! Эту девочку было очень жаль — вероятно, она была готова умереть от унижения.

— Но эффективно, — возразил Рей.

Стефани неодобрительно сжала губы.

— Тебе следовало вести себя мягче… — сказала она и почувствовала, как его рука коснулась ее пылающей щеки.

— Принимая во внимание то, как с тобой обошлась Карин, ты меня просто удивляешь… — Рей слегка прижал пальцы к ее лицу, и Стефани взглянула на него.

Он смотрел на ее волосы, а потом коснулся их рукой. Они были подобны черному шелку. Чедвик сдвинул темные брови и заглянул в глаза Стефани.

Рей не должен ни о чем догадываться, напомнила она себе, подавляя желание последовать примеру Карин и убежать. Интересно, Доминик хорошо ее знает? Сколько же ловушек она еще встретит на пути, выполняя план сестры?

Нет, какую все же глупость она совершила, уступив мольбам Доминик о помощи! То, над чем она смеялась, больше не казалось ей мелодраматичным. Да, этот мужчина способен на решительные шаги. Более того — он внушает страх. Встретившись с Реем взглядом, Стефани почувствовала, как у нее все похолодело внутри.

— Когда-то мы все были молоды. — Она попыталась засмеяться, но вместо приятного смеха, каким отличалась сестра, Стефани выдавила из себя непонятные звуки, похожие на карканье.

— И когда же это было? Давно?

Какой приятный бархатный голос, но почему от него поползли мурашки по ее коже?

— Не думала, Рей, что тебя интересуют школьницы. — Стефани наконец взяла себя в руки и попыталась завязать разговор.

Если характеристики Рея, данные Доминик, точны, с усмешкой подумала Стефани, то он не слишком-то разборчив! Вероятно, Чедвик из числа мужчин, бессердечно относящихся ко всем женщинам! За это его следовало бы проучить!

— Если бы это было так, то я вряд ли захотел бы жениться на тебе, не правда ли? — возразил Рей, приподняв темную бровь и вздернув подбородок, так что его довольно длинные темно-золотистые волосы коснулись воротника пиджака.

Почему-то до встречи Стефани представляла Чедвика темноволосым. Рей вообще не походил на тот образ, который она создала по рассказам сестры.

— Я не так уж и стара, — ответила она и испугалась своего неожиданно кокетливого тона.

— Но ты никогда не была такой молодой, правда? — В его голосе звучала ирония. Он опустил руку, и Стефани облегченно вздохнула.

Почему самая обычная встреча вызывает у нее такую неприязнь? Может, потому, что сама она привыкла к доброжелательным людям? В этом же человеке теплота напрочь отсутствовала. Слегка нахмурившись, Стефани всмотрелась в суровые черты лица.