Ирэн Бург - Тысяча и один мужчина

Ознакомительный фрагмент

— Стоп! Опасная зона! — закричал Артур. — Мама, если ты сейчас же не прекратишь, я не ручаюсь за себя. Я могу сказать такое, о чем буду сожалеть до конца своей жизни.

Было начало апреля. Авитаминоз и светонедостаточность, навскидку поставила диагноз леди Сэридан, остановив свой гипнотический взгляд на покрытом испариной лбу своего взрослого сына.

— Мой мальчик, мы с твоим отцом считаем, что тебе срочно нужен отдых, — твердо сказала она. — Тебя отец уведомил, что ты с понедельника в отпуске? Можешь съездить в Италию. Ты давно мечтал побродить по галереям. Или лучше в Швейцарию, или в Баден-Баден, на курорт, чтобы восстановить здоровье. Ты подумай. Ты нуждаешься в отдыхе, — повторила она и повернулась к Артуру своей узкой, обтянутой дорогим твидом спиной.

Даже ее прямая спина с чуть выпирающими бугорками острых лопаток выражала уверенность, что сын не посмеет ее ослушаться.

Артур действительно не стал возражать. Родители правы — он вымотан до предела. Долгая, утомительная поездка в Россию, трудные переговоры и ужасная погода со слякотью и снегопадами утомила его. А тут еще мать со своим настойчивым желанием срочно женить его. Знала бы она, насколько все эти ее разговоры бесполезны…

Он вздохнул и с должным уважением в голосе произнес:

— Мама, позволь попрощаться. Я действительно очень устал и по крайней мере несколько дней проведу в уединении. До свидания.

— До свидания, дорогой. Береги себя. Я тебе сегодня вечером позвоню, — тут же откликнулась леди Сэридан и улыбнулась так приторно ласково, что Артуру захотелось ей предложить что-нибудь вроде уксуса.

— Мам, звонить не надо. Я буду в театре. Сегодня дают премьеру «Бури» Шекспира. Новая сценография, — сказал он деловым тоном.

— О, замечательно! Не пригласишь ли ты с собой?.. Я сейчас посмотрю в своей записной книжке, как зовут младшую Кауфман. Погоди…

Артур скрипнул зубами, но как можно корректнее произнес:

— Мама, моей спутницей на вечер будет Каролина. — Он тут же заметил, как напряглось лицо матери, и поспешил добавить: — Не волнуйся, с этой женщиной у меня не будет никаких осложнений. Я понимаю, Каролина не нашего круга.

2

Поздним вечером Артур выпил столько коньяка, что потерял сознание, и, когда на следующее утро зазвонил телефон, он сначала выругался и только затем свесил ноги с кровати и нажал кнопку приема.

— Да! — рявкнул он, чувствуя в висках тяжесть всего земного притяжения.

— Сэр Артур Сэридан? — спросила трубка незнакомым мужским голосом.

— Он самый. Теперь позвольте узнать ваше имя. Надеюсь, повод для вашего звонка достаточно веский?

— Лейтенант Пэндол. Мистер Сэридан… мм… у вас есть жена?

Артур на секунду растерялся. Помимо служащих мэрии, никто не знал о его женитьбе.

— Вообще-то… А что случилось?

— Ваша жена Маргарет Сэридан? Блондинка. Примерно метр семьдесят. Кольцо на руке…

— На правой, на среднем пальце, — тут же добавил он, несмотря на то что остатки алкоголя тормозили мозговую деятельность.

— Жена ваша где?

— В отсутствии.

В трубке что-то хрустнуло.

— В больницу Северного округа сможете приехать? Нам нужно установить личность.

— Установить что? — Артур машинально отключил связь.

Чуть помедлив, трубка снова заверещала у него в руке. Он безропотно нажал кнопку приема.

— Извините, связь прервалась, — соврал он, в то же самое время пытаясь выровнять дыхание.

Его сердце билось неровными, частыми толчками. Что случилось с Маргарет? Он хотел и в то же время страшился услышать, что с его женой произошло несчастье.

— Вы меня слушаете? — В трубке послышалось шуршание и длинный выдох. Вероятно, лейтенант закурил.

— Что с Маргарет? — секунду поколебавшись, снова повторил Артур.

— Будет жить.

Казалась, вся кровь бросилась Артуру в лицо. Его переполняла радость. Он не хотел, чтобы Маргарет погибла. Он почти два года не имел никаких сведений о жене, даже не знал, где и с кем она живет. Но желать ей смерти… Ни за что! Он даже на секунду не мог себе представить, что лучистые небесно-синие глаза Маргарет закроются и не откроются никогда.

Холод сковал все его тело. Маргарет в больнице, она страдает. Дрожащим от тревоги голосом он спросил:

— Что случилось? С Маргарет все будет в порядке?

— Произошла авария. Травма черепа, выбита челюсть. Пострадавшая без сознания. В машине оказались права. Предположительно, ваша жена нарушила правила дорожного движения. На требование патрульного офицера остановиться не подчинилась. Во время погони машина перевернулась. Женщина за рулем пострадала. Серый «ровер».

— «Ровер», серый, две тысячи шестого года. Значит, Маргарет машину не поменяла…

— Выясним. Мы вас ждем в муниципальной больнице. Знаете, где это?

Артур кивнул трубке.

— Когда подъедете? — продолжил полицейский.

— Прямо сейчас выезжаю. Через час постараюсь быть.

— Порядок. В одиннадцать буду ждать в холле первого этажа.

Послышались частые гудки. Не делая резких движений, Артур осторожно положил трубку на кровать. Виски сдавило болью. Взглядом он наткнулся на бутылку недопитого «Хеннесси». Поморщившись, он с отвращением отвернулся. Ему все надоело: алкоголь, бизнес, женщины. Ничто не смогло залатать рану в его душе. Как никогда Артур с ясностью осознал: он продолжает любить свою жену, свою Маргарет.

С тех пор как они расстались, он запретил себе думать о ней, все свои чувства, скрутив в тугой ком, спрятал глубоко-глубоко, в такое темное и пустынное место, где никто, даже он сам, добраться до них не мог. Он надеялся, что когда-нибудь воспоминания, которые были связаны с его первой женой, отомрут, избавив его от непреходящей тоски по утраченной любви.

И вот снова Маргарет входит в его жизнь. Разбитая, искалеченная… Буря эмоций поднялась в его душе, но требовалось время, чтобы разобраться с нахлынувшими чувствами. Сострадание… невольная радость… сожаление… Его чувства были такими сложными, что казалось невозможным вычленить составляющие. Прищурив один глаз, он посмотрел в горлышко бутылки, словно искал «in vino veritas» — истину в вине.

Вновь зазвонил телефон, заставив его сердце стучать чаще. Он поспешно схватил трубку.

— Слушаю.

— Ты как? — пискнуло ему в ухо. — Тебе полегчало?

Зачастившее сердце стало биться ровнее. Он сразу узнал этот мелодичный, капризный голосок. Это была Кэтрин, обожавшая Бритни Спирс, Диора и коктейль «Лунная дорожка».

Со вчерашнего вечера ее писклявый голосок вызывал у Артура изжогу. И его больше не умиляли ее кругленькая мордашка с ямочками на щеках, маленькие грудки с сосочками-пуговками и крутая, упругая попка. А прикрытые подолом длинные, как у скаковой лошади, ноги вообще отныне казались ему просто уродливыми.