Эшли Саммерс - Опасное увлечение

Проехав по дорожке, он припарковался перед домом, но не сделал попытки выйти из машины. Хьюстон встретил Клинта закатом редкостной красоты, и бархатистая лужайка светилась от золотистого света.

Великолепие пейзажа скорее ранило его, чем обрадовало. Широкие плечи Клинта напряглись, затем напряжение охватило все тело. Когда-то давно он любил это время суток, но теперь ненавидел. Сентябрь он тоже ненавидел. Однажды в темную сентябрьскую ночь он потерял ту единственную, ради кого стоило жить.

Клинт сидел в машине, пристально глядя на свой дом, вырисовывающийся на фоне огромного техасского неба. Дом, который он построил для любимой жены.

Губы Витфилда сжались в тонкую линию. Черт возьми, возвращение не должно быть таким трудным! Прошло почти три года с тех пор, как он уехал. Сбежал, поправил он себя с кривой ухмылкой. Но как быстро или далеко ни беги, от воспоминаний не убежишь. Доказательством были кошмары, мечущиеся в его голове, как дикое животное в клетке.

Синие глаза Клинта затуманились, когда он увидел клумбу с яркими цветами. Он почувствовал порыв отчаяния, что они пережили женщину, которая вырастила их.

Конечно, сама она землю не копала. Его жена была талантливым детским хирургом, в ком нуждался мир, а Клинт — простым ветеринаром. Но она умерла, а он все живет и живет…

Клинт устало вылез из взятого напрокат автомобиля. «Проклятье!» — пробормотал он, выпрямляясь во весь рост. Ему нужен его старый пикап, достаточно просторный для того, чтобы удобно сидеть за рулем.

Через секунду он снова открыл дверцу, потянулся через сиденье и достал свой любимый стетсон, путешествовавший с ним по свету. Поношенная шляпа, когда-то коричневая, под палящим солнцем Африки обрела цвет сливок. Он надел ее и бравым жестом подвернул поля. Его сильные ноги, которые носили его по земле вот уже тридцать пять лет, вдруг оказались до смешного неустойчивыми.

Клинт захлопнул дверцу с ненужной силой. Какого черта он возвратился? Пока он шагал по широким кирпичным ступеням, его решение продать дом окрепло. Избавиться от него — вот что нужно. Клинт не ждал, что когда-нибудь снова почувствует себя счастливым, но, возможно, хотя бы примирится с прошлым.

Звук его шагов раздавался в воздухе. Дом тоже отзовется эхом, думал Клинт, отпирая дверь. Несомненно, внутри все окажется в таком же порядке, как и в саду, благодаря «Агентству» Ламара. Но он боялся войти в пустые, затхлые комнаты.

Конечно, там стоит мебель в чехлах, но в доме все равно пусто. Как и в моем сердце, безразлично отметил Клинт.

Открыв дверь, он вошел в холл и остановился как вкопанный.

На мгновение ему показалось, что его сердце перестанет биться. Клинт смутно видел цветы и красивые растения там, где их не должно быть, поскольку он никому не сказал о своем возвращении домой. Но еще больше его ошеломили запахи, витавшие в прохладном, отнюдь не затхлом воздухе. Кто-то готовил пищу!

Итальянскую. Пряный, томатный, чесночный ароматы — еда, которую он любил. Его захлестнуло чувство, что он уже когда-то пережил такой момент. За какой-то миг Клинт скользнул из настоящего в прошлое, когда такие же восхитительные ароматы приветствовали его при возвращении с работы домой.

Звук из кухни вернул Клинта к действительности. Но у него никого не осталось, кто бы мог встретить его! Он снял шляпу и стоял, перебирая пальцами ее края. Чувства не обманули его — кто-то действительно готовил пищу!

Клинт прищурился, челюсти его сжались от гнева. Над ним решили подшутить? Шагая по сверкающему деревянному полу, он ступил в большую комнату.

И снова замер от неожиданности. Растения заполняли широкие подоконники. В углу, около его кожаного кресла, горела лампа, и на подушке корешком вверх лежала книга. Розовые атласные шлепанцы валялись на полу, будто кто-то лениво сбросил их.

— Что происходит, черт возьми! — пробормотал он, проведя рукой по волосам.

Бросив шляпу на столик, Клинт услышал какой-то звук и поискал его источник. Невысокая стенка отделяла уголок для завтрака от остального помещения, и сначала он подумал, что в кухне никого нет. Вдруг из кладовой появилась молодая женщина в домашней розовой футболке с оловянной миской в руках.

На маленьком носике — большие круглые очки в фиолетовой оправе. Лицо в форме сердечка. Масса красно-золотистых локонов. Ноги босые, ногти не покрыты лаком.

Ее голова резко дернулась, когда она увидела его. Глаза, зеленые, как весенняя листва, распахнулись под идиотскими очками. Закричав, она уронила миску, с грохотом упавшую на плиточный пол.

— Все в порядке. Я не причиню вам вреда! — сказал Клинт. Надеясь предотвратить приступ паники, он успокаивающе вытянул руки.

Она ухватилась за стойку. Глаза по-прежнему оставались огромными.

— Пожалуйста, не бойтесь. Я Клинт Витфилд, владелец дома. — Он шагнул к ней. — Простите. Я совсем не хотел пугать вас. Я только вошел и услышал… — Его брови сошлись, когда он начал понимать, что произошло. — Погодите минутку. А вы-то кто такая? И что вы делаете в моем доме?

— Р-Реджина. Реджина Флинн. Джина. — Она прижала руку к горлу и вдруг рассмеялась. — Боже! Извините меня, мистер Витфилд. Вы же видите, что застали меня врасплох.

— Вижу.

— Ну вот. Я здесь, потому что… — Реджина наклонилась, чтобы подобрать миску, и точным движением поместила ее на стойку.

Ищет отговорку, подумал Клинт и прищурился, когда она выпрямилась.

— Почему же?

Ее глаза блеснули, она вздернула подбородок и сняла очки.

— Потому что мне полагается находиться здесь. Я работаю у мистера Ламара в «Агентстве безопасности и обслуживания» и назначена сторожем в ваш дом. Я слежу за вашим домом. Это входит в перечень услуг, которые предоставляет наше «Агентство». — Она пристально смотрела прямо ему в глаза. — Но… почему вы здесь? Вы не уведомили меня о своем возвращении!

— Вот уж не знал, что должен уведомить вас! — ответил Клинт с некоторым сарказмом. За несколько минут его дважды выбили из колеи. — И я не помню, что просил «Агентство» о столь специфической услуге.

— Значит, у вас плохая память, — парировала она уже спокойнее.

— Неужели? Ну а я так не думаю, леди.

Ноздри Клинта раздулись, когда он почувствовал аромат, исходящий из кипящей на плите кастрюли. Его плита, его кастрюля. И в ней его любимые спагетти под соусом. Огромным усилием воли Клинт сдержал раздражение. Будь он проклят, если выйдет из себя!

— Нет, — продолжал он, и в его тихом голосе появились стальные нотки. — Я считаю, что ваше присутствие в моем доме недопустимо. Я даже сомневаюсь, что вы работаете в «Агентстве», и думаю, что вы нашли пустующее строение, самовольно вселились и живете, как у себя дома. Возможно, даже продали что-нибудь, — добавил он, оглядывая комнату. Ничего, казалось, не пропало. — Вероятно, следует вызвать полицию.