Улыбашка - Ишида Рё

знаю, что это за престижная школа такая, но форма у них и, правда, шикарная! Одна ткань чего стоит! Даже такой боров, как я в ней смотрится прилично! Может мне даже удастся благодаря этому подработку найти! Хотя, кого я обманываю! С такой-то рожей! Короче говоря, никогда ещё у меня не было такой хорошей одежды! Только ради этого и стоило к ним записаться! Иду я, значит, за учителем в класс, все встречные на нас косятся, как будто ведут учёного медведя. Да и не мудрено! Я считай на целую голову выше этого учителешки! Иду я за ним следом и прямо чувствую, как у этого мужика холодный пот по спине ползёт! Так и хочется ему сказать: не бойся, не съем я тебя! Заходим в класс, и наступает тишина! Встал я рядом с сенсеем и осмотрелся. Все такие прилизанные и чистенькие! Цветник прямо! А от девчонок пахнет так, что тебе магазин парфюмерии! И все естественно уставились на меня. Ну, учитель говорит:

– Это наш переведённый ученик. Будет учиться в нашем классе. Он приехал из другого города.

Это он, верно, сказал, колония в другом городе была.

– Представься, пожалуйста! – это он мне.

– Меня зовут Такахаши Кен, мне 1# лет. Рад учиться вместе с вами! Надеюсь, мы поладим!

Ну, я мог бы сказать, что отбыл три года в колонии для малолетних преступников и что моё хобби драться, но решил что это тут немного не к месту.

Учитель вздохнул и говорит:

– Ну, садись!

– Куда? – спрашиваю.

– Здесь есть свободное место! – кричит какая-то пигалица на весь класс. Место кстати хорошее оказалось, последнее в левом ряду у окна, и рядом эта брюнеточка сидит. Сел я. Колени в парту упираются. Я и в тринадцать был довольно крупным, а за время в колонии вымахал до шести футов с лишком и с этим ничего уже не поделать! Хотелось бы мне иногда быть не таким заметным, но не получается!

– Хорошо. Достаньте учебники!

А у меня в сумке, только мой обед, маманей приготовленный. Учебники я не получил ещё.

Соседка посмотрела на меня и говорит ласково так:

– Такахаши-кун, у тебя учебника нет?

– Нет, – говорю, – не получил ещё.

– Сенсей! – это она учителю, – у Такахаши нет учебника! Можно мне объединиться с ним?

– Да конечно, Кунишиге! Будь добра!

Значит, её Кунишиге зовут! Ну и она, значит, придвигает свою парту к моей и прежде чем я очухаться успел, её узенькое плечико упёрлось в моё плечо. А пахнет она! Никогда я ещё не чувствовал, чтобы девчонка так пахла! По правде сказать, у меня даже мой дружок в штанах зашевелился! В душе то я понимаю, что интересен ей не больше чем дикий зверь какой-нибудь! Небось, она в жизни таких уродов, как я не видала! Умом понимаю, но поделать с собой ничего не могу. Я её только тут рассмотрел, кожа белая, словно фарфор, глаза как две большие миндалины, губки алые и припухлые, волосы длинные, чёрные, плотные и блестят, как шёлк. Одним словом принцесса! О таких девчонках мы в бараке мечтали перед отбоем и знали, что таких ни у кого из нас никогда не будет! Не того полёта эти птицы, для нас смертных! Краем уха я слышу, что читают «Ворота Расёмон». У меня с этой книгой связаны очень «хорошие» воспоминания! Я как-то две недели в одиночке просидел, за…неважно за что! Короче, в течение этих четырнадцати дней, или тринадцати, не помню уже, у меня была в камере только одна книга, тоненькая книжечка, вот эти самые «Ворота Расемон» Дадзая. И я читал их без конца и выучил так, что могу с любой строчки цитировать начать. Могу процитировать не сначала до конца, а, наоборот, с конца к началу. Я когда пацанам, это продемонстрировал, то прямо фурор вызвал! Короче говоря, хвалили, восхищались! Минута славы, в общем! Краем уха я слушал «Ворота», а мозг мой весь был занят запахом этой самой Кунишиге. Но полностью я контроль не терял. В тюрьме быстро привыкаешь за всем в пол глаза следить, кто не привыкает у того проблемы начинаются. Кунишиге ко мне наклонилась, как-будто что-то в книге рассматривает и шепчет:

– Тебе, правда, 1#?

– Да, – говорю. Странный вопрос, я же сказал, когда представлялся.

– Ничего себе! У моего отца есть охранники, так ты выше любого из них! И шире!

Я плечами пожал. Ну и что мне с того?

– Хочешь узнать, почему тебя сюда взяли? – продолжает она заговорщицким шёпотом и голос у неё, прямо как кошка мурлыкает. Глупость, конечно, но приятно, короче у меня стояк уже в полный рост.

– Ну, – говорю.

– У нас две недели назад, ученица с собой покончила. С крыши спрыгнула после занятий! Прямо в лепёшку! Кровищи было! Ну и они решили, что нужно имидж школе поправить!

Это понятно, о чём-то таком я и думал. Но странно другое, когда Кунишиге мне всё это рассказывала, мне почудилось, что она вроде как даже радуется что ли? Тут она поглядела вниз на мои брюки, и у неё вырвалось что-то вроде:

– О!

Нужно срочно брать себя в руки, пока хуже не стало! Только успел я обуздать свои «чувства», как слышу:

– Дальше читает Такахаши-кун!

Выбрался я с трудом из-за парты, это смешно, наверное, было, Кунишиге мне учебник протягивает, я его отложил и начал тарабанить, как по писанному, глядя на учителя. Все аж рты разинули от удивления! Смотрю, даже учителешка улыбается.

– Спасибо, – говорит, – Такахаши-кун! Мы поняли, что тебе очень нравится Дадзай!

Я пожал плечами и сел. Хватит, так хватит.

– Ничего себе! Да ты его наизусть помнишь! – восхитилась Кунишиге, глаза у неё аж блестят.

– Ага. И с зада наперёд могу, – отвечаю.

– Ты специально выучил?

– Был повод, – говорю.

Не стал я дальше углубляться в эту тему, не для её маленьких ушек такие истории. Короче первый урок мне понравился, ничего так. Думал, хуже будет. Они все богачи конечно, но в школьной форме, когда она у всех одинакова это не так заметно. Кстати, у девчонок здесь юбки едва коленки прикрывают! Благодать! Да и люди они в общем нормальные, такие же, как и везде. А если что я ведь и двинуть могу! После урока Кунишиге проводила меня в библиотеку и я, наконец, получил учебники. Зовут её, Харука, между прочим! Я в журнале подглядел. Прилепилась она ко мне как банный лист, еле смог отвязаться от неё в обеденный перерыв. Мне с этими мажорами есть не с руки. У них