Линда Гуднайт - Необыкновенная семья

— Один черт! Только, что делать с гремучей змеей, я знаю. — Старик, шаркая ногами подошел к дивану и принялся разглядывать кричащего младенца. — Чей он?

— В данный момент — мой.

Куки шлепнулся на диван рядом с плачущим малышом и начал смеяться. Его смех напоминал грохот проходящего поезда.

— Одна из твоих подружек наконец-то подцепила тебя, а? Ты сделал ей ребенка, а она вернула его тебе. Я так и знал! Предупреждал ведь, что вольная жизнь когда-нибудь доведет до беды.

Колт застыл:

— Ты думаешь, это мой ребенок?

— А разве нет?

— Нет!

— Ты уверен?

Конечно, он уверен. У него уже столько времени не было вольной жизни. Ну, с месяц, наверное. А в тех нескольких случаях, когда он кое с кем встречался, он был очень осторожен. Они с Джеттом давно пришли к выводу, что ковбои больше всего на свете дорожат свободой. Никакие женщины и дети не должны их связывать.

Плач ребенка превратился в один непрерывный вопль.

— Сделай что-нибудь, Куки.

— Я? — старик покачал головой. — Это твой ребенок.

— Как ты думаешь, чего он хочет? — Сидя бок о бок на диване, мужчины уставились на младенца.

Куки, искренне считавшему, что любую проблему можно разрешить с помощью еды, пришла в голову прекрасная идея.

— Может быть, он голоден? Как ты думаешь, в его сумках есть какая-нибудь бутылочка или что-нибудь в этом роде?

Колт даже не заметил, что возле входной двери к стене прислонены три пластиковых пакета. Он бросился к ним, надеясь найти хоть что-нибудь, что заставило бы этого крикуна умолкнуть. В мешках было полно одеяльцев и крохотных одежек. Колт отбрасывал одну вещицу за другой.

— Ага! — вдруг вскричал он. С облегчением он достал полную бутылочку молока и принес ее к дивану. Малыш лежал в дорожной кроватке, молотя ручонками и извиваясь. Колт сунул бутылочку в открытый ротик младенца. Дитя немедленно затихло.

— Так кормят отнятого от матери теленка, — прокомментировал Куки.

— Здесь дело посерьезнее, чем с теленком. Мы должны срочно найти мамашу ребенка и отправить его домой.

— Смышленый малыш, а? — Куки осторожно погладил ребенка по щечке. Малыш повернул голову, и пара карих глаз уставилась на толстый палец Куки.

— Судя по записке, мать не считает меня чужим. И это очень странно. Я не помню, чтобы когда-нибудь встречался с этой Наташей Паркер. В записке сказано, что его имя Эван.

— Если ты ее не знаешь, как она может доверить тебе ребенка?

— Понятия не имею, — Колт глубокомысленно потер щеку. — Может, стоит позвонить шерифу и сообщить ему о младенце?

— Чтобы этот красавчик попал в один из полицейских приютов?

Колт понимал, что Куки прав. Бумаги были в полном порядке, и в них именно он, Колт Гаррет, признавался опекуном Эвана Лейна Паркера, двухмесячного сына Наташи Паркер. Увидев документ, Колт сразу признал, что с юридической точки зрения к нему не придерешься.

— Да, Куки, бумаги действительно оформлены по всем правилам. Я позвоню Джейсу Бристоу. Он наверняка по бумагам отыщет мать.

Джейс Бристоу, адвокат Колта, был не только блестящим специалистом, но и преданным другом. Если кто-то и способен найти мать младенца, так это Джейс. Колт вздохнул с облегчением. Однако Куки выглядел озабоченным.

— А что мы будем с ним делать до этого? Колт присел на корточки, рассматривая ребенка. С бутылочкой во рту маленький крикун выглядел вполне мирно.

Темные волосики украшали круглое личико с кнопочкой носа, а пара больших карих глаз внимательно следила за каждым движением Колта. Кто-то нарядил его в голубые ползунки, мягкую красную распашонку и свободную хлопчатобумажную шапочку.

Кто ты, малыш? И откуда взялся? Эти вопросы задавал себе Колт, поглаживая пухлую бархатную ручку. Эван тут же ухватился за палец Колта. Застигнутый врасплох непонятным чувством, Колт осторожно высвободил руку и выпрямился. Он был ответственным мужчиной, порядочным человеком, но не годился в папаши. Он на сто процентов был уверен, что не может иметь отношения ни к одному младенцу на свете.

— Мне нужно заниматься ранчо. Ты будешь присматривать за ним.

— Я не нанимался присматривать за младенцами, — запротестовал Куки. — Мне, конечно, жаль парнишку, но, если ты попытаешься превратить меня в кормилицу, я уволюсь!

— Брось, Куки, ты двадцать лет отслужил в военно-морском флоте, а там могут все.

— На флоте нет младенцев. А у меня и так полно уборки, чистки, готовки. Так что я не буду этим заниматься. Лучше найми няньку.

С дивана вдруг донесся неприятный запах. Колт повел носом и непонимающе взглянул на покрасневшее от напряжения личико младенца. Куки спешно ретировался на кухню. Растерявшийся Колт понял, что с этого момента его жизнь уже никогда не будет прежней…

— Вот так, — устало закончил свой рассказ Колт, наблюдая, как нанятая им няня укачивает малыша. — Это все, что мне известно о матери Эвана. Беда в том, что я не знаю, что делать, и ребенок это чувствует. Он все время плачет. И совсем не спит. Я думаю, он меня ненавидит.

С каждым его словом, сердце Кэти стучало все сильнее. Он действительно был в отчаянии. А это значит, что она вполне может выиграть.

— Вы не думаете пристроить его в какую-нибудь семью через агентство по усыновлению? Колт мотнул головой:

— Даже если бы где-то и нашлись подходящие приемные родители, я сам за их поиски браться просто не могу, мне некогда. По каким-то причинам мать Эвана оставила его мне, и я вынужден этим заниматься, пока не найду ее.

Все мысли Кэти сосредоточились на бедняжке подкидыше. Этот маленький мальчик избежал передачи на воспитание к приемным родителям, что было хорошо знакомо самой Кэти. Она сделает все, чтобы уберечь его от подобной участи.

— Извините, мистер Гаррет, — она решительно встала и осторожно передала хозяину дома уснувшего ребенка. Озадаченный Колт принял малыша и прижал к могучей груди. Кэти отвела глаза в сторону. Ей нужно продержаться еще пару минут. Не хватало, чтобы при виде огромного ковбоя с невинным младенцем на руках из ее глаз хлынули слезы.

Кэти глубоко вздохнула и, следуя своему плану, холодно произнесла:

— Я изменила решение. Эта работа меня не интересует.

Колт был ошеломлен.

— Что? Нет! Вы не можете так поступить. Вы мне нужны. Вы нужны ему! — Он обошел стол, одной рукой придерживая на плече Эвана, а другую умоляюще протягивая к ней. — Пожалуйста. У вас будет хорошее жалованье. У вас будет отдельная комната, повар в полном вашем распоряжении.

Она покачала головой:

— Я приношу извинения за то, что побеспокоила вас, но, как я поняла, в любой момент может вернуться мать младенца, и я останусь без работы. Кроме того, это ранчо так изолировано от всего мира…