Кэтрин Айворс - Поздняя любовь

Машины в столь ранний час не загружали дорогу. Торопиться было некуда, и Кристофер включил «прогулочную» скорость без риска услышать в свой адрес нелестные пожелания от обгоняющих водителей.

Проехав половину пути, он подкатил к мотелю, в котором останавливался всякий раз, когда ездил к матери. Его здесь уже знали. Хозяин, грузный испанец с поросшими черной растительностью руками и с розоватыми белками больших, казалось вечно удивленных глаз, лично принес обед на террасу и, пока расставлял тарелки с фирменным блюдом, от которого в желудке вспыхивал пожар, и кувшин с ледяной водой, осведомился о здоровье гостя, а заодно сообщил, что его дочь выходит-таки замуж «за этого бездельника». Кристофер ел, запивая пожар водой из кувшина, и машинально кивал — он не помнил ни бездельника, ни самой дочери…

В ожидании, когда вымоют машину и наполнят бензином бак, он отдыхал в номере на прохладных крахмальных простынях. Комната, которую ему отвели, была аскетично проста: белые стены, черная, без украшений мебель. Взгляд ни на чем не задерживался и устремлялся к раскрытому окну, за которым синело небо.

К матери в отпуск Кристофер стал ездить последние три года, после того как она написала, что те, кого он не хотел видеть, покинули город. Он не слишком доверял этому сообщению: мать могла ошибиться. А те люди, если и покинули город, могли вернуться. В первый свой приезд Кристофер почти не выходил из дома. А потом привык. Навещал знакомых. Правда, таких, которые не ударялись в воспоминания.

Теперь он уже не испытывал ни ревности, ни любви — прошло слишком много времени, все утихло. Кроме саднящего чувства, которое нет-нет возвращалось, — что его предали, — чувства, изменившего его характер и жизнь. Он стал замкнутым, подозрительным, не терпел «откровенных» разговоров и навязываний в друзья.

Кристофер лежал с открытыми глазами и смотрел в окно. В дверь постучали. Женский голос произнес:

— Мистер Холден, ваша машина готова…

Он вспомнил этот низковатый голос: он принадлежал дочери хозяина, крупной, далеко не юной девушке с вьющимися черными волосами и с толстыми ногами. Значит, это она выходит замуж за бездельника! Такая любого научит работать…

Больше остановок Кристофер не собирался делать. Он включил приемник — передавали мелодии из популярного мюзикла… Синяя туча была там, куда он ехал, и двигалась ему навстречу. Вскоре пошел дождь — сперва редкий, мелкий, затем довольно сильный. Туча проплыла над его головой, волоча длинный, слабеющий шлейф. Дождь прекратился, и, когда Кристофер достиг окраинных коттеджей с умытыми дождем садами, их уже сушило солнце.

Неожиданно ветровое стекло залепило комьями жидкой грязи. Кристофер вылез из машины и удивился: лужа была не столь велика, чтобы так изгваздать стекло. Он достал из-под сиденья тряпку и попытался счистить грязь, как вдруг услышал сочувственное цоканье: рядом с ним стояла девочка.

Кристофер спросил:

— Ты откуда взялась?

Девочка махнула рукой в сторону города.

— А здесь почему?

Она побежала в кусты у обочины и вернулась с ведерком, наполненным водой.

— Я помогу. — И начала смывать грязь.

В кустах послышался шорох, какое-то движение. Кристофер взглянул туда и увидел убегающего мальчишку. Он все понял. Спросил у девочки напрямик:

— Сколько берешь за выдумку?

Продолжая размазывать по стеклу грязь, она ответила:

— Доллар.

— Один?

Она кивнула. Он достал из кармана доллар и отдал ей. Спросил про убежавшего мальчишку:

— Он тебе кто?

Отпираться не имело смысла. Она ответила:

— Брат.

— Это ваш бизнес?

Она сказала:

— А что?.. — И, помолчав: — Мыть?

— Деньги получила — мой.

Он стоял и ждал. Девочка очень старалась. Она заслуживала бы одобрения, если бы все не было подстроено. На вид ей было не больше восьми. Она закончила свой труд и посмотрела на Кристофера блестящими голубыми глазами. На ее лбу выступили капельки пота. Ей хотелось похвалы. Но Кристофер молча кивнул и сел в машину. Он миновал пригород с богатыми виллами, окруженными садами, спускающимися к океану. Оставалось доехать до развилки и свернуть…

Мэри заметила из окна остановившийся у ворот «форд», торопливо спустилась в холл и распахнула двери. Сын не предупредил о приезде, и на лице ее была тревога. Кристофер сразу успокоил мать:

— У меня отпуск.

Тревога исчезла, и Мэри уже обрадованно сказала:

— Кристи, ты же писал, что отпуск через месяц?.. Ну, идем…

Он последовал за матерью. Она все еще держала спину подчеркнуто прямо, но кисти рук и шея выдавали увядание. И, как косвенное подтверждение наступающей старости, — в доме появилась служанка. Прежде мать справлялась одна.

— Это Лиз, она помогает мне. — Мэри словно оправдывалась.

Служанка поставила на стол блюдо с яблоками. Она почувствовала, что сын хозяйки не одобряет ее присутствие, и постаралась быстрее уйти. Когда она вышла, Мэри сказала:

— Лиз не будет мешать тебе. У нее много дел. А комната их на первом этаже, в задней части дома.

— «Их»? Она не одна?

— У нее дети. Мальчик и девочка… Конечно, не святые, — Мэри едва улыбнулась, — но они почти не бывают дома.

Кристофер спросил, заранее предполагая ответ:

— Мальчик и девочка лет восьми?

— Ты их видел?

— Видел. Ты права: они не святые.

Кристофер не скрывал недовольства. Жизнь под одной крышей с юными бизнесменами его не воодушевляла.

— Ты в их возрасте тоже не был святым, — примирительно сказала Мэри.

Она говорила правду. Святым Кристофер не был. Но не зарабатывал на своих проделках. Скорее наоборот, — за его выдумки иногда приходилось расплачиваться матери.

— Все-таки они славные, — сказала Мэри. — Ты привыкнешь к ним.

Кристофер пожал плечами. Он не понимал, зачем брать в дом семью, если можно найти одинокую женщину!.. Сказал, что пойдет к Стиву. Стив Уичерли не из тех, кто лезет в душу.

Мать отговаривала:

— Может, не сегодня? Ты только что приехал…

— Почему не сегодня?

— Здесь Дэвид.

Этого еще не хватало! — подумал Кристофер. Спросил:

— Что ему надо?

— Не знаю. Он приходил.

— Не надо было пускать.

— Кристи! Не могла же я сказать ему «пошел вон»!

Он подумал: очень даже могла.

— Он хотел поговорить с тобой.

Кристофера трясло. Все, что казалось забытым, всплыло, будто случилось вчера. Он поднялся в свою комнату. Здесь все было так, как оставил в прошлый свой приезд. Даже спортивный журнал раскрыт на развороте: цветное фото победителей прошлогоднего чемпионата по регби… Его вещи уже были разложены в шкафу на полках. А чемодан задвинут за шкаф. Новыми были свежие синие цветы в стакане на подоконнике. Каждую весну они усыпали склон холма перед женским колледжем.