Патрисия Уайт - Только скажи…

— Да, столько. И она действительно такая, как ты говоришь. Уж я-то знаю!

— Побил свой рекорд по длительности отношений?

— Да. И еще потому, что у меня внутри все горит.

— Это говорит человек, который ест пиццу на завтрак, обед и ужин.

— Еще я не могу спать.

— Виноват горький перец.

— Я все время думаю о ней.

— Конечно, думаешь. Став год назад детективом, ты соблюдал обет безбрачия, пока в твою жизнь не вошла мисс Идеал, — Джози постаралась, чтобы в ее словах не прозвучала зависть. Некоторые женщины, похоже, уже рождаются моделями.

— Да уж, тело у нее — само совершенство. — Брет замер, устремив взор вдаль, как будто наслаждался лицезрением своей богини.

— Полегче, детектив! Как ты еще ухитряешься ловить плохих парней, если у тебя на уме только Симон?

Он ухмыльнулся — на щеках появились ямочки.

— Симон находит особую сексуальность в том, что я полицейский.

Джози неодобрительно покачала головой. Ей не нравились женщины, которых привлекают мужчины, занятые опасной работой. В жизни и так достаточно риска, и не следует искушать судьбу.

— Ну, еще бы! Ничто так не возбуждает женщину, как рассказы о примирении дерущихся супругов или вреде наркотиков для молодежи, — язвительно заметила Джози.

— Вряд ли: я мало говорю о работе.

— Значит, ее покорил твой жетон. Скажи, ты прикрепляешь его над кроватью, прежде чем заняться любовью?

— Удар ниже пояса, Джо! Но я сделаю все что угодно, чтобы заставить ее полюбить меня. Она умная, сексуальная, породистая. Одним словом, высший класс. Совершенно не похожа на типичную женщину. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Конечно, она понимает. Когда-то Джози была наивной провинциалкой, встретившей своего сказочного принца. К несчастью, его родители полагали, что она — охотница за деньгами, и считали ее неподходящей партией для сына. Несмотря на все старания Джози, ей так и не удалось завоевать их любовь и уважение. Но, что бы ни думала его состоятельная родня, они с Дэнни очень любили друг друга.

— Ну, хорошо. Что же мешает тебе поведать Симон о своих чувствах?

— Страх, что я могу все испортить, — признался Брет. — Симон удивительная, я чувствую это. — С глухим стоном он рухнул на диван. — Я похож па размазню.

— Нет. — Джози стало жаль его. — Просто не все так легко.

— Мне всего лишь хочется иметь безупречную жену и счастливую жизнь. Разве я прошу слишком много?

Джози не гналась за идеалом, но судьба подарила ей три счастливых года с Дэнни. И хотя иногда она не знала, какой вилкой воспользоваться или какую фамильную драгоценность надеть к вечернему туалету, она старалась всему научиться. Дэнни уверял, что, несмотря ни на что, всегда будет любить ее. Что бы он подумал, если бы увидел ее сейчас в поношенных голубых джинсах и футболке, с переводной татуировкой на предплечье, изображавшей борца?

— Послушай, — она коснулась Брета, — если ты любишь Симон, просто скажи ей об этом.

Он покачал головой, встал и подошел к окну, выходящему на Арлингтон-Таун-сквер.

— У меня мало времени, Джо. На следующей неделе приедут ее родители. Мне нужно покончить с этим раньше.

— Слова, достойные полицейского, — произнесла Джози, но, встретив его предостерегающий взгляд, поспешила добавить: — Хорошо, хорошо. Просто будь самим собой.

— Я хочу произвести на них впечатление, а не испугать до полусмерти.

Она вспомнила, как в Хэллоуин, облачившись в костюм Джека-потрошителя, Брет залез к ней на балкон и постучал в окно. Вряд ли Симон оценит подобное чувство юмора.

Интересно, что эта женщина ценила в Брете? Отзывчивость, которая в прошлом году побудила его нарядиться Санта-Клаусом и отправиться в городскую ночлежку? Или сострадание, когда он всю ночь просидел со своим напарником Малиганом, подруга которого пострадала в аварии?

Джози тоже подошла к окну. Брет взглянул на нее через плечо. Он был выше ее на целую голову.

— Ты помнишь пословицу, что женятся на девушке, а не на ее родителях? — спросила Джози.

— Если так будет продолжаться, я ни на ком не женюсь. Если б я только знал, как заставить ее полюбить меня!

Джози вздохнула. Ей было слишком хорошо известно, что насильно мил не будешь. Этот урок ей преподала семья Дэнни.

— Просто расслабься. Перестань мучить себя, — посоветовала она.

— Ты говоришь, как мой учитель медитации.

— Ты занимаешься медитацией?

— Выдержал только неделю.

— Возможно, терпение — как раз то, что тебе нужно.

Он снова зашагал взад-вперед, ероша волосы рукой.

— Я потерял столько времени!

— Женщина — не уголовное дело, Брет.

От этих слов он резко остановился. Симон — не просто женщина, она именно та женщина, красивая и утонченная. Ей нужен простой парень, Брет Каллахан из Саут-Сайда, и ничто не помешает ему заполучить это божественное создание. Она ценит его и восхищается им. Симон — ангел; она, преданная, верная, устроит ему райскую жизнь; на нее можно положиться: такие женщины, как она, верят в своего мужчину и держатся за него всю жизнь. Он тоже должен быть на высоте, и Джо — его последняя надежда.

Брет посмотрел на свою приятельницу, такую же, как он, любительницу научно-фантастических фильмов. В ней есть какое-то очарование, несмотря на то что она небрежно одевается и не пользуется косметикой; она невысокого роста, почти всегда одета в джинсы и футболку, бедра у нее округлые; непокорные завитки белокурых волос прикрыты синей бейсболкой. Сегодняшний день — не исключение: наверное, у нее плохая прическа.

Брет опустился на диван, с трудом подавив желание сделать еще пять кругов по комнате. Более десяти лет он отдал работе в полиции. Чтобы получить должность детектива, ему приходилось работать сверхурочно. Он много сделал для организации собственного охранного агентства и теперь готов к следующему шагу — жениться на женщине, которая будет ему хорошей женой. Они заведут детей; может быть, даже приобретут небольшой жилой автоприцеп. В окружении любящей семьи он обретет наконец стабильность и счастье, которых был лишен в детстве.

Дом семейства Каллахан больше походил на поле битвы, чем на уютный домашний очаг. Частые и шумные скандалы, обычно вызванные безответственным отношением отца к семейному бюджету, вынуждали соседей звонить в полицию. Обычно приезжали двое полицейских. Сделав традиционное внушение, они уезжали. Отец направлялся в какую-нибудь букмекерскую, оставляя мать коротать время за бутылкой виски. Когда он не приходил ночевать, мать вымещала злость на детях, доводя их до слез. Брет не переносил плача младшей сестры и научился защищать ее, принимая на себя все оскорбления.