Айрис Оллби - Свет былой любви

— Да, помню, — мрачно отозвался Девин.

Не открывая глаз, Лилиан натужно улыбнулась:

— Я тоже вспомнила, когда оказалась наверху.

— Ох, милая, — сочувственно сказал Маккей, глядя на ее дрожащее от икоты тело. — Почему ты не дождалась меня? Я бы снял этого чертова змея.

Она открыла один глаз и с досадой посмотрела вниз.

— Откуда мне было знать, что ты приедешь? Я не телепат.

И слава богу, подумал Девин. Что было бы, если бы ты читала мои мысли… У Лилиан, перегнувшейся через сук, разошлась на груди блузка. Она и не подозревала, что верхняя пуговица расстегнулась, обнажив высокий бюст, прикрытый кружевами цвета шампанского. Стоило Лилиан икнуть, как упругие груди соблазнительно подпрыгивали. Девину часто грезилось, что он притрагивается к ним.

Он поспешно перевел взгляд на побледневшее лицо Лилиан. Надо подавить желание, иначе будет неловко.

— Я звонил, Лили. Сказал Бет, что уйду из мастерской пораньше и приеду. Разве она ничего тебе не передала?

— Нет. Последние два часа она… ик!.. не отходила от телефона. Болтала с подружками. Странно, что ты вообще сумел дозвониться. — Лилиан покачала головой. Надо будет поставить дочкам отдельный телефон. Ничего удивительного, что сообщение Девина до нее не дошло.

— Помочь тебе спуститься? — спросил Маккей.

— Да уж, будь так добр.

— А что я буду иметь за спасение леди? — В глазах Девина заплясали лукавые искорки. Он сложил руки на груди и опустился на корточки.

Лилиан прищурилась.

— Ты о чем это? Ик!.. Бойскаут обязан совершать по одному хорошему поступку в день.

— А я никогда и не претендовал на роль бойскаута. — От сексуальной улыбки Девина у Лилиан вновь пересохло во рту. — Но ради тебя мог бы сделать исключение… — Он сделал паузу и снял с тенниски воображаемую пушинку. — Как насчет чего-нибудь вкусного и по возможности горячего?

— Это шантаж!

Девин пожал плечами.

— Скорее, деловое соглашение. Тебе нужна помощь, а я голоден. Сама знаешь, повар из меня никудышный.

Лилиан и в голову не приходило, что он останется обедать. О лучшей компании она не могла и мечтать. Мысль о том, что предстоящий вечер не будет одиноким, взволновал ее.

— Ладно, по рукам.

Девин усмехнулся и шагнул к дереву. При росте в метр девяносто он легко дотянулся до талии Лилиан.

— Нагнись и обопрись о мое плечо.

— Не могу. Ик!

— Лили, — тихим, успокаивающим голосом сказал он, — ты не упадешь. Я поймаю.

— Я… я не могу, — заикаясь, промолвила женщина.

Маккей вздохнул и пошире расставил ноги, готовясь принять ее вес.

— Успокойся, милая. Закрой глаза и сделай глубокий вдох.

Лилиан подчинилась и почувствовала, что напряжение уходит. Внезапно она поскользнулась и почувствовала, что летит вниз. Лили попыталась уцепиться за спасительную ветку, но лишь задела спиной за торчавший из дерева сучок. Раздался громкий треск, и спину пронзила острая боль. А затем она очутилась в объятиях Девина, все еще дрожа от страха.

— Все в порядке. — Девин прижал ее к себе.

Но Лилиан так не думала. Она была потрясена до глубины души.

— Извини, — пробормотала она, прижавшись лицом к его плечу и крепко обвив руками шею. — Я не собиралась… ик!.. вступать с тобой в борцовскую схватку.

— Ну что, пришла в себя? — Маккей нес женщину к дому с такой легкостью, словно та была перышком.

Лилиан кивнула.

— Да. Только спину поцарапала, так что можешь поставить меня на землю. — Она оторвалась от плеча Девина, посмотрела в его шоколадные глаза и тихо сказала: — Спасибо за помощь.

— Всегда готов! — выдавил он, пытаясь проглотить комок в горле. Взгляд Маккея упал на губы Лилиан. Но нет, он не станет рисковать их дружбой ради какого-то беглого поцелуя. Хотелось медленно, с наслаждением ласкать ее рот, погружаться в него языком, познавать его глубины… Но такой поцелуй изменил бы их отношения, а Лилиан едва ли была к этому готова.

— Можешь опустить меня, — повторила она, сознавая, что их обоих заливает волна чувственности. Внезапно рука Лилиан, касавшаяся груди Девина, налилась теплом, а вторая стала поглаживать завитки волос на его шее. Усилием воли она заставила пальцы остановиться.

— Сильно поранилась? — Маккей ухитрился открыть дверь, не выпуская Лилиан из рук. Он вошел в комнату и наконец поставил женщину на пол.

Она изогнулась и обследовала саднившее место. При виде прорехи в шортах, обнажавшей изрядный кусок тела, щеки Лилиан вспыхнули. Порванные шелковые трусики были испачканы кровью.

— Ну-ка покажи… — Девин прикоснулся к ее предплечью, собираясь повернуть к себе спиной и осмотреть рану.

— Нет! — отпрянула Лилиан. — Честное слово, все нормально!

— Лилиан, ты испачкала меня кровью, — нетерпеливо ответил обиженный Маккей. — А вдруг тебе надо наложить швы?

— Не надо.

— Откуда ты знаешь? Ты еще ничего не видела. — Он шагнул ближе.

Лилиан отступила. Черта с два она даст ему посмотреть на свою задницу! Царапина начиналась у поясницы и спускалась до самой ляжки. Чтобы оценить размеры ущерба, видеть ее было не обязательно — хватало и жжения.

Девин вздохнул:

— Лилиан, ты ведешь себя как ребенок…

— Ничего подобного! — Она вздернула маленький подбородок. — Большое спасибо, но я сама могу позаботиться о своих болячках! — Лилиан задом вышла из комнаты и повернулась спиной только тогда, когда оказалась в коридоре. Впрочем, это не помешало ей прикрыть дыру ладонями.

Девин усмехнулся. Услышав хлопок двери, он сделал несколько шагов по коридору и без стука вошел в спальню.

Вторжение заставило Лилиан ахнуть. Она изогнулась перед овальным зеркалом, пытаясь рассмотреть ссадину через порванные шорты.

— Что тебе нужно? — воскликнула Лилиан, выпрямляясь.

Девин прислонился спиной к закрытой двери и начал осматривать комнату, оформленную в нежно-розовых и мятно-зеленых тонах. В последний раз он был здесь за месяц до смерти Майкла, мужа Лилиан и его лучшего друга. Тогда спальня была бежево-голубой, скорее мужской, чем женской. Теперь же на огромной кровати вишневого дерева красовалось покрывало из розового атласа, в изголовье лежали подушки с кружевами. Между резными столбиками кровати была натянута прозрачная ткань.

Дверцы старинного платяного шкафа были открыты, и Девин видел хранившуюся там одежду и обувь. Рядом стояли туалетный столик времен королевы Виктории и кресло с вышитым чехлом. Интерьер удачно дополняли висевшие на стене пастели. Лилиан воспользовалась своим опытом дизайнера и сделала спальню воплощением женственности.