Первая встреча (СИ) - Киселева Татьяна Васильевна

Справившись с макаронами, мать, с дочерью с аппетитом уплетали булочки с маком, запивая их чаем с молоком.

— Тёть Тамара звонила. Представляешь, она руку сломала. — проговорила женщина.

— Да, ты что? Как так? — всплеснула руками Ольга. — вот бедная.

— Да на чердак полезла, а лестница-то и съехала. Как вообще не убилась. Так я к чему это? Она спрашивает, не можешь ли ты приехать и помочь ей по хозяйству. Пока Верка её из отпуска не вернулась. Они с Петром через неделю приехать уже должны.

— Ну, какие могут быть вопросы. Конечно, я помогу, крёстной. Я так понимаю, сегодня ехать надо? Тогда я вначале до Юльки сбегаю, мы на Шершни собирались. Скажу, что не смогу с ними купаться поехать. Ждать ведь будут.

— Ну беги, конечно. Оль, как соберёшься, зайди ко мне. Я тебе денег на дорогу дам. Да лекарство для тёть Тамары, сейчас в аптеку зайду куплю.

Вот так вот и получилось, что вместо Шершней ехала Ольга в Дубровку к своей крёстной — тётке Тамаре.

А вместо беззаботного валяния на пляже её ждали грядки, крапива у забора, поросёнок Борька да десяток кур. Но несмотря на то что девушке теперь придётся трудиться, она не унывала. Крёстную она любила, да и неделя из восьми, такая ерунда. Успеет она ещё на пляже поваляться. Да и потом, что ей мешает, к примеру, сбегать искупаться на карьер. А позагорать можно будет и на огороде. Заодно и книжки почитает. У тёть Тамары шикарная библиотека, она её всю жизнь собирает.

Женька вышел во двор, постоял на крылечке, задумчиво потёр одной ногой другую. Не торопясь, двинулся в огород. Прошёл вдоль грядки с огурцами, выискивая самый толстенький пупырчатый. Углядев искомый объект, сорвал его и, обтерев об штаны, откусил. Огурчик захрустел, наполнив рот прохладной свежестью.

По-хозяйски оглядевшись по сторонам, Евгений увидел, как в соседском огороде зашевелились кусты смородины.

«Опять тёть Тамара, траву своему Борьке рвёт. Надо бы спросить, как у неё рука? Может, помочь что надо?» Парень подошёл к забору и уже было собрался гаркнуть приветствие тётке Тамаре, как понял, что в смородине не она.

Из кустов выглядывала обтянутая короткими синими шортиками аккуратная попка и загорелые стройные ножки. Послышался девичий голосок, — Вот ведь жжётся зараза. Сейчас ты у меня тоже поплачешь. Порублю и Борьке скормлю. Будешь знать, как жалиться.

Девушка разогнулась, вытерла запястьем правой руки пот со лба и подхватив нарванную траву, пошла во двор. Пока девушка разгибалась, Женька успел присесть. И прикрывшись кустами малины, да забором, сквозь щёлочку разглядывал русоволосую худенькую девушку. В голове вертелись неприличные строки.

«Эта попа как орех, так и просится на грех.»

Пока незнакомка занималась своими делами во дворе, Женька устроил себе наблюдательный пункт на крыше сарая. А что? Оттуда великолепно просматривался весь соседский огород. А нависающая над крышей сарая яблоня, создавала уютную полутень. Притащив себе плед, подушку, бутылку с квасом и пакет с пряниками, Женька с удобствами устроился на крыше. откуда весь день наблюдал за девушкой.

А та, словно не замечая его, то полола грядки. То поливала их. То собирала жука на картошке. Как заводная крутилась, мелькала по огороду соблазнительной попкой да стройными ножками.

Ближе к девяти вечера появилась в огороде и тёть Тамара, рука у неё была в гипсе и висела на завязанном треугольником на шее платке. Евгений спрыгнул с крыши и подошёл к забору — Здравствуй тёть Тамар, как рука? Сильно болит?

— Та не очень? Бесит только?

— Бесит? — удивился парень.

— Ну! Делать-то, ничего не могу. Вот хожу и бешусь. Хорошо, хоть племяшка моя приехала помочь. А то бы и не знала, что и делать.

— Оль, подь сюды, — вдруг заорала женщина.

— Сейчас, — раздался со двора голос девчонки.

— Счаз я вас познакомлю. Ты бы Женька съездил с ней завтра на карьер-то. Свозил её искупаться. А то у девки каникулы, а она цельный день на огороде у меня батрачит. — проговорила словоохотливая соседка.

— Да тёть Тамар, что ты хотела, — к ним приближалась хозяйка очаровательной попы. При ближайшем рассмотрении Женька убедился, что личико у девушки тоже довольно симпатичное. Голубые глазки, пухлые розовые губки и несколько озорных веснушек на слегка курносом носике.

— Оль, то сосед наш, Женька. Он тоже в техникуме учится. Вот попросила его, чтоб тебя завтра на мопеде, на карьер купаться свозил. А то что ты тут скучаешь целый день одна.

— Да не скучаю я, некогда мне.

— Не спорь со старшими. Лето у нас на Урале короткое, купайтесь пока жарко. А то потом опять пойдут дожди. Ну ладно, вы пока знакомьтесь, а я пойду чайник поставлю. — тётка ушла.

Женька стоял и думал, чтобы такого умного сказать девушке, но так и не придумав, и просто спросил, — Ну, что во сколько за тобой завтра зайти?

Ольга улыбнулась, посмотрела на Женьку, а потом ответила, — С утра Борьке травы нарежу и можно будет ехать. Ну я пошла, до завтра.

— До завтра, — отозвался Евгений, мысленно ругаясь на себя за непонятно откуда взявшуюся робость.

А Оля, зайдя на веранду, где женщина уже пила чай с улыбкой сказала, — Сосед у тебя тёть Тамар странный, весь день то за забором в кустах прятался, словно шпион, то на крыше сидел.

— Так ты, видно приглянулась, ему, наверное, вот и следил за тобой. — усмехнулась тётка.

— Ты Оль приглядись к нему, он парень хороший, работящий.

Ночью Женьке снилась Ольга, точнее, не она, а её попка. И с утра опять мысли были о ней.

— Эта попа как орех…. Тьфу ты, вот ведь привязалось… Надо будет Олю на танцы позвать.

История третья. сирожа или балконные страсти

Серёга сидел на подоконнике и скучал. Начались каникулы и Таська уехала домой.

"Зануда, эта Таська. Уже который месяц встречаемся, а так ни разу и не поцеловались. Ходим, как в детском садике за ручки держимся. Она видите ли, не целуется, пока не будет уверена, что любит. Что она ему там последний раз втирала:

«Прости, мой милый, что в подъезде

Под шум полночного дождя

Сжимаю губы я по-детски

Лицо легонько отводя.

Себя веду с тобою странно,

Но ты ко мне добрее будь.

Мне быть обманутой не страшно,

Страшнее — это обмануть.

Ты не зови меня упрямой,

С тобой душою не кривлю.

Сказать, ‘люблю’ — не будет правдой,

Неправдой будет — ‘не люблю’»

Колокольчик у неё видите ли, не звенит. А у меня уже давно звенит. И даже не колокольчик, а колокол, блин.«

Он посмотрел в окно. На остановку спешили редкие прохожие, подняв воротники и закутавшись почти по самые глаза в шарфы.

«Вот ведь холодина. Минус двадцать семь, а кажется, что все сорок. Ветер ещё этот. Что делать? Куда пойти? На улице холодрыга, а дома скучно. О, идея! Добегу-ка я до Петровича.»

Сергей спрыгнул с подоконника и направился в прихожую. Из кухни выглянул брат, — Ты далёко?

— Да в соседний подъезд, к Петровичу схожу. Новости узнаю.

— Понятно, допоздна только не шляйся. А то опять мать ругаться будет.

— Хорошо. Я скоро.

" Достали, уже. Допоздна не шляйся, не шляюсь я, а гуляю. Никакой личной жизни" — Сергей вызвал лифт и спустился на первый этаж. Перебежал в соседний подъезд и перепрыгивая через ступени, поднялся на третий этаж. Нажал на кнопку звонка. Дверь открыла кареглазая, темноволосая девушка, оглядев с ног до головы парня, спросила. — Ты к кому?

— Петрович дома? — вопросом на вопрос ответил Сергей.

— Дома. Заходи.

— А ты кто такая?

Сергей зашёл в прихожую и закрыл за собой дверь на защёлку.

— Меня Люба зовут. Я двоюродная сестра Насти.

— Понятно, а я Серёга — скидывая куртку и разуваясь проговорил парень. Сунул ноги в тапки и вслед за Любой вошёл в комнату. " А ничего так, фигурка. Попка, то что надо. А вечер походу становится томным" — подумал Серёжка, с интересом рассматривая стройную фигурку девушки.

Петрович сидел на диване, смотрел телевизор и лузгал семечки. Слегка приподнявшись, он пожал Сергею руку и махнул рукой, приглашая сесть. На журнальном столике перед ним в глубокой тарелке лежали жареные подсолнечные и тыквенные семечки, рядом стояла такая же тарелка под шелуху.