Кэтти Уильямс - Закон жизни

– В девять ноль пять я…

– Следить за часами – не та черта, какую я поощряю в своих служащих.

– Но прошлым вечером я ушла с работы после десяти. Поэтому сегодня я пришла чуть позже девяти. Приношу свои извинения. Обычно в восемь тридцать я уже здесь. – Она изобразила вежливую улыбку и сплела на коленях пальцы.

– Роберт поет вам дифирамбы… – Он посмотрел на листы бумаги, лежавшие перед ним. Ее личное дело, догадалась она. – Полагаю, Джессика, вы знаете, кто я?

– Бруно Карр. – Она еле удержалась, чтобы не добавить: владыка мира.

– Вы моложе, чем я представлял по рассказам Роберта, – польстил он. Сощурив глаза, он сосредоточенно разглядывал ее. А Джессика подумала: чем делать пренебрежительные замечания насчет ее возраста, не лучше ли прямо сказать, почему он здесь? Сидит в ее кресле, говорит по ее телефону?

– Вы не будете возражать, если я выпью чашку кофе? Чтобы набраться сил для защиты своего возраста, – не удержалась Джессика.

Он вскинул брови, но не улыбнулся. Потом нажал кнопку и откинулся на спинку кресла.

– Милли, пожалуйста, два кофе.

Костюм отчасти скрывал его фигуру, но она все равно видела, что он атлетически сложен. Он принадлежал к тем редким мужчинам, на которых даже на каблуках ей приходится смотреть снизу вверх.

Через рекордно короткое время раздался стук в дверь. Появилась Милли с подносом. На нем красовались две чашки с блюдцами вместо обычных кружек, молочник со сливками, сахар и тарелка с печеньем.

– Что-нибудь еще? – робко спросила она. О боже, сердито подумала Джессика. Неужели это та фарфоровая девушка, которая умела делать из мужчин начинку для пирога? Очевидно, это присутствие Бруно превратило ее в хлопающую ресницами пустоголовую куклу. Неудивительно, что у него аура непобедимости, если женщины падают перед ним, будто кегли.

– Минуту. – Он оценивающе посмотрел на вспыхнувшую Милли и одарил ее такой чувственной улыбкой, что у Джессики перехватило дыхание. Когда ей наконец удалось втянуть воздух, она взяла с подноса чашку.

Да, мужчины вроде Бруно Карра – опасные создания.

Джессика сжала губы и, словно листая назад календарь, прошлась по страницам своего прошлого.

Она вспомнила отца. Высокого, элегантного, очаровательного. Когда он разговаривал с подругами матери, то каждая чувствовала себя особенной. Джессика, только когда выросла, поняла, что он не ограничивался разговорами. Но желание очаровывать не распространялось на жену – она не затрагивала его сердца.

– Несомненно, – начал Бруно Карр, когда Милли исчезла за дверью, – вас мучает вопрос, почему я здесь?

– Да, у меня мелькала такая мысль. – Во всяком случае, ядовито подумала она, такой визит несовместим с политикой братства сотрудников. Или такая политика не распространяется на работников нашей периферийной компании, какие бы высокие доходы она ни приносила?

– Роберт ничего не говорил вам о своем здоровье? – Бруно подался вперед, упираясь локтями в стол.

– О своем здоровье? – Джессика смущенно поглядела на босса. – Нет. Разве с ним что-то случилось? – Последние три месяца Роберт и правда раньше обычного уходил с работы. Он говорил, что мужчине его возраста надо проветриться. А она верила.

– И в последнее время вы тоже ничего не замечали? – В голосе слышался холодный сарказм. Джессика оцепенела.

– Он редко оставался после конца рабочего дня…

– И переложил значительную часть работы на вас. Это так?

– Отчасти. – Интересно, как это ей не приходило в голову узнать, почему он так делает?

– И вы не сложили два плюс два, чтобы получить ответ? Вряд ли это позитивная черта для юриста. Разве юристы не помешаны на сборе информации, чтобы потом делать выводы?

– Прошу прощения. Я не видела ничего дурного в поведении Роберта. Поверите вы или нет, но изучение поступков босса не входило в мои служебные обязанности. – Джессика с огорчением отметила, как в ней нарастает раздражение. – Он болен? – с тревогой спросила она.

– Язва желудка. Сидит на лекарствах. И до сих пор этого было достаточно. Но теперь ему нужен годичный отпуск. Или по меньшей мере шесть месяцев без стрессов и рабочей суеты.

– Ужасно. Почему он мне не сообщил? Я бы постаралась избавить его от тяжелых нагрузок. – Она мысленно представила Роберта Гранжа. Высокий, седеющий, добрый. Он всегда подбадривал ее и не скупился на похвалы, когда она хорошо справлялась с работой.

Бруно прав. Почему она не сложила два плюс два и сама не сообразила, что Роберт болен?

– Это, конечно, несчастье. – Бруно наблюдал за ее лицом. – Но, по крайней мере, не смертельно.

– Боюсь, я ничего не знаю о язве желудка…

– Я догадался об этом по выражению вашего лица. – Он провел пальцами по волосам. А она не сводила с него глаз, почти загипнотизированная простым жестом.

– Я сказал ему: чем раньше он уедет, тем лучше. Нет смысла наносить вред здоровью ради работы, которую, – медленно продолжал он, – сделаете для меня вы. Поэтому я здесь.

– Да. Конечно.

– Вы в команде вторая после Роберта. И, насколько я знаю, хорошо справляетесь.

– Стараюсь. – Интересно, какого ответа он ждет от нее?

– Я читал ваше личное дело. Такой молодой специалист – и отличный работник. Об этом говорят и отзывы с вашей предыдущей работы, и экзамены на юридическом факультете. Кстати, почему вы не продолжили работу в адвокатуре? – спросил он, не глядя на нее и продолжая перебирать листы, лежавшие перед ним.

– Я думала об этом. – Джессика все еще гадала, что бы мог означать его тон. – Но потом решила, что работа в компании даст мне большее чувство стабильности и удовлетворения. Конечно, у меня осталось много друзей в юриспруденции. Когда появляется возможность, я стараюсь ходить в суд и слушать дела.

– Это хобби? – Он посмотрел на нее – выражение глаз нечитаемое. Нет ли в голосе опять элемента сарказма?

– Насколько я понимаю, полезное хобби, – довольно резко парировала она.

– Полезное… Для одинокого человека.

Он внимательно смотрел на нее и так долго молчал, что Джессика почувствовала неловкость. А он встал – руки в карманах – и начал ходить по комнате. Потом остановился у окна и повернулся к ней, опираясь спиной на подоконник.

Он был даже выше, чем она вначале думала. В стройном теле таилось что-то опасное и непредсказуемое. Он напоминал хищника джунглей. Она осторожно отвела взгляд – нельзя таращить глаза и так откровенно рассматривать босса.

– В отсутствие Роберта вы будете выполнять его работу, – наконец заговорил он, глаза оценивали и рассчитывали. – Естественно, вы получите финансовую компенсацию.

– Насчет работы компании не беспокойтесь. – Нельзя же разговаривать с верхним левым углом окна! Она посмотрела ему прямо в лицо и тут же почувствовала тревожное волнение.