Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ) - Фаолини Наташа

- Кира? – Снова отупело переспросила я, внезапно осознавая, что уже видела где-то эту дамочку. – Кира Лоинская! – Ахнула я.

Поверить не могу! Мы с Олегом договаривались, что свадебные макияж и прическу я сделаю сама. Тогда он согласился! Но сейчас я вижу на пороге знаменитую Киру Лоинскую, «богиню макияжа», как её зовут в сети, которая утверждает, что её нанял мой жених. Не просто нанял! Я не представляю, какие деньжищи нужно было отвесить известной визажистке, чтобы она согласилась оставить свой люксовый столичный салон, и приехала через полстраны ко мне в такую рань.

- Я долго ждать буду? – Кира недовольно указала на кресло, вокруг которого уже соорудила себе рабочую зону. – Сегодня, чья свадьба, моя?

Я молча водрузилась на стул, размышляя, почему мой жених оплатил для меня самую дорогостоящую стилистку в стране, а я не могу этому порадоваться. Ощущение подставы просто терзало изнутри, но я старательно его подавляла, потому, что ну нельзя быть такой Алла, нельзя…

В работе Кира стала совсем другим человеком: она нежно касалась подбородка, если мне нужно было повернуть голову, мягко просила открыть или прикрыть глаза. Расчесывая волосы и подкручивая локоны, она не выдернула ни единой волосинки. Я сидела с закрытыми глазами и даже не спрашивала, что она там пытается соорудить на моей голове. Уже было понятно, что она смастерит только то, что приказал Олег.

«Какой заботливый!» - Пыталась думать я сквозь стиснутые зубы. «Ни один мужчина не проявил бы подобной чуткости к своей женщине! Думай об этом, и радуйся!»

Думай и радуйся… Думай и радуйся…

Кира создала для меня великолепный образ; исполнила его со всем присущим себе профессионализмом. Но он мне не шёл: ни гладкий пучок, ни подведенные сиреневым глаза, ни бледные губы. Она и сама это понимала, но не могла отступить от направления, заданного Олегом.

- Не лучшая моя работа. – Цокнула языком визажистка. – Но для тебя сгодится.

Я пропустила её едкое замечание мимо ушей. Почему-то я казалась себе такой маленькой и не стоящей внимания, что не осмелилась ответить ей грубостью на грубость.

«Думай и радуйся» - Твердила я себе в машине – роскошном белом лимузине. Какая банальщина… Но меня никто не спрашивал.

«Думай и радуйся» - Я шла к Дворцу бракосочетания, и повторяла свою мантру, словно она могла меня отрезвить, спасти от непонятного забытья, в котором я очутилась. Что тебе не нравится? В этот день всё для тебя! Нельзя быть такой привередой, Алла!

«Думай… и радуйся» - Я медленно продвигалась по белой дорожке к алтарю. Две крошечные девочки в пышных розовых платьях и с крылышками за спиной шли чуть впереди меня и рассыпали лепестки роз. Сколько раз я видела подобное в фильмах? Примерно миллион? Чуть больше?

Единственное, что меня искренне радовало в тот момент – моё свадебное платье. Кружевное, облегающее фигуру, с изящным вырезом на спине, украшенном малюсенькими вышитыми ангелочками. Моя мечта с самого детства. Моя исполнившаяся мечта.

Олег был ослепителен в своем чёрном костюме, подчеркивающем отлично сложенную фигуру. Его идеально начищенные ботинки сверкали ярче запонок; белоснежная рубашка резко контрастировала с загорелым телом. Я залюбовалась женихом: не может, ну не может он оказаться подлецом!

Олег подал мне руку, и мы вместе поднялись на ступеньку, разворачиваясь спиной к гостям.

- Нужно было платье тоже сменить. – Внезапно недовольно прошептал он.

Словами, словно плетью! Я похолодела, понимая, что вот-вот стану женой мужчины, который в день свадьбы не может мне сказать, что я самая красивая невеста в мире, красивая потому, что его.

3

Что со мной происходит? Вот-вот прозвучат заветные слова «Согласны ли вы стать женой?», а я стала колебаться в самый неподходящий момент! Но разве я не обдумала уже этот вопрос со всех мыслимых и немыслимых сторон? Разве я тщательно не взвесила все «за» и «против»?

Я всё это уже сделала, и теперь не стану отступать.

- Да! – Ответила я с мрачной решимостью на судьбоносный вопрос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Да. – С достоинством ответил Олег.

- Можете поцеловать невесту! – Мой уже муж, не медля, склонился надо мной в поцелуе. За мгновение до того, как его губы коснулись моих, я поймала во взгляде Олега что-то, что раньше ни разу не замечала – триумфальное выражение победителя, от которого меня сыпнуло морозом по коже.

«Тебе показалось» - попыталась я успокоиться. «Ты на нервах из-за свадьбы».

Наши гости – к моему удивлению многочисленные, хотя, по настоянию Олега, не было никого с моей стороны – прилежно высыпались из помещения на улицу, где фотограф уже приготовился сделать общую фотографию.

- Позволь взять тебя на руки, - попросил Олег, а мной овладела такая апатия, что я лишь кивнула. В тот момент я оказалась в такой прострации, что могла бы отписать ему наследство, и не заметила бы этого. – Фотограф запечатлит нас выходящими из двери. На моих руках ты будешь, словно принцесса.

Когда до дверей остался буквально пару шагов, я словно проснулась. Но причиной этому стало не только что наступившее замужество и не близость гостей и фотографа – дверной проём вдруг подёрнулся чёрной рябью. Волны, пробегавшие по тёмной, прозрачной дымке, нарастали и бежали быстрее с каждым шагом, приближающим нас к выходу. 

Меня словно парализовало.

- Олег, стой! – Пискнула я, но супруг, вместе со мной на руках прошёл сквозь эту чёрную пелену.

Не было вспышек, помутнений рассудка, никаких спецэффектов. Я просто поняла, что мы стоим посреди просторной комнаты, совершенно другой. Это абсолютно точно был не тот вестибюль Дворца бракосочетаний, в котором мы с Олегом находились только что.

И мы здесь были не одни.

Комнату округлой формы украшала вычурная обстановка. Стены пестрели вышитыми коврами; белые занавески на окнах пронизаны золотыми нитями и подобраны золотыми шнурками. На полу – ковёр с таким ворсом, что ноги просто утопают.

Но внимание привлёк совсем другой предмет обстановки. Прямо под изогнутым окном находился диван на манер восточных, а на нём…

Я пересчитала. Двенадцать. Двенадцать девушек разной степени красоты, совсем молодые. И каждая одета в такое роскошное платье, что нехорошая ассоциация напросилась сама собой.

Только не говорите мне… Не говорите мне… Только не это…

- Добро пожаловать в семью, дорогая. – Сдержанно поприветствовала меня одна из девушек, поднимаясь. Её лазурное платье переливалось оттенками от бирюзового до голубого; тонкие руки унизаны золотыми браслетами, а пальцы – кольцами с синими камнями.

Олег осторожно опустил меня на пол, и усилием воли я устояла. Ужасные мысли сменяли друг друга, и я не могла остановиться на одной, чтобы хотя бы приблизительно прикинуть, что происходит вокруг меня.

- У тебя красивое платье. – Деловито заметила одна из девиц, и окликнула другую. – Ты, Кристина, была в похожем, когда Ольгерд тебя привёл.

- О…Ольгерд? – Выдавила я, внезапно поняв, что она говорит об Олеге. – Что это значит?

- О. – Произнесла девушка, которая до этого похвалила моё платье. – Ты ей не рассказал. Всё, как ты любишь. – Едко добавила она.

Я оглянулась на Олега. И не узнала его.

Лицо изменилось. Нет, черты все остались те же, но исполнились такого чувства собственного превосходства, что я оробела ещё больше.

- Я не обязан никого предупреждать, - ледяным тоном ответил он девушке, но глядя на меня. – У меня нет настроения кому-то что-то разжевывать. Я и так потратил на Аллу слишком много времени. Вы знаете, что говорить и делать дальше. Не вздумайте следующую неделю меня беспокоить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

С этими словами за дверью скрылся человек, за которого я только что вышла замуж. Господи… Что за безумие!

- Карина, ты ведь справишься сама? – Несколько девиц засобирались на выход. – У тебя богатый опыт в этом.

- Справлюсь. – Невозмутимо ответила Карина, девушка в лазурном платье. – Присядь, Алла. Этот разговор будет не из лёгких. Но я не буду тебя долго мучить, и скоро отпущу отдохнуть и принять ванну.