Редакционное задание (СИ) - Белая Яся

Хвалю сама себя: молодец, Олеська! Вместо одного интервью — ещё и материал для журнала нарыла. А в перспективе — и расследованием попахивает. Да шеф меня на руках носить будет!

Он всегда вбивает нам в головы: «Настоящая журналистика — это расследования». И тут я с ним полностью согласна.

Беру телефон, чтобы набрать номер салона, но потом решаю поступить иначе…

Звоню Ларке.

— Наше с кисточкой работникам торговли.

— И вам не хворать, акулы клавиатуры.

— У тебя во сколько смена заканчивается?

— Через полчаса.

— Отлично. Как насчёт попить кофе в «Чёрном коте»?

— Только «за» всеми четырьмя.

— Буду ждать тебя за нашим столиком у окна. И захвати с собой подушку.

— Зачем?

— Упадешь от новостей.

— Сенсация?

— Бомба!!!

— Уууу! Заинтриговала! Буду! Жди!

Но до того как встретиться с подругой, мне нужно кое-куда заглянуть.

…Салон «Цветы от Дарины» расположился на главной улице. Тут вокруг — торговые центры и бутики. Место более чем выгодное. Об этом говорит то, что пока я подхожу к двери, из неё успевают выйти целых три клиента с роскошными букетами.

Сразу видно — бизнес поставлен на широкую ногу: магазин поблёскивает бронзовой вывеской, манит огромными панорамными витринами, а когда открываешь дверь — над тобой ласково позвякивает музыка ветра.

Из-за прилавка ко мне выходит девушка сказочной красоты — принцесса Жасмин, не иначе.

Девушка одета скромно, но стильно: чёрная полупрозрачная блузка с длинным рукавом, чёрный же просторный сарафан с просто гигантскими карманами, туфли на тяжёлой платформе. Чёрные, как вороново крыло, волосы кокетливо выглядывают из-под изящной косынки.

— Здравствуйте, — говорит она, и в голосе отчётливо слышен мягкий акцент, — вы хотите заказать букет?

Я даже немного теряюсь.

— Нет, я бы хотела увидеть Дарину Тихомирову. Если можно…

Девушка разводит руками.

— Они с Кириллом Владимировичем только что уехали.

— А Кирилл Владимирович…

— …муж Дарины Степановны.

— Понятно, — тяну я, ругая себя, что всё-таки не позвонила сначала. — А вы не могли бы записать мой телефон и попросить её связаться со мной?

«Принцесса Жасмин» удивлённо вскидывает брови:

— Странно. Обычно нам сами перезванивают.

— Я журналист. Представляю журнал «Лица города». Мы пишем о молодых предпринимателях…

Девушка повелительно вскидывает руку, и я вдруг замолкаю.

— Дарина Степановна не даёт интервью и вообще не имеет дел с прессой, — чеканит она, вмиг из нежной и миловидной принцесски превращаясь в суровую бизнес-леди.

— У нас просто имиджевое издание…

— Это неважно! — резко обрывает меня девушка, упирает руки в крутые бёдра и наступает на меня: — Не суй свой нос в это дело, ищейка. Целее будешь.

Сейчас передо мной уже даже не строгая дама из бизнеса, а самая настоящая ведьма. Кажется, даже волосы у неё стали дыбом, тёмные глаза грозно сверкают, рот растянут в злобной улыбке, обнажающий острые клыки…

Я оглядываюсь и испугано пячусь к двери…

Глава 2

Вообще-то я не верующая, но сейчас выскакиваю из этого салона, едва ли не крестясь.

Но ощущение того, что от меня скрывают нечто важное — лишь крепнет. Ну, ничего, госпожи-флористки, я до вас ещё доберусь!

В «Черного кота» приезжаю немного раньше Лариски и, пока жду, пытаюсь найти хоть какую-то информацию о Кирилле Тихомирове. Ну не может же такого быть, чтобы в наше цифровое время человек не «наследил» где-нибудь в интернете?

Или может?

Поиск не выдаёт мне ровным счётом ничего.

Хотя нет, кажется, небольшой улов всё-таки есть — Владимир Тихомиров, судя по всему, отец искомого объекта.

С фотографии на меня смотрит старик с тонкими аристократическими чертами лица. И вот тут информации побольше: как-никак дипломат. Попадается фотография, как кадр из голливудовского фильма — открытая красная машина. В ней молодой мужчина в светлом костюме, ослепительно красивая женщина и ребёнок. Подпись под фото — «Владимир Тихомиров с женой Ефросинией и сыном Кириллом».

Так-так, барабаню пальцами по столу, Ефросиния Тихомирова — это имя мне знакомо. Осталось подтвердить свою догадку. Так и есть — актриса. Фильмография у неё небольшая, но фильмы неплохие, один я даже видела. Не очень полярные.

Но запомнила я её не по этому — эта красивая женщина погибла совсем молодой в жуткой аварии. И действительно — интернет подбрасывает мне фото той самой красной машины. Вернее, груды металлолома, которая от неё осталась.

Интересно, сколько прошло времени с того снимка, где она — молодая и счастливая — прижимает к груди кроху-сына и улыбается мужу? По ощущениям — совсем немного…

Об этой аварии нам рассказывали на журфаке. Наглядный пример того, когда в истории вопросов больше чем ответов. Журналистов тогда к расследованию не допустили, впрочем, правоохранительные органы — тоже. Так и не узнали, кто допустил, чтобы женщина, которая не очень хорошо — это рассказывали потом знакомые, близко знавшие её — водила машину, села за руль в тот злополучный день. Дело вообще быстро замяли и спрятали в архивах. И вот теперь, почти тридцать лет спустя, история повторяется с её невесткой. Только в этот раз женщину, слава кому-то там, успели спасти. А вот подробности случившегося с ней — активно затирают.

Занятно.

Такое впечатление, что на мужчинах рода Тихомировых какое-то проклятие — им нельзя жениться, иначе с женой случится что-то плохое.

Да уж, поневоле начнёшь во всякую РенТВшную чушь верить.

Меня аж трясёт и ладошки мокнут — ощущение какой-то крутой тайны так и витает в воздухе.

Я раскручу это дело! Обязательно раскручу!

Мои размышления прерывает появление Лариски. Она швыряет сумку на стул, чмокает меня в щёку, садится напротив и пытливо уставляется на меня.

— Ну, — говорит она, — доставай свою бомбу.

Молча нахожу в телефоне фотографию Дарины Тихомировой и поворачиваю аппарат к Лариске:

— Узнаешь это милое личико?

Ларка даже бледнеет, и я на миг чувствую себя той ещё сволочью. Но! Платон мне друг, а истина дороже.

Извини, Ларка.

— Девка, из-за которой меня уволили. Точно она! Как ты её нашла, Давыдова?

— Случайно, — честно признаюсь я.

И рассказываю всё по порядку. По мере рассказа у Ларки округляются глаза, а рот всё больше напоминает букву «О».

— Да ладно! — восклицает она, когда я заканчиваю. — Это круто, Олеська! Если раскрутишь — точно Пулитцера загребёшь! Без «б»! Известный дипломат, актриса, генерал, флорист. Ух! Я думаю, и этот пресловутый Кирилл не так прост. Ну, Олеська!

А у самой глаза блестят, будто это она материал нарыла.

И гордость собой разбирает меня.

Ровно до тех пор, пока дверь не открывается и в неё не входит…моя золотая грёза, моя несбыточная мечта.

В этот удивительный «день совпадений» на пороге заштатного кафе появляется Ираклий Базиров, наш военкор, герой и просто красавец-мужчина.

И я, как обычно, слегка подвисаю пялясь на него.

Ларка, проследив за моим взглядом, тоже оборачивается и тоже подвисает.

— Кто этот бог? — шепчет она одними губами.

— Мой коллега! Он…он… — слишком много восторженных эпитетов вертится на языке, но ни один не кажется достаточно подходящим.

— Познакомь! — почти требует Ларка, лихорадочно заправляя за уши выбившиеся из причёски тёмные прядки.

И я делаю то, чего бы никогда не сделала в здравом уме и трезвой памяти: поднимаю руку и, улыбаясь до ушей, машу Базирову.

Когда он замечает и направляет к нам, у меня внутри всё обрывается.

Боже, как я смогу жить и дышать теперь?

Базиров подходит и, приложив руку к груди, элегантно и старомодно кланяется.

— Вот так встреча! — говорит он, и у меня внутри всё начинает вибрировать от бархата в его низком, чуть хрипловатом голосе.

Он садится на стул напротив, обдавая запахом своего одеколона — что-то свежее, терпкое и немного древесное.