Тайная малышка от Генерального. Встреча через время (СИ) - Дэй Дари

Лицо Марка вдруг побледнело. Потом почему-то приобрело земляной зеленистый оттенок. В глазах все оттенки эмоций мелькнули за миг – шок, недоверие, радость и, наконец… настоящее счастье.

Лишь через пару мгновений он вновь смог говорить и хриплым, сорванным шёпотом выдавил одно короткое слово:

– Моя…

Я осторожно кивнула, читая в его глазах так много всего.

– Ты прости… что я сразу тебе не сказала… Я ушла тогда, потому что узнала, что беременна… А ты… ты ведь семью не хотел…

– Господи, – прохрипел Абрамов задушенно, смотря на меня, как на восьмое чудо света сейчас, – господи, какой же я был идиот всё это время. – А следом в его глазах мелькнули весёлые черти: – Но знаешь что? Я самый счастливый идиот на земле!

~Эпилог~

Если бы кто-то сказал мне тогда, в ту самую ночь в больничной палате, что год спустя я буду стоять босиком на тёплом песке Слепой Бухты в белом свадебном платье, я бы… рассмеялась в лицо тому шутнику. Мне и сейчас-то тяжело поверить в наше семейное счастье.

Семья… – пять букв, а какой большой смысл. Да, сегодня мы станем семьёй. Настоящей.

Мандраж внутри нарастал с каждым мигом.

Лёгкий ветерок ласкал, словно шёлк. Обволакивал. Трепал тонкие струящиеся ткани, натянутые на деревянную арку, вокруг которой переплетены белые ленточки, лёгкая органза и свежие цветы – лаванда, ромашка и веточки свежего эвкалипта. Всё просто, без вычурности. Но в этой простоте таилась самая настоящая магия.

Море лениво плескалось у ног – тёплое, ласковое. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в цвета спелого персика. Воздух наполнился свежестью, солью и приятным волнением.

На песке расставлено всего несколько рядов белых стульев. На них – только самые близкие: пара друзей, сотрудники Марка, моя соседка с сыном, пара наших общих знакомых. Всё почти по-семейному.

Но главное – рядом они. Моя Соня в нежном платье цвета шампанского, с венком из живых цветов на светлых кудряшках. И Марк в лёгкой льняной рубашке с закатанными рукавами и светлых брюках. Он тоже босой, как и я. И ладонь его не отпускает мою.

Мой будущий муж смотрел на меня с такой непередаваемой нежностью, что внутри всё дрожало.

Служитель произнёс заветные слова. Мы держались за руки, а тёплые волны тихонько ласкали босые ноги.

– Прошу ответить вас, Екатерина. Согласны ли вы взять в мужья Марка?…

– Согласна.

– Прошу ответить вас, Марк. Согласны ли взять в жёны Екатерину?…

– Согласен.

Он не колебался ни мига. Как и я.

– Я объявляю вас мужем и женой!…

Марк наклонился, оставив на моих губах поцелуй. Сначала осторожный и трепетный. А потом – уверенный, твёрдый. Будто ничего на свете больше не могло помешать нам быть вместе.

Весь мир растворился. Остались лишь я, он и… наша счастливая дочка, которая уже крутила вокруг нас свои танцы, а затем забралась к отцу на руки.

Гости умилялись, шептались, кто-то украдкой вытирал слёзы счастья, кто-то хлопал в ладоши.

А мы трое подняли с берега камешки…

– А мой камушек опять похож на сердечко! – счастливо щурилась Сонька.

Я улыбнулась и поцеловала дочку в макушку. Марк притянул меня ближе. Крепче прижал.

Так мы и стояли втроём, сжимая в руках гладкие белые камешки и смотря, как солнце садится за горизонт.

Семья – пять букв. Но чтобы собрать их в нужное слово, потребовалось пять долгих лет.

– Загадываем?… – Марк посмотрел на меня и на нашу с ним дочку.

– Да! – решительно тряхнула та волосами.

Мы все вместе зажмурились, бросили камешки, а через миг они скрылись в воде.

Соня хлопнула в ладоши, нетерпеливо подпрыгивая на руках у отца:

– А я братика загадала! – не выдержав, поделилась она.

Марк чуть запрокинул голову и рассмеялся. Затем посмотрел на меня с тёплой улыбкой:

– А я… сына.

Я смущённо опустила глаза. А потом медленно положила руку на свой всё ещё плоский живот.

Марк сразу притих. Его глаза распахнулись, как у ребёнка, который только что услышал самую важную новость за всю свою жизнь.

– Кать?… – шумно сглотнул.

Я кивнула, глядя на него со счастливой улыбкой.

– Похоже, мы все снова загадали одно и то же желание…

На глаза навернулись счастливые слёзы.

– Мам?… – наша принцесска тоже ждала, и я не имела больше права молчать.

– Ваше желание уже исполнилось, любимые, – спрятала я счастливую улыбку, – осталось всего-то шесть месяцев…

В глазах Абрамова, этого сильного и строгого мужчины, засверкали настоящие слёзы. Он крепко прижал дочку к себе, а на меня смотрел так, будто больше жизни любил…

Рывком притянул меня к ближе. Прижал к груди голову. А там, под его рёбрами, бешено колотилось счастливое сердце. И моё стучало с ним в унисон.

– Это всё, – прошептал. – Всё, что мне надо. Вы трое. Навсегда.

– Навсегда и дальше… – улыбаясь, ответила я.

Конец.