Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

за мать такая? Сына бросила… Ладно муж! Но ребёнок-то… Он же навсегда.

– А что произошло?

– А никто не знает… Слухи всё собираем. Сначала думали, что она умерла, а потом оказалось, что живая. Просто бросила их… Почему и зачем – никто не знает. Это тебе у соседа своего спросить надо.

Мы на пару минут замолчали, думая каждая о своём.

Я не могла поверить, что можно было бросить собственного ребёнка… Что же там за женщина, которая вот так поступила???

– Ладно, пора по домам… А то меня мои домочадцы потеряют, – тяжело вздохнула Марина Анатольевна. – Завтра всех оповещу, а ты иди давай тоже домой. Отдыхай. День тяжёлый будет…

– Почему?

– А ты думаешь, тебе никто не будет мстить за ненужные инициативы?

Ох… А вот об этом я как-то не подумала… Глава 22

Дом встретил меня пустотой и прохладой.

Тяжело вздохнув, я опустилась прямо на пол около двери и печально оглядела пустое помещение.

Когда-то тут было так уютно и тепло, что даже воспоминания заставляют щуриться от набежавших слёз.

Как бы я ни хорохорилась, всё же по бабушке я скучала… Этот дом был всегда каким-то оплотом семейности, пока мама не поссорилась с бабушкой и не перестала меня привозить…

Эх, если бы я могла это изменить…

Из дум меня выдернуло протяжное «му-у-у» с улицы, и я поняла, что у меня снова гости.

Вообще, хорошо бы уже заняться приведением территории в порядок, потому что, честно говоря, я уже на полном серьёзе рассматриваю вариант, чтобы остаться тут, подальше от городской суеты…

Сколько я уже отсутствую, мне ни разу не позвонили с работы, а выручка исправно капает на счёт, даже не уменьшившись ни на копейку. В какие-то дни даже больше… Может и правда сменить место жительства? Уж раз в пару недель я осилю поездку в город…

Идея Вани сделать домик для птиц положила начало целой школьной инициативе. Я, честно говоря, с радостью кинулась организовывать сие мероприятие, а новость о грядущей выставке разлетелась по школе. Ученики погрузились в процесс, но с каждым новым днём я всё чаще сталкивалась с недовольством родителей и насмешками коллег.

– Домики для птиц? – фыркнула Ольга Викторовна, учительница английского, с презрением в голосе. – Разве это имеет хоть какое-то отношение к образованию?

– Вот-вот, – подхватила учительница истории Ирина Степановна. – В наше время детей нужно учить дисциплине и серьёзным вещам. Олимпиады, спорт, а тут… домики.

Я, конечно, пыталась оставаться спокойной, зная, что подобное отношение было неизбежно в школе, где каждый преподаватель считал, что только его предмет имеет истинную ценность. Хотя не только предмет… Себя они тоже выше всех ставили.

– Это творческий процесс, – повторяла я, как попугай каждый раз, с трудом подавляя раздражение. – Он учит детей работать вместе, думать творчески и заботиться о природе.

Но саркастические замечания продолжали звучать. В учительской я часто слышала шёпот за спиной:

– У нас тут не учитель, а организатор выставок. Может, откроем музей?

– Домики для птиц… Что дальше? Показ мод для домашних животных? Или выставка шишек?

Ещё сложнее было сталкиваться с недовольством родителей:

– Мой сын должен готовиться к контрольной по математике, а не тратить время на эти поделки! – возмущался один отец, вызывая согласие у остальных родителей.

– Как это повлияет на успеваемость? Дети должны учиться, а не заниматься ерундой, – настаивала мать одной из учениц.

На меня дико давило нарастающее давление. Каждый вечер я лежала в кровати, перебирая в голове все возможные сценарии развития событий.

Неужели выставка провалится? Меня же выставят посмешищем! Хотя… Куда уж больше?

Однажды вечером, после тяжёлого дня и очередной попытки в одиночку сделать украшения для выставки, я сидела на крыльце дома, усталая и расстроенная. Вдруг откуда ни возьмись, рядом очутился мой сосед. Он, казалось, с лёгкостью считал моё настроение, хотя я и не произнесла ни слова.

– Ты слишком переживаешь, – тихо сказал он, присаживаясь рядом.

Я даже дёрнулась, немного удивлённая его заботой.

– Просто… я хотела, чтобы это получилось, – призналась честно. – Но кажется, я не рассчитала силы. Учителя насмехаются, родители недовольны…

Женя молча слушал, затем осторожно положил руку на плечо.

– Ты делаешь хорошее дело, – сказал он мягко. – Детям это нравится. Не слушай остальных.

Я замолчала, почувствовав тепло его руки. Невольно повернула голову и встретилась с его взглядом. Не было ни грамма насмешки или недовольства, как у других, только искреннее понимание.

– Ты правда так думаешь? – с сомнением спросила, глядя на него.

Женя улыбнулся, его голос был тихим, но твёрдым:

– Да. Не позволяй никому заставить тебя сомневаться в себе.

Между нами на миг повисло напряжённое молчание, словно время замедлилось. Я почувствовала, как сердце стало биться быстрее, а в животе зародилось тёплое, приятное чувство. Женя всё ещё держал меня за плечо, и в этот момент я ощутила ту самую искру, которую уже давно не чувствовала.

– Спасибо, – прошептала, осознавая, что его поддержка значила для меня больше, чем я могла предположить.

Мы посидели рядом ещё какое-то время, оба молчали, но это молчание было для нас комфортным. Я вдруг осознала, что с Женей не нужно было притворяться или скрывать свои чувства. Он понимал меня без слов.

***

В день выставки площадка перед школой преобразилась: повсюду стояли разукрашенные птичьи домики, каждая работа была уникальной и отражала фантазию детей. Родители, которые изначально были против, теперь ходили вдоль рядов, гордясь результатами своих отпрысков. Да и учителя, несмотря на первоначальные насмешки, не могли не признать, что у выставки был успех.

Даже Ольга Викторовна, видя восторженные лица учеников и их родителей, подошла ко мне, чем сразу вогнала меня в ступор:

– Знаешь, я ошибалась. Это оказалось не так уж плохо.

Когда меня отпустил первый шок, я всё же с улыбкой кивнула.

– Я рада, что вы изменили своё мнение…

– Ты не обижайся на нас, – смущённо продолжила она, – мы, конечно, не идеальны, но и ты человек новый. Не все рады твоему присутствию, но это, – она обвела рукой выставку, – первый шаг к тому, что с тобой будут считаться. Никто не ожидал, что ты станешь сильным противником.

– Мне ждать новых выпадов? – устало протянула я.

– Поживём – увидим! – широко улыбнулась женщина и ушла, оставив меня с глупой улыбкой.

Независимо от того, что разговор получился не самым приятным, я была довольна.

Я СМОГЛА!

Глава 23

Вечер был просто необыкновенным.

Впервые после такого тяжеловоз начала моей работы, я чувствовала себя не раздражённой, а довольной.

Впервые, с тех пор как я