Фриссон - Юлия Закревская

общество защиты обиженных фанатов заставит тебя извиняться перед нами. — светловолосый похлопал парня по плечу.

— Обещаю. Кстати, сегодня день рождения клуба? Почему, здесь столько народу?

— Никто здесь не знаком, все пришли лишь зарядить себя больной иглой — местный антивитамин. Сегодня же среда. В среду всегда так, барыги приносят новые порции наркоты, а больные богатые дети скупают это, и убивают себя под луной. Сейчас, только тьма прогонит день — всё начнётся. — Ник был на удивление, спокоен.

— Понятно… Ладно, я пойду выпью. И, подготовлюсь к выступлению. — Том ухмыльнулся и пошёл в сторону бара, где сидела Лили.

Светловолосая сидела в компании какого-то тёмного паренька, и одновременно разговаривала с барменом. Причём так, будто знает обоих сто лет. Видимо, действительно, знакомые.

Темноволосый поцеловал её в щёку? Это, похоже, Стас. Тот самый, про которого рассказывал Чарли.

Стас был одет в синюю кофту с капюшоном, спортивные синие штаны, и черные кроссовки. На правой руке, весел браслет с надписью «Love», что подарила Лили. Вид у него был уставший, но счастливый, потому что наконец увидел свою девушку.

Стас — 25-летний парень, который живёт в соседнем городе. Работает таксистом. Всё время, попадает в какие-то передряги, но святая картинка на серебряной цепочке, которая весит на груди, всегда спасает его. Проклятие — так, Лили называет его, в хорошем смысле этого слова.

Всегда улыбается, несмотря на задницу, которая происходит в его жизни. А его улыбка, заставляет писательницу таять на глазах и плакать от того, насколько сильно она его любит. Они редко видятся, потому что живут в разных городах, прям как Джим и Инга. Но, пока расстояние их не сломало. Или, это только пока?

Стас — мужественный мужчина. Очень любит играть детьми и веселить людей. Он — душа каждой компании, наверное, поэтому, писательница так на него запала.

Он редко бреется, даже с бородой он самый красивый мужчина на свете. А его величина, достигает огромных размеров. Он, мощнее, чем Лили. Сильнее, здоровее. Его, внутренний стержень, ничем не разрушить. Он — огромный медведь, который только к своей девушке, может проявить максимальную нежность. От этого, она просто сходит с ума. А у него, от неё сносит крышу.

— Лили… — Добряк подошёл ближе.

— О, Томми. Это Стас, знакомься. Мой… мой парень. — Она ухмыльнулась.

— Это ты Томми? Приятно. Она многое о тебе рассказывала. Кажется, я тоже теперь знаю, все твои песни наизусть. — Лэш, протянул руку.

— Ого. Неожиданно. — рыжий пожал.

— А это, Алекс, мой друг детства. — Лили указала на бармена.

— Здорово. Я — Добряк. — парни обменялись рукопожатиями.

— Маленькая, я поехал. Сегодня, нужно многое успеть в сервисе. Да и, заказов куча. А мне, ещё до своего города ехать. — бородатый поцеловал её в макушку.

— Когда мы увидимся? — Лили посмотрела в его карие глаза.

— Малыш, я постараюсь приехать на выходные. Но, не хочу тебе что-то обещать, вдруг не получится. Я люблю тебя. — Стас обнял её.

— А я тебя.

— Что, ты меня? — он знал, её это бесит.

— Люблю.

— Ладно, пока парни. Было приятно познакомиться. — Лэш, дал «краба» Алексу и Томми.

Лили пошла провожать медведя, а молодые люди остались наедине. Странно как-то. Новый и Старый лучший друг.

— Ты давно Лили знаешь? — Алекс поправил рукава рубашки.

Он — светловолосый бармен, 18-ти лет. Крупный по телосложению, и высокий по росту. Занимается баскетболом, волейболом, футболом…да чем только он не занимается, но преданный он всегда такому спорту, как околофутбола.

Он, борется за любимый клуб, на полях сражений и защиты чести кумиров. Смеётся, когда у него спрашивают, «зачем ты дерёшься?». Его руки, вечно перебинтованы какими-то тряпками с маслами для заживления ран. Да и те, давно уже не помогают. Он прячет всё это за рукава кофт и рубашек.

Никогда в жизни, не ударял девушек. Всегда считал, что лучше вздёрнуться, чем ударить слабый пол. С этим, у него бывают проблемы в спорте. Ну уж, так воспитан.

Алекс, любит Лили. Всем сердцем. Зачем ему девушка, если есть такая подруга, как она? Эти двое, вместе с горшка. И, кажется, сколько бы ни кидала их судьба в разные стороны горизонта, они всегда будут вместе.

— Несколько месяцев, а ты?

— Всю жизнь. — он протирал бокалы, и ставил их на полки.

— Давно здесь крутишься?

— В каком смысле? — он поднял бровь.

— Работаешь здесь давно? — Томми улыбнулся.

— А что?

— Знаешь такую беленькую особу, что делала коктейли здесь раньше? Катина Глоу её зовут. — музыкант надеялся, что сейчас Алекс расскажет всё о ней.

— Кажется, слышал. Хозяин «Мальвины» говорил, что она как-то резко уволилась и уехала из города, что ли. Но, больше ничего. — Зэт поставил рюмки на стойку, и начал наливать туда синюю жидкость.

— Хорошо, спасибо. — предположение не подтвердилось. Алекс не знал её.

— У нас, потрясающая музыка, крутые диджеи, и хороший вечер. Хотите, сделаю всё это, ещё потряснее? — Сэм кричал это в микрофон.

Зал отвечал взаимностью. Похоже, сейчас его вызовут на сцену.

— О, Боже, сейчас, да? — Том сказал это шёпотом.

— А сейчас, выступит Томми Добряк со своей композицией… Да, кстати, Томас, что это за песня? Хотя, нет, не говори, всё равно весь зал будет подпевать… — Сэм улыбался и позвал рукой музыканта.

— Удачи, Томми. — Алекс похлопал его по плечу.

Рыжеволосый шел уверенно, но с опаской. Какой трек он сейчас включит? Какое воспоминание придёт ему в голову, вместе с текстом? Какое?

Музыкант поднялся на сцену. Вот они — люди из города, которые спасали ни раз. А вот, его друзья… Лили с Джимом уже в первых рядах стоят, улыбаются. Самые преданные фаны. А Чарли? Где Чарли? Вот он, стоит рядом с Сэмом и Ником у пульта, тоже улыбается. Взял микрофон и понёс Тому.

— Давай, Рыжий. Заставь этих малолеток течь. — он подмигнул Томасу, и удалился.

Боже, спасибо за таких друзей.

Музыка включилась.

«Что? Это же, «Жалкий мир», новая версия. Не забыть бы всё это.»

— Привет, Жалкий мир. Мы снова с вами в этом городе. Мой голос и ваш mp3. Хочу, чтобы вы остались со мной. Ну, хотя бы в этой песне.

«Чёрт, это же другой трек?»

— Словно художник слепой, я рисовал во тьме свои чувства, да и мой холст не простой, и не бывает в нём пусто, я эти ноты писал, и выгнал в них свою душу, я выжидал момент отдать, сука, попробуй разрушить! — Господи, как давно он не пел её.

Эта песня самая любимая, по-настоящему любимая. Там собраны все его теории о жалости, и любви. О боли, и