Сара Карнаби - Очаровательная плутовка

Объяснение в любви? Нет, это не выход. Да, Алина не скрывала, как ее безумно тянет к Маттею, какой ее охватывает нетерпеливый зуд, когда она чувствует его рядом. Она не вдавалась в детали, но во время вечерней беседы с Руудом ей самой стало ясно, что она не только влюбилась в Маттея, но еще и хочет, чтобы он сам больше не обращался с ней просто как с машинисткой.

— Это называется… — Алина умолкла, когда Делагриве на верхней ступеньке повернулся к ней. — Может быть, кофе…

В следующее мгновение Маттей снова стоял рядом с ней.

— Я должен был позаботиться об этом заранее. Сейчас приготовлю.

— Нет, нет, не утруждайте себя, — возразила Алина. — Теперь я ориентируюсь в вашей кухне лучше, чем у моей тети… Хотя, если быть откровенной, то я еще никогда не готовила у нее в кухне, — сообщила девушка, идя впереди. — Я рассказывала вам, как обрадовалась мне моя тетя и… — Она повернулась, так как почувствовала, что Маттея сзади нет. — Где вы?

Он появился и нерешительно остановился в дверях кухни.

— Я думал, что вы уже все хорошо знаете здесь. Я просто хотел внизу… разобрать газеты… — Его взгляд заскользил по белой шелковой кофточке Алины и облегающим черным брюкам и сразу вернулся к ее лицу. — Кухня, очевидно, слишком мала для двоих…

Вспомнив шутливую реплику Рууда о том, с кем бы она охотно оказалась в его маленькой кухне, Алина придумала гениальное решение.

— Я уверена, что кофе будет более вкусным, если вы поможете мне его приготовить. — Свои слова она сопроводила приглашающей улыбкой, которую Маттей при некоторой фантазии мог бы трактовать как угодно.

— Что вы хотели рассказать мне о вашей тете? — спросил он и нерешительно остановился в центре кухни.

— О моей тете? — Алина вздохнула. Его кухня была значительно больше, чем у Хуттмана. Ну не могла же она, в конце концов, просить Маттея пойти с ней к его соседу, чтобы сварить там кофе! — Моя тетя довольно недружелюбна. Не смогли бы вы достать из шкафа банку с растворимым кофе?

Маттей посмотрел на девушку, затем на шкаф, находящийся приблизительно на уровне ее глаз, и смущенно кивнул.

— Да, конечно. Так что было с вашей тетей и с ее кухней?

— Моя тетя не могла мне прямо запретить готовить кофе на ее кухне. — Алина оказалась совсем рядом с Маттеем, когда он потянулся за банкой. — Тогда она и применила небольшой трюк. Она… — Пальцы Алины, по-видимому, совершенно случайно, накрыли его руку. — Она просто ставила банку на полку повыше, чтобы я не могла достать. — Дабы продемонстрировать, что сделала ее тетя (исключительно с этой целью), Алина затолкнула стакан на верхнюю полку. При этом она случайно прижалась к груди Маттея — ведь он стоял так близко! — и ощутила тепло его груди. — Коварная, не правда ли?

— Кто? — пробормотал Маттей, покрасневшие глаза его блестели.

— Моя тетя…

— Да, ваша тетя… очень коварна! — Резким движением он достал банку из шкафа, поставил ее на стойку и отступил на два шага. Дыхание его участилось, хотя и не пришлось потратить много сил, чтобы достать кофе из низковисящего шкафа.

— Но не только это. — Алина засыпала порошок в две чашки и залила их водой. — Моя тетя всегда выворачивала предохранитель печи, когда я хотела что-нибудь согреть в ней.

Она направилась с чашками в руках к микроволновой печи и, когда Маттей попытался уступить ей дорогу, ловко изменила направление и столкнулась с ним. Он стоял как аршин проглотив, и Алина напрасно ждала, что он ее обнимет.

— Гоп-ля, — буркнула девушка, протиснувшись мимо него, и поставила чашки в печь. — А сахар моя тетя прятала из принципа.

— Я пью кофе без сахара, — буркнул невпопад Маттей, и Алина заметила, как покраснели у него уши.

— Я знаю… Вы и сами сладкий! — Она улыбнулась внешне беззаботно, оглянулась назад, чтобы узнать его реакцию на эту в общем-то плоскую шутку. В этот же момент раздался сигнал микроволновой печи, и, как будто услышав выстрел из стартового пистолета при беге на сто метров, Маттей выскочил из кухни. Алина, покачивая головой, открыла печь и достала дымящиеся чашки, не так уж плохо была воспринята ее шутка!

Маттей, слыша доносившиеся из кухни звуки, затравленно озирался и в конце концов решил усесться в кресло. Диван казался ему слишком рискованным. Алина без всяких дурных мыслей могла бы сесть рядом с ним. Если это случится, то он уже за себя не ручается.

Без всяких дурных мыслей… Это так. Девушка, конечно, не была наивной дурочкой, но она простодушна: даже не понимала, что своим поведением (ну, например, как только что в кухне) окончательно вскружила голову мужчине. Она ведь только хотела показать ему, как подло поступала ее тетка. Но он все еще ощущал прижавшуюся к нему грудью Алину. Маттей хотел даже взять карандаш и обвести на коже то место, куда прикоснулось ее тело. Это место даже горело, не говоря уже о жжении, которое Маттей чувствовал гораздо ниже…

— Так, кофе готов, — раздался радостный голос Алины над его головой, и сразу после этого Маттей услышал ее шаги на лестнице.

— Благодарю, — произнес он и указал на значительно удаленный от него сервировочный столик. — Поставьте его пока там. Я потом возьму.

— Как хотите, — ответила Алина.

Маттей вздохнул, когда девушка прошла мимо него на достаточно безопасном расстоянии. Когда она несколько минут назад нечаянно столкнулась с ним в кухне, он уже готов был (если бы неполные чашки в ее руках) прижать Алину к себе и попытаться ее поцеловать. Безумец! Ведь эта прекрасная юная женщина стала работать у него машинисткой, потому что доверилась ему. Она понадеялась на то, что он не будет ей докучать и уж тем более набрасываться на нее. При этом каждый натянутый нерв Маттея требовал: «Набросься на нее!» А каждый его мускул стонал: «Сделай это сейчас же!» И ему было все труднее выносить непреодолимое желание.

— Что-то я хотела спросить у вас… — Алина подошла к Маттею и, прежде чем он смог отвернуться, оперлась двумя руками о подлокотники кресла и наклонилась к нему. — Что это за оригинальные очки на вас, Маттей?

Маттей внутренне застонал. Он ощутил ее дыхание на своем лице и почувствовал аромат легкой, свежей туалетной воды. Его взгляд погрузился в изумруды ее глаз, и в этот момент он представил, будто она садится к нему на колени, снимает с него очки, и их губы…

— Оригинальные очки, не правда ли? — торопливо спросил он и снял их. Сразу же лицо Алины скрылось за пеленой, но, несмотря на это, Маттею не стало легче. Владеть собой он уже почти не мог.

— Такие разноцветные.

Ее голос обволакивал его, даже без очков он мучительно чувствовал, насколько она прекрасна.