Карла Неггерс - Опьяненные зноем

Дункан, чуть наклонившись к Шарлотте, поджал уголки губ, чтобы скрыть улыбку, и наблюдал, как она борется со смущением и с гигантским сандвичем.

— Солнышко, — ласково произнес он, — клянусь, если бы я пришел тогда, то защитил бы вас от глицинии.

Шарлотта взглянула на него, а затем пошире открыла рот и откусила большой кусок ржаного хлеба, начиненного грудинкой с квашеной капустой и намазанного сверху горчицей. Дункан заметил, что на ее верхней губе осталось немного горчицы. Он бы с радостью слизнул эту горчицу, но сейчас ему пришлось лишь наблюдать, как Шарлотта справляется с этим без его помощи. Улыбнувшись и показав ряд ровных белых зубов, она предложила ему половину сандвича.

— Вы маленькая проказница, Шарлотта Баттерфилд, а я, честно говоря, ужасно без вас скучал. Пускай Барнаби думает, что хочет, а о старушке Тельме мы еще успеем позаботиться. Поужинаем вместе, а?

Справившись с остатками сандвича, Шарлотта взяла бумажную салфетку и поочередно вытерла пальцы. Одной салфетки оказалось недостаточно. Дункан, зловредно ухмыляясь, протянул ей свою.

— Но мы так ничего и не выяснили насчет прошлой ночи, — заметила Шарлотта.

— Солнышко, прошедшие три дня были для меня сущей пыткой. Я тоже ужасно скучал без вас. Вы напрасно извиняетесь…

— Что значит "извиняетесь"?! Дункан Толливер! Кто-то ночью ходил по дому. Вы можете, в конце концов, выслушать меня?

— Разумеется.

— Мог ли кто-нибудь незаметно для меня пробраться наверх?

— Я же пробирался, правда?

— Вы хотите сказать, что сделать это не слишком сложно?

— Это очень легко.

— О! — Шарлотта с трудом уняла дрожь. — Я никак не могу понять, — продолжала она, — почему за двадцать лет дом ни разу не ограбили? Тельма и Руби надежно спрятали все картины, ковры и безделушки, но мебель они только прикрыли. Практически все, что есть в доме, представляет собой определенную ценность, и если залезть туда так легко…

— Так было не всегда, — ответил Дункан. — До того, как вы переехали, работала сигнализация, выведенная на полицейский участок. Если бы кто-то проник в дом, полиция тут же получила бы сигнал. Тельма платила за это из своих весьма скромных доходов. А перед тем, как вы въехали, я размонтировал систему.

— Что?!

— Мне надо было беспрепятственно попадать в дом. Для этого я всего-навсего объяснил людям из охраны, что я Толливер и собираюсь поставить новую систему сигнализации. Это было совсем не сложно.

— Ничего удивительного, что Тельма придерживается вполне определенного мнения о Дунканах Толливерах.

— Эта дама настроила вас против меня.

— Но не окончательно…

Дункан ничего не ответил и с минуту молча наблюдал за Шарлоттой. Глаза ее сверкали, на щеках выступил румянец — она явно считала, что ночью в дом проник вор. И, черт возьми, она, кажется, вовсе не была этим напугана! Но разве ее брат не предупреждал его? ''Шерл у нас не без странностей, — говорил он. — Уж если ей что-то втемяшится — это конец. Она очень напористая, и ей неважно, за чем охотиться — за забытым рецептом пирога с пекановым орехом или за неизвестным историческим фактом". Сейчас она, вероятно, охотилась за своим "привидением" — или, может быть, за ним, Дунканом?

— Так, наверное, кто-то узнал о том, что мы достали вещи из чуланов? — предположила Шарлотта. — Не исключено, что это был вор.

Дункан почувствовал, что теряет терпение.

— Или привидение. Шарлотта, прошу вас!

— Вы мне не верите…

— Не верю, но рад любому предлогу, чтобы вас увидеть.

— Прекратите!

— Вы напрасно смущаетесь… — Дункан вздохнул и ласково улыбнулся. — Шарлотта, через полчаса я должен быть на очень важной встрече. Мы еще увидимся…

— Я вас не задерживаю! — Схватив со стола счет, она встала, подумав, что никогда еще в жизни не встречала более несносного человека. Она точно знала, что у него на уме, и ей это совершенно не нравилось. — До свидания, мистер Толливер.

— Шарлотта!

Понимая, что здесь, в ресторане, Дункан не станет поднимать шума, Шарлотта, не обращая на него внимания, прошагала мимо столиков к выходу. Ее брат Ричард, собиравший грязную посуду, приветствовал ее, но она не остановилась и, обозвав его предателем, прошла мимо. На улице она почему-то спряталась за дерево. Через пять секунд Дункан Толливер уже стоял на тротуаре, озираясь по сторонам. Потом он лягнул телефонную будку и, к счастью, направился не туда, где она оставила свой "фольксваген".

Вспомнив, что держит в руке счет, она вернулась в зал ресторана. Толстая кассирша объяснила ей, что платить не надо: мистер Толливер открыл у них кредит. Чертыхнувшись, Шарлотта уселась за столик и заказала стакан хереса, ветчину и фаршированный сыром картофель — за счет мистера Толливера.

Ричард Баттерфилд так и не осмелился подойти к ней.

7

Вернувшись в Толливер-хаус, Шарлотта нашла в почтовом ящике обещанный аванс за кулинарную книгу. Немного жалея о сердитом письме, которое успела отправить издателю, она тем не менее поспешила в банк. Вернувшись домой, Шарлотта позвонила на фирму, занимавшуюся установкой сигнализации, и ей пообещали прислать специалиста к трем часам дня. Она назвала фамилию Толливеров, и результат не заставил себя ждать. На всякий случай она решила обследовать оружейную комнату. Свой выбор Шарлотта остановила на "Смите и Вессоне" 1888 года, "Винчестере" 1909-го и еще на фехтовальной рапире. Она, правда, понятия не имела, как всем этим пользоваться, и не нашла боеприпасов, но все же решила, что эти три предмета покажутся достаточно грозными тому, кто снова захочет бродить по дому без спросу.

Хватит с нее привидений и всего прочего.

Еще один рабочий день, увы, был потерян из-за Дункана Толливера, но зато вечер обещал быть приятным. Наполнив ванну и добавив в воду немного ароматического масла, Шарлотта с наслаждением погрузилась туда, прихватив с собой детектив с Ниро Вольфом. Дункан все же не давал ей покоя и здесь. Она то и дело вспоминала его высокую крепкую фигуру, внимательный взгляд таинственно поблескивающих голубых глаз и ощущала на губах вкус его губ.

А еще она напомнила себе, что Дункан имел нахальство вообразить, будто она, как ребенок, придумала глупую историю только для того, чтобы увидеться с ним. Но отчего ее так задела его насмешка? Ведь, откровенно говоря, она не могла ручаться, что в самом деле слышала тогда чьи-то шаги.

Этот человек, будь он проклят, нарушил ее мирное и надежное существование! Даже в ванне он не дает ей покоя! Проклиная Дункана, Шарлотта вылезла из воды, завернулась в огромную купальную простыню и с книгой в руке направилась к кровати.