Карен Смит - Сад фантазий

— И он согласился?

— Представь себе, да. В отличие от тебя, он поверил. И мне очень больно, что ты мне не веришь, Нэш. — На глаза навернулись слезы. Бет крепко зажмурилась. Не хватало еще сейчас расплакаться! — Мне уже делали больно. Я знаю, что такое несправедливый суд. И не позволю, чтобы опять…

— Бет!

— Все, разговор окончен. Ты мне не веришь. Нельзя строить отношения на недоверии. Если ты убежден в своей правоте, то о каких чувствах может идти речь?! Уходи.

Он не сказал ни слова. Просто молча ушел, видимо, почувствовав, с какой безнадежностью прозвучали ее слова. Это действительно было все.

Когда шум автомобиля затих вдалеке, Бет упала на диван и разрыдалась.

Нэш не поехал домой. Выехал за город и долго гнал по шоссе, не замечая дороги. За это время успел передумать о тысяче разных вещей и в конце концов осознал, что влюбился в Бет Террелл. И что сам все испортил.

Накануне ночью он почти не спал. Сегодня тоже вряд ли удастся заснуть. Бессмысленно проверять запись на автоответчике. Он и так знал, что Бет сказала правду. Вчера вечером он приехал домой в невменяемом состоянии. Пробежался, принял душ и сразу лег в постель. Теперь, задним числом, Нэш понял, почему так завелся. Причин было много, но главная — он ненавидел, когда что-то не получалось.

Ему не удалось уберечь дочь от гибели, не удалось сохранить брак с Моникой. Слишком многое в жизни не получилось, и Нэш давно поклялся себе, что такое больше не повторится, что теперь все будет так, как он хочет. Неужели жизнь ничему его не научила и он становится циником?

Нэш не удивился, обнаружив, что подъехал к дому Шэннон. Заглушил двигатель, но не вышел из машины. Включил свет и достал из кармана бумажник.

Фотография Кристи, которую он постоянно носил с собой, слегка обтрепалась по краям. Нэш смотрел на нее, и в горле першило. Больше всего не хватало мгновений, когда он обнимал и качал на руках дочь. Ему не хватало влажных поцелуйчиков в щеку, нежных детских ручонок, липких после мороженого, лучезарных улыбок. Горечь утраты никогда не пройдет — Нэш давно уже с этим смирился. Говорят, время лечит, и с годами боль действительно притупилась. А встреча с Нэш настолько его захватила, что он почти забыл о своем давнем горе.

Бет! В ее глазах застыла обида, которую она пыталась скрыть. Господи, как же он ее ранил! От этой мысли все внутри перевернулось.

Нэш убрал фотографию в бумажник, выключил свет и пошел на задний двор, надеясь найти Шэннон именно там. И точно: она сидела в шезлонге и любовалась звездным небом.

— Мечтаем? Любуемся звездами?

Она улыбнулась.

— Ладно, попалась.

— Занятие вполне невинное. Законом не запрещается.

— Спасибо… Ну и вид у тебя! Трудный был день?

Трудный — это мягко сказано.

— Не один, а три последних. А где Вейн?

— Купает мальчишек. Сегодня его очередь.

Нэш присел на скамейку.

— Вы с Вейном ругаетесь?

Она развела руками.

— Что значит, ругаемся? Конечно, бывают какие-то разногласия. Но мы все решаем мирно. Никогда не скандалим и не орем друг на друга. А почему ты спросил?

— Просто интересно. У нас с Моникой было что-то вроде негласного соглашения: любой ценой избегать конфликтов. Если она сердилась, то замыкалась в себе и молчала. Мелкие и незначительные проблемы решались сами собой. А крупные… очевидно, мы просто не знали, как к ним подступиться. И я дал себе слово: если снова когда-нибудь буду с женщиной, я имею в виду серьезные отношения, никакой недосказанности!

— Ну и как?

— Совершил глупость. Сделал поспешные выводы… Я узнал кое-что о Бет. О ее прошлом.

— Что-то такое, о чем она тебе не рассказала?

— И уже вряд ли расскажет.

— Замкнулась в себе и молчит?

— Нет, просто выставила меня за дверь.

— Но ты ж не калека безрукий. Открой дверь и войди.

— А если она заперла ее на замок?

— Тогда подключи мозги и подумай, что можно сделать.

— Боюсь, теперь она мне не поверит.

— А для тебя это важно?

— Да. Для меня очень важно, чтобы она доверяла мне.

— Может быть, важнее, чтобы ты ей доверял?

Нэша будто ударили. А ведь Шэннон права! Если он докажет, что доверяет Бет, и она почувствует его искренность, тогда и сама начнет отвечать ему тем же.

Шэннон взяла брата за руку.

— Все будет хорошо. Только прислушивайся к тому, что подсказывает сердце.

С утра Бет решила с головой погрузиться в работу. Весь кабинет был завален незаконченными набросками, все ящики открыты, как будто здесь орудовала шайка грабителей. За полдня Бет извела гору бумаги, но отвлечься так и не удалось. Горькие, несправедливые обвинения не шли из головы. Она вспоминала подозрительный взгляд, разочарованный тон. Разговор с Нэшем заставил вспомнить все, что она так упорно пыталась забыть.

Первый выход из дома в то злополучное утро, когда во всех местных газетах появились статейки об их с Джоном «интрижке», стал настоящей мукой. Косые взгляды, обвиняющий шепоток за спиной. Кое-кто даже не постеснялся подойти и спросить, как она могла сделать такую гадость семье уважаемого человека. И своей семье тоже. Так опозорить родителей! На нее ополчился весь город. Факты никого не интересовали. Что-либо отрицать было просто бесполезно. Потому-то Бет и предпочла тогда промолчать…

Она бросила очередной эскиз в корзину и вышла на улицу. Жарища стояла ужасная. Приехав домой, Бет переоделась в шорты и майку. Настроение было хуже некуда. Раз не получилось уйти в работу, быть может, измотать себя бегом по тридцатиградусной жаре? Бет заперла дверь и устремилась по своей любимой аллее.

К концу третьей мили она поняла, что пора притормозить, иначе упадет в обморок, и перешла на шаг. Хотелось только одного — поскорее принять душ.

Подходя к дому, вдруг увидела знакомый синий «мерседес», припаркованный у подъезда. Нэш сидел на крыльце.

8

Бет замерла, глядя на гостя как завороженная. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Нэш встал, преграждая дорогу к двери, сложив руки на груди и запрокинув голову. Этакий римский гладиатор. Бет едва не сорвалась с места, чтобы убежать. Но это было бы смешно.

— Нам надо поговорить. Иначе я не уйду.

Такой решительный, властный, красивый, сексуальный… Черт возьми! Бет глубоко вздохнула и, распрямив плечи, с гордым видом поднялась по ступенькам. Открывая дверь, спиной чувствовала его напряженный взгляд.

— Нам не о чем говорить!

Нэш усмехнулся.

— Тебе, быть может, не о чем. Поэтому говорить буду я, а ты просто слушай.