Джойс Дингуэлл - Красный бутон

— Мне кажется, вы сами себя в этом убедили.

Джонатан показал Роуане аппараты, на которых резали и крошили имбирь после ручной очистки. Она удивилась, до чего хитро они устроены.

— Это вы придумали?

Он как будто даже обиделся:

— Думаете, тут и дел-то всего, что станок изобрести? Не-е-ет, мисс Редланд. Мои… дед и отец вложили в имбирь много труда, ну а теперь вот я… — Роуане показалось, что он с какой-то неуверенностью говорит о своей родне.

На полках стояли разноцветные склянки с яркими наклейками — там содержались образцы продукции. Все это Роуана рассматривала с любопытством, но особенно ей понравились тростниковые корзиночки для подарков.

Тем временем Джонатан приготовил чай.

— Рекомендую, — сказал он, намазывая маслом ломтики красноватого хлеба, — испечен по нашему новому рецепту.

Роуана попробовала — вкус был необычный, но, пожалуй, приятный. Джонатан добавил себе в чай имбирного ликера.

— Да вы и в самом деле «имбирный пряник», — рассмеялась она.

— Такой же сладкий? — Он отодвинул чашку. Роуана промолчала в ответ, так как считала, что пикантные перебранки в духе Элиссы не для нее. Но Джонатан завелся: — Ветеринару можно, а для «имбирного пряника», как вы говорите, — нет, так, что ли?

— Я просто пошутила.

— А тогда вы тоже пошутили?

— Когда — тогда? Я что-то не пойму, при чем здесь Николас? Что ему можно?

— Расточать нежности!

— Я вас не понимаю.

— А вот я сразу все понял, когда увидел тот поцелуй. Только что же Джарвис так оплошал? Почему же вы его целовали, а не он вас? Или я ошибаюсь? А до меня вы и шестифутовым шестом побрезгуете дотронуться.

Роуана густо покраснела.

— Я… я могу объяснить, — начала лепетать она.

— Никогда не объясняйте поцелуя.

— Нет, я объясню.

Не позволяя Джонатану прервать себя, она торопливо рассказала историю о юном водителе трейлера. Выслушав, он сказал:

— Конечно, дальнобойщиком нужно родиться, как художником или писателем. Человек должен быть сильным, выносливым, с хорошей реакцией. Допустим, я вам верю. Но, во имя всех святых, зачем звать Николаса Джарвиса, женщина?

— Он же…

— Лошадиный доктор. Вы сами так говорили. Я не хочу умалять его способности, но чего ради бежать к черту на куличики…

— Я не бегала так далеко.

— …когда в двух шагах был телефон и вы могли позвонить мне?

Теперь Роуана досадовала на свою несообразительность. Она рисковала потерять сразу несколько очков, не обратившись за помощью к опекуну.

— Мне как-то в голову не пришло, — попыталась она оправдаться.

— А нестись за Джарвисом — пришло?!

— Да.

— Потому что вы заранее решили, что потом наградите его?

— Это допрос?

— Минуточку, мисс Редланд. Я здесь для того, чтобы определить, справляетесь вы со своими обязанностями или… — он выдержал многозначительную паузу, — не справляетесь.

Он был несносен, отвратителен, намеренно сводил ее с ума. В ярости, не сознавая, что делает, она занесла руку и… Пощечины не вышло… Джонатан перехватил ее руку, рывком притянул Роуану к себе и поцеловал.

— Ну что, — сказал он, оторвавшись от ее губ, — сколько очков в пользу «имбирного пряника»?

К выходу пошли тотчас же. Как ни торопилась Роуана, Джонатан опередил ее у машины. Она плюхнулась на сиденье рядом, и они молча поехали в «Мальчик-с-пальчик».

Нэнси собиралась домой, Барни еще оставался. Он спросил Роуану, как ей понравилось родео, но было ясно, что это только из вежливости. Барни выглядел подавленным, и Роуана знала почему: «Мальчик-с-пальчик» долгие годы был его мечтой, и теперь эту мечту у него отобрали. Потом приехали ковбои — они навещали Грея и зашли перекусить. С ними вернулась и исчезнувшая сестра Николаса, что все же несколько облегчило совесть Роуаны. За время отсутствия в ней появилась какая-то новая взвинченность, едва заметная, но раздражающая. «Надо сказать Николасу, чтобы глаз не спускал с сестры», — решила Роуана. При мысли о Джарвисе ее как током ударило. Сказать Николасу? А что говорил о нем этот противный Джонатан? «Нежности»! Его поступок был ей еще более противен, чем он сам, ведь этим поцелуем опекун хотел наказать ее, напомнить, что за ним последнее слово и ему дано право делать с ней что угодно.

— Роуана, у вас все лицо горит, вы заболели? — Рядом очутилась Элисса.

— Нет. Просто мистер Саксби угощал меня имбирем. Наверно, от него выступает раздражение. — Она была горячей и красной. И Джонатан тоже так говорил — самый несносный человек на земле и ее опекун.

Глава 6

Следующим утром на ферму Джарвиса прибыла небольшая партия лошадок, которых он отобрал еще до переезда и которые должны были положить начало его конному заводу. Пони пустились в путь в одно время с Николасом и Элиссой, но, по распоряжению хозяина, их путешествие происходило очень медленно. Если какое-нибудь животное выказывало признаки утомления, движение прерывали до тех пор, пока лошадь не начинала чувствовать себя лучше. Когда же, наконец, их доставили в Таймаут, хозяин лично осмотрел каждого переселенца и нашел, что все здоровы и хорошо перенесли переезд.

— Теперь наступает решительный момент, — говорил Николас, — я буду проверять свою теорию, что субтропический климат не меньше подходит лошадям, чем умеренный на юге, и думаю, что моя теория подтвердится. Воздух здесь мягкий, дождей выпадает достаточно…

— А как насчет ураганов?

— Но ведь они редки, Роуана, и почти не приносят вреда. — Он счастливо заулыбался. — Мне кажется, все должно получиться.

Николас весь светился от радости, и Роуана не могла не разделять ее и тоже поверила в блестящее будущее его конного завода. Потом они вместе обходили удобные просторные стойла, и Николас показал ей специальный бокс для жеребых кобыл.

— Вообще-то в этих широтах лошадь, скорее всего, захочет принести жеребенка где-нибудь на природе, — со знанием дела произнес ветеринар.

Потом они заглянули на склад, где хранились сбруя, скребки и щетки. Николас продемонстрировал журнал для записей и календарь — вещи, по его словам, крайне необходимые коннозаводчику.

— Как здорово, Николас! — восхищалась Роуана.

— Надеюсь, будет еще лучше. Теперь пойдемте знакомиться с моими ребятками.

Лошади были великолепны — самые сливки новозеландских пород. Никто, однако, не мог поручиться, что эти сливки — продукт прохладного острова Южный — не скиснут в духоте северного австралийского штата.

— Вот Красавчик Брюс, — говорил Николас, — Золотинка, Вестерн, Капитан, а это — Мисс Мэри.