Кристин Лестер - Ночь над Манхэттеном

Впрочем, она поняла это лишь в последний день. За столь короткое время можно и ошибиться, и напутать. Но… Хэтти была наблюдательной девушкой. А теперь, когда она, словно радар, уловила эту странность тончайшим из женских чувств, ее захлестнула волна настоящей страсти!

Просто дух захватило от одной только мысли, что Оливер может играть с ней! Впервые не она играет с мужчиной, а наоборот. Конечно, немного обидно, но…

Ах, если бы у нее было побольше времени во всем разобраться! Ах, если бы их роман развивался не так бурно, а хотя бы как в том, надуманном письме, которое она сочинила про несуществующего Фрэнка.

Нет-нет, ничего страшного в том, что она полюбила «кота в мешке»! Оливера нужно как следует разгадать. Как кроссворд, в котором все слова совпадут, сплетая целостный узор. Вполне возможно, у него есть другая девушка, это хорошо объясняет некоторые странности. Впрочем, другую девушку Хэтти готова пережить — запутался парень, с кем не бывает? Главное, чтобы он не оказался подлецом… Хэтти задумалась.

Нет, такого не может быть! И остановившись посреди тротуара, чтобы доказать себе, что была права, Хэтти набрала заветный номер.

— Оливер? Привет. Это я.

— О, Хэтти, какой сюрприз.

— Как твои дела? Как папа?

— Хорошо. То есть лучше. Думаю, мы скоро сможем увидеться. — Его голос был радостный и приветливый.

— Ну вот и хорошо. Я тоже так думаю.

Сказать ему, что она едет в Англию? Или лучше…

— Хэтти, а зачем ты звонишь?

— Как зачем? Просто, чтобы услышать тебя.

— А я думал, ты проверяешь.

— Что я проверяю?

Оливер смущенно крякнул.

— Да, милая моя, дело в том, что я… Как бы это сказать… Позавчера, в общем, я был в Штатах.

— Что? — опешила она.

— Но всего на один день, это была очень важная встреча, это… мы все равно не успели бы увидеться, это…

— В Штатах?

— Да, я летал в Вашингтон. В общем, долго рассказывать. Ты только не обижайся. Ты звонила мне позавчера?

— Нет. Я звоню сегодня.

— А я подумал… Пропущенный звонок… Номер похож… В общем, ты не обижаешься? Хэтти, я сам…

— Нет, не обижаюсь, — отвечала она спокойно. Это была привычка с детства: когда Хэтти испытывала сильное потрясение, она всегда говорила очень спокойно.

— Ну и хорошо. Я сам очень скучаю по тебе! Я стремлюсь к тебе! Но мое присутствие здесь просто необходимо.

— Ну хорошо, — медленно и бесцветно проговорила она. — Хорошо. Созвонимся. Пока.

Хэтти опустила руку с трубкой и несколько минут стояла, глядя в пространство. Потом зачем-то побрела в сторону своего офиса.

— Вот это и есть любовь? — спросила она у толстого черного кота, сидящего на скамье. Он молчал, и Хэтти пришлось отвечать самой: — Вряд ли. Скорее всего, мы оба погорячились, признавшись друг другу.

Кот улыбнулся ей и спрыгнул на тротуар, перебегая дорогу… Но вот что странно, продолжала думать Хэтти, не обращая внимания на прославленную примету. Ей почти не запомнились подробности первой «ночи» — наверно, слишком бурно выплескивалась страсть, накопленная за время недолгого романа. Да и вообще их первый секс был сумбурным и немного неуклюжим, как у подростков. Зато искренним и страстным… Интересно, а почему она так уверена, что «первый»? Вдруг — другого не будет? Нет, будет! Будет. Потому что она всегда добивается своего.

Хэтти попыталась воскресить в памяти картины их с Оливером последнего и самого важного дня. Действительно, то, что было на квартире, совсем не вспоминается. А вот утро в парке будет стоять у нее перед глазами до конца жизни. Золотисто-бирюзовое и звонкое, как весенняя песня синицы…

Всю последующую неделю ее жизнь сопровождал какой-то бред. Встречались сумасшедшие люди, говорили странные вещи, Мадлен подлила масла в огонь, позвонив по телефону и заявив, что история с Оливером отличная, вот только чем она обернется — неизвестно. И посочувствовала подруге:

— Видишь ли, такие быстрые романы имеют обыкновение быстро заканчиваться. Увидишь, либо у него есть кто-то еще, либо… он просто бабник и у него, опять же, есть кто-то еще. А может, он женат?

— Спасибо за поддержку! — рявкнула Хэтти и не стала рассказывать про последний телефонный разговор с Оливером.

— Знаешь, Хэтти, — отозвалась подруга, даже не подумав обижаться, — кроме меня тебе правду никто не скажет, разве что бабушка, но у нее своя правда. Езжай в Англию, заработай там деньги и купи наконец пентхаус. Ну? Разве ты не об этом мечтала всю жизнь?

— Об этом, — вздохнула Хэтти.

— А почему так много грусти в голосе? Ты почти добилась всего, чего хотела, я даже завидую. Тебе осталось сделать последний шаг, потом протянуть руку и взять свой законный приз.

— Если все правильно, тогда почему мне так тошно, Мадлен? Может, я мечтала не о том?

— Хватит хандрить. Все у тебя будет хорошо. Только не останавливайся.

— По-моему, я уже не смогу остановиться, даже если захочу, — сказала она и повесила трубку.

В тот вечер Новая Хэтти что-то бубнила про снобизм и толстокожесть, но Старая Хэтти решила, что прежняя дорожка — самая верная, по ней и надо идти! Больше всего ей нужны деньги. Правда теперь — как средство достижения цели, но средство безотказное и железное. Даже настоящая любовь хороша тогда, когда есть на что ее проживать.

И потом, внутренние движения души — это миф и иллюзия. Кому будет интересно судить о ней по ее изменившемуся мировоззрению? Ведь мировоззрение к биографическим данным не пришьешь. А вот покупку квартиры на Манхэттене на первый гонорар — очень даже пришьешь. И успех в обществе, популярность — тоже пришьешь. И будут ее внуки гордиться бабкой, приговаривая, как она была богата и популярна! Все правильно. В Англию ехать надо. И соглашаться на все условия Стефана. Лишь бы дали денег. А с Оливером она разберется потом. Вот приедет к нему домой и задаст вопрос в лоб: кто ты такой и что тебе от меня надо?

Успокоившись на этой мысли, Хэтти перевернулась на спину и заснула. Это была последняя ночь в Америке. Завтра вечером съемочная группа вылетала в Лондон.

6

Сырое промозглое утро заставляло ежиться и кутаться в капюшон, а ветер дул такой, что пробирало до костей. Уже было отпущено море шуток по поводу погоды и овсянки на завтрак, а между тем все члены команды понимали, что съемки станут серьезным испытанием для здоровья и психики.

Первое, что сразу же выбило из колеи, это смена часовых поясов. Плюс постоянные дожди, от которых, как известно, клонит в сон сильнее, чем от снотворного. Хэтти чуть не плача вспоминала солнечные деньки в Нью-Йорке и все не могла понять, как люди живут в стране, где дождь сменяется туманом, а туман дождем? И так месяц, а то и два, подряд? Ей не хватало солнца и хорошего настроения, ей не хватало часов в сутках, чтобы выспаться, и ей не хватало Оливера. Тот факт, что на ее банковский счет в качестве аванса была перечислена большая сумма денег, почему-то не успокаивал, а вызывал лишь тупое раздражение. Хэтти разозлила радостная физиономия Стефана, который лично сообщил ей, что деньги переведены и она может проверить карточку в банке. Она процедила «спасибо», а Стефан почему-то издевательски захохотал: