Карен Смит - Деловая женщина

Внутри дома тоже все было очень просто и скромно, никакой особенной отделки или дизайнерских изысков. Наверное, одинокий мужчина чувствовал себя здесь комфортно: широкий диван, два раскладных кресла, несколько небольших столов, заваленных самыми разнообразными вещами, начиная от журналов и заканчивая безделушками. Больше всего Кит заинтересовали бейсбольная кепка с автографом Нолана Риана и керамическая пепельница, похожая на поделки, которые дети делают в летних лагерях. На стенах висело несколько карандашных рисунков и акварелей. В углу каждой картины красовалась большая буква «Д».

Они вели непринужденную беседу, когда Эрик вдруг спросил:

– Ты уже закончила гостиную?

– Да. Я уже наклеила обои. Скоро привезут мебель.

– Если бы не Хиггинс, ты бы закончила ее уже давным-давно. – Эрик спохватился и взглянул на Кит: – Прости, я забыл, что ты предпочитаешь никогда не вспоминать об этом.

Эрик знал, что она рассказывала Грею о Хиггинсе. Он никогда бы не заговорил на эту тему, если бы не был уверен, что все присутствующие в курсе дела.

– Все в порядке. Я уже перестала поеживаться при этом имени.

Наступило молчание, прерванное звонком телефона на кухне.

– Я сейчас вернусь, – сказал Грей и вышел.

– Тебе ведь очень нравится Грей, правда? – спросила Мэгги шепотом.

– Да, и это меня беспокоит. Я ошибалась насчет Трента. Я могу ошибаться и насчет Грея.

– Грейсон Кори совершенно не похож на Трента Хиггинса, – уверил ее Эрик.

– Откуда ты знаешь?

– Я много с ним общался. Я знал его отца. Я видел, как Грей страдал, когда его отец был болен. Он очень искренний человек, Кит, поверь.

О, как же ей хотелось в это верить. Но она не была уверена, что ее бедное сердце уже оправилось после последний неудачной любви.

– Логика здесь бессильна, Эрик. И даже если бы я хотела в это поверить…

Вошел Грей. Лицо его было мрачным.

– К сожалению, мне срочно нужно уехать, случилось нечто непредвиденное. Пожалуйста, останьтесь, чувствуйте себя как дома и заканчивайте обед. Я надеюсь, что скоро вернусь, но обещать не могу.

Он был бледен, а губы плотно сжаты.

– Мы можем чем-нибудь помочь?

– Нет. Мне нужно ехать. Кит, если я буду сильно задерживаться, я позвоню.

– Я вас дождусь.

– Это не обязательно. – Он поднял руку, еще раз извинился и ушел.

Кит несколько секунд смотрела на дверь.

– Итак, Эрик. Ты много с ним общался. Что происходит?

Ее зять явно неуютно себя чувствовал.

– Не знаю. Но я уверен, он все объяснит тебе, когда вернется.

– Ах, ты уверен. Ну, должна сказать тебе, что, если он этого не сделает, я не буду больше с ним встречаться. По крайней мере не по работе. Он что-то скрывает от меня. Я это знаю. А я не хочу снова встречаться с человеком, у которого есть от меня тайны.

Грей медленно объезжал стоянку. В сумерках было плохо видно. Обычно Диди заканчивала работу в шесть. Она выходила на улицу и ждала, пока кто-нибудь из сотрудников интерната не заедет за ней. Но кто-то что-то перепутал, в списки распределения обязанностей вкралась ошибка, и за Диди никто не приехал. Вечером обнаружилось, что в зоологическом магазине ее нет и в интернат она тоже не пришла. Она где-то потерялась, и на душе у Грея было неспокойно.

Что, если кто-то заманил ее в машину? Кто-то незнакомый? Она не сможет себя защитить. Она очень слабая. Она всегда так смущается, когда расстраивает кого-нибудь. Все в интернате ухаживали за ней. Грей хотел позвонить в полицию, но Таня уговорила его подождать еще час. Час, в течение которого Диди должна сама за себя отвечать. Это убивало его.

Грей объехал стоянку, тщетно пытаясь высмотреть кого-то на улице. Затем повернул налево, в жилую часть Мидвилла. Она должна жить с ним. В его доме в Мэпл-Гроув она будет в безопасности.

Диди могла выбрать одну из трех дорог. От магазина до интерната было около километра, но этот путь показался Грею невероятно долгим. Он вгляделся в темноту под кроной клена и узнал силуэт своей сестры. Она держала что-то в руке. Кори выехал на обочину и присмотрелся повнимательнее. Это было мороженое!

Он вылез из машины. Нужно было успокоиться.

– Диди?

– Грей, что ты здесь делаешь? – Она спрятала мороженое за спину.

– Милая, мы беспокоились о тебе. Они перепутали списки, и Роб тебя не забрал. С тобой все в порядке?

Она облизала губы.

– В порядке. Я иду домой.

– Я вижу. Почему ты не позвонила Тане с работы, когда Роб не приехал?

– Мне хотелось погулять.

– Ты не побоялась заблудиться?

– Нет. Я смотрю на дорогу, когда меня подвозят. Здесь все очень просто.

– Твое мороженое растает, если ты его не съешь.

Она виновато потупилась и вытащила мороженое.

– Не говори Тане, ладно? Она не разрешает мне есть много сладкого.

Грей обнял ее за плечи:

– Это будет наш секрет. Поедем домой, пока они не выслали войска на твои поиски.

– Разве я попала в беду?

Ее темно-карие глаза были так невинны и наивны. У него не хватило духу рассказать ей, что с ней могло случиться.

– Нет, конечно. Мы с Таней расскажем тебе, как ехать домой. Но лучше никогда не делать этого одной.

– Почему? Другие же это делают, я видела.

– Будет лучше, если с тобой всегда будет кто-нибудь, какой-нибудь друг.

Ей нужно рассказать, насколько опасным может быть возвращение домой в одиночестве, особенно ночью. Может быть, вдвоем с Таней они смогут найти слова, которые Диди поймет. Страшно подумать, что такое может повториться.

Кит расхаживала по гостиной Грея. Кажется, с того момента, как он уехал, уже прошла вечность. Она услышала, как его машина въехала в гараж, как он открыл дверь и вошел на кухню. Когда он приблизился, ее сердце забилось быстрее.

– Я не ожидал, что вы все еще здесь.

– Мне нужно поговорить с вами.

Он нахмурился.

– Я очень не люблю уезжать вот так. Я позвоню Эрику и Мэгги завтра и извинюсь.

– Извинения будут излишни, если вы скажете, что заставило вас уехать.

Он изучающе посмотрел на нее:

– Это личное.

– Насколько личное?

Грей подошел ближе и остановился прямо перед ней.

– Мы пока не очень хорошо друг друга знаем, но я прошу вас доверять мне. Просто я пока не готов говорить об этом.

– Что это, Грей? Бывшая жена? Или не совсем бывшая?

– Нет. Это совершенно другое.

– Тогда скажите мне.

– Я не имею права вмешиваться в вашу личную жизнь, а вы не имеете права вмешиваться в мою.

– У меня нет от вас секретов.

Кори провел рукой по лбу.

– Кит, у меня было два очень тяжелых часа. Может быть, созвонимся попозже и все обсудим?

Она взяла свой кошелек со стола рядом с диваном.

– Да, конечно. Мы можем созвониться попозже. Мы можем что-то обсуждать до бесконечности. Только у меня сложилось ошибочное мнение, что наши поцелуи предполагают откровенность. Как и наши беседы. Видимо, я ошиблась. Очень ошиблась.