Карен Смит - Игрушки и желания

— Я отпущу тебя, если получу поцелуй.

— Шантажист! — с улыбкой проговорила Лекса и позволила ему поцеловать себя. Волшебное, ни с чем не сравнимое ощущение. Огонь и страсть. Кровь быстрее побежала в жилах. Она должна сказать ему, должна посвятить в свою тайну! Скоро, совсем скоро она это непременно сделает. Но не сейчас. — Так и быть, я проберусь к тебе в комнату. — Она улыбнулась. — У тебя кровать больше. — И защекотала его, а потом опрометью бросилась вниз по лестнице, чтобы он не успел ее догнать.

Когда Джош чинно вошел в гостиную и сел на диван рядом с Лексой, взгляд, которым он наградил ее, ясно говорил: «Я доберусь до тебя после».

Доналд Китредж смотрел на них с улыбкой.

— Надеюсь, Дэни приедет не слишком поздно. Анна говорит, что больше не может ждать, иначе индейка развалится.

— Дэни будет здесь с минуты на минуту. — Лекса посмотрела на часы.

— Она появится, когда ее душенька пожелает, — с недовольством в голосе возразил отец.

Взгляд карих глаз ясно давал понять, что уж он-то знает, что говорит.

— Ты напрасно так плохо о ней думаешь. — Лекса покачала головой.

Доналд поправил на носу очки в металлической оправе.

— Я лучше знаю твою взбалмошную сестрицу.

Отец всегда был слишком строг с Дэни. Лексе доставалось меньше, возможно, потому, что она всегда старалась быть примерной дочерью, а Дэни вечно бунтовала. Любил ли их отец когда-нибудь? Лекса иногда в этом сомневалась. Все самые памятные события в их жизни — выпускной бал, вручение дипломов, дни рождения — отец пропускал, как и многие другие, менее значительные. Лекса пыталась забыть те праздники, которые устраивала ее мачеха на День благодарения. На них она приглашала только нужных людей, способных проложить ей дорогу в высшее общество.

— Анна не говорила тебе, я купил ей новую плиту. Даже не верится, что она живет с нами целых двадцать восемь лет. Мы наняли ее, когда купили этот дом. — Эти слова были уже адресованы Джошу.

— Преданность и умение хорошо делать свое дело — очень важные качества в людях, которые работают на вас, — сказал Джош.

— Преданность напрямую зависит от суммы на чеке, который они получают в конце месяца.

— Папа!

— Да, дорогая, увы, это так.

Неужели ее отец циник? Как он воспримет новость о беременности Дэни и о том, что ребенка возьмет на воспитание Лекса? Джош накрыл ее руку своей. Счастье, что сегодня он с ней, подумала девушка.

— Лекса сказала мне, что вы владеете двумя магазинами игрушек, — обратился Доналд к Джошу. — Уважаю людей, которые знают, как преумножить свое богатство.

— Папа, сегодня же праздник, нельзя ли не говорить о делах? — тихо попросила Лекса.

Доналд пожал плечами и провел рукой по своей редеющей шевелюре.

— Попробовать, конечно, можно. — Помолчав немного, он спросил Джоша: — Как давно вы встречаетесь с Лексой?

— Около шести недель, — ответил тот.

— Она не много рассказывает мне, когда звонит. Сообщает время, когда приедет, и время, когда отбудет.

— Слушая тебя, можно решить, будто я реактивный самолет.

— Судя по темпу твоей жизни, так и есть, — проворчал отец. — Ты останавливаешься лишь тогда, когда вы с твоей сестрицей что-нибудь задумываете.

Неожиданно прозвучавшее приветствие заставило всех повернуть головы к дверям.

— Добрый вечер. Надеюсь, я не опоздала к обеду? — Это была Дэни.

— Нет, ты как раз вовремя. — Лекса пригласила ее присесть рядом с ними на диван. — Познакомься, это Джош.

Дэни подошла к ним, бросила оценивающий взгляд на мужчину и, хитро подмигнув Лексе, сказала:

— Н-да, ты отхватила себе настоящего красавчика!

Лекса почувствовала, как ее щеки заливает краска.

Она обняла сестру.

— Мы не слышали, когда ты приехала.

— Я вошла с черного хода, — сказала Дэни. Она обняла сестру, а потом протянула руку Джошу. — Лекса говорила мне, какой вы весь из себя замечательный. И насчет потрясающих голубых глаз она не ошиблась.

От ее слов Лексе захотелось провалиться сквозь землю, а Джош подмигнул ей и сжал ее колено.

Дэни разгладила складки своей безразмерной рубашки и бросила настороженный взгляд на отца.

— Послушай, Лекса, я думаю, с этим надо поскорее разделаться. Что скажешь?

Сердце Лексы екнуло.

— Может, лучше подождать и сообщить обо всем после обеда?

— О чем вы собираетесь сообщить? — потребовал ответа Доналд.

— Папа, я жду ребенка. Роб не хочет на мне жениться. Я собираюсь рожать, а Лекса усыновит малыша. Мы с Лексой много говорили об этом. Я все уже решила. — Дэни замолчала, судорожно сжимая руки в карманах.

У Доналда Китреджа приоткрылся рот. Он переводил ошеломленный взгляд с одной дочери на другую. Наконец придя в себя, он заявил младшей:

— Я хочу поговорить с тобой у себя в кабинете. Немедленно.

— Папа…

— Дэниель. — Его тон не допускал возражений. Лекса вскочила, готовая встать на защиту сестры.

— Отец…

Доналд повернулся к старшей дочери.

— Я хочу поговорить с Дэни без свидетелей. С тобой мы побеседуем после обеда. Мы еще обсудим все более тщательно в ближайшие месяцы. — Он приказал Дэни следовать за ним в кабинет, и она послушно удалилась.

Лекса собралась было пойти за ними, однако Джош удержал ее.

— Пусть поговорят.

— Но, Джош, ты не знаешь, каким он может быть. Я не хочу, чтобы он ее расстраивал.

— Ты всегда все делаешь за нее?

— Нет, конечно, но…

— Он отец, — мягко проговорил Джош. — Он хочет знать немного больше того, что Дэни ему сообщила.

— С ним трудно говорить.

— Речь идет о его внуке.

— У отца точно так же не будет хватать на него времени, как не хватало на нас. — В ее голосе звучала горечь.

— Ты не можешь этого знать наверняка.

— Если отец захочет поинтересоваться, чем я живу, или пообщаться со своим внуком, я позволю ему. Но не думаю, что это произойдет. — Она посмотрела на дверь, за которой скрылись отец и сестра.

Джош тронул Лексу за руку:

— Позволь им побыть одним.

Она помолчала, обдумывая его слова.

— Пожалуй, ты прав. Дэни не позволит отцу загнать себя в угол. — Лекса улыбнулась. — Ты не против разрезать индейку?

Джош понял ее желание сменить тему.

— А ваша экономка не будет возражать? Клер обычно, когда готовит, выгоняет меня с кухни.

— Просто подари Анне одну из своих неотразимых улыбок, она и растает.

— И посмотреть на нее своими потрясающими голубыми глазами? — поддразнил он.

— Все-то ты помнишь!

Он усмехнулся:

— Моя голова работает как компьютер. Любая информация заносится в банк памяти.