Марта Поллок - Розовый сад

Патрик всерьез пристрастился к спиртному. И однажды, будучи сильно пьян, отправился поздно вечером навестить приятеля, живущего в районе железнодорожного вокзала.

Переходя пути, бедняга не заметил приближающегося поезда. Умер Патрик, не приходя в сознание, прямо на месте происшествия…

Шло время, которое, как известно, залечивает любые раны. Но у молодой женщины появились новые трудности. Флоренс стало сложно поддерживать приятельские отношения с бывшими школьными подругами. У нее, за один год ставшей женой, матерью и вдовой, появились совсем другие интересы.

Она отдалилась от всех, замкнулась в себе и с головой ушла в заботы о семье. Воспитывала дочь, хлопотала по дому, ублажала сурового отца.

Когда Джиллиан немного подросла, Флоренс пошла работать, чтобы обеспечить семье хоть какой-то достаток. Общение с друзьями свелось к нулю, вскоре исчезли и сами друзья.

Она была еще совсем молода, но вся ее жизнь сосредоточилась на Джиллиан. Никаких особых талантов у Флоренс не было. Кроме, может быть, одного – составления цветочных композиций. Здесь ей действительно не было равных. На вечеринки она не ходила, в кино или театр тоже, новых знакомств не завязывала. У нее просто не было времени заниматься подобными пустяками. И обстоятельства складывались так, что жизнь приносила одни лишь огорчения…

Однажды Флоренс прогуливалась в одиночестве у аптеки, ожидая, пока провизор готовит лекарство для отца, и обратила внимание на высокого молодого мужчину, быстро удаляющегося в сторону озера. В движениях его была стремительная легкость и нечто романтическое в походке. Словом, он ей неожиданно очень понравился.

Куда он так торопился? К кому? Засыпая тем вечером, Флоренс постоянно возвращалась мыслями к незнакомцу. А спустя некоторое время она вновь встретила его на том же самом месте. И решилась заговорить, спросив о времени работы аптеки в воскресный день.

Мужчина неожиданно смутился, односложно ответил, что мол, не знает, никогда не заглядывал в аптеку и, взглянув на часы, чуть ли не бегом удалился.

Флоренс стала фантазировать, придумала незнакомцу биографию и мысленно стала с ним разговаривать каждый день. Удивительно, но ощущение одиночества исчезло! Новая их встреча произошла в фойе городского кинотеатра. Молодая женщина улыбнулась таинственному прохожему, как старому знакомому.

Их места оказались в одном ряду, и после окончания киносеанса Флоренс и Гордон – так назвал себя мужчина – медленно двинулись по направлению к городскому парку. Молодая женщина не узнавала себя, она весело болтала о разной чепухе, рассказывала о своем впечатлении от фильма и душой отдыхала потому, что не надо было торопиться домой.

Все дела переделаны, Джиллиан уложена дедом в постель и давно уже сладко спит, а рядом с ней идет благодарный слушатель и время от времени поглядывает на нее темными, почти черными выразительными глазами.

Но почему он молчит? Наверное, не привык к женскому обществу, решила Флоренс. Миновав буковую аллею, они стали подниматься на холм, к освещенному ярким светом высоких фонарей зданию железнодорожного вокзала.

Неожиданно раздался шум подходящего к платформе поезда, зазвонил станционный колокол, три или четыре машины-такси подкатили к центральному входу.

– Иногда так хочется сесть на поезд и уехать из этого города куда глаза глядят! – с улыбкой проговорила Флоренс. – А вы, Гордон… вы никогда не испытывали такого желания?

– Нет, – коротко ответил мужчина и пристально посмотрел на нее. – Флоренс, разрешите задать вам вопрос. Заранее прощу прощения, если он покажется вам нелепым.

Молодая женщина остановилась, пристально посмотрела в темные глаза своего спутника.

Ах, до чего они выразительные! А какие глубокие, точно озера, наполненные ночным сумраком! И кажутся такими знакомыми! Наверное, Гордон очень одинокий и добрый человек. На душе ее неожиданно стало легко.

Удивительно приятный вечер выдался, подумала Флоренс.

– Задавайте ваш вопрос, Гордон, не стесняйтесь, – весело разрешала она. – С удовольствием вам отвечу.

– Вы не помните меня?.. Похороны Патрика, кладбище. Я долго разговаривал тогда с вашим отцом, – еле слышно произнес Гордон.

О Боже! Страшное прошлое настигло бедную Флоренс в самый неподходящий момент.

Казалось, померкли даже яркие фонари на высоких столбах, со стороны парка и озера повеяло могильным холодом. Приятель, к которому поздно вечером торопился пьяный Патрик, – Гордон?!

Флоренс не помнила, как добралась до дому, как выдержала очередной скандал, устроенный отцом. Оказалось, что дочь бодрствует – старик и не думал укладывать малышку спать. Джиллиан сидела на ковре посреди гостиной и увлеченно складывала мозаику, мурлыча под нос веселую песенку. Отец не удалился к себе в комнату молча, нет. Наоборот, дождавшись возвращения дочери, картинно выбросил по направлению к Джиллиан жилистую руку и почти прокричал:

– Ребенок до полуночи плачет, ищет свою мать, а она – вот, полюбуйтесь! – только-только изволила явиться домой с гулянки. Хороша, ничего не скажешь!

До утра проплакав, Флоренс решила никогда-никогда больше не тешить себя иллюзиями, не обращать внимания на романтических незнакомцев и не посещать городской кинотеатр. В конце концов телевизионные сериалы ничуть не хуже фильмов, идущих на большом экране…

Так вот и получилось, что до встречи с Константином в ее жизни не было никаких мужчин, кроме Патрика, и та их единственная близость в день похорон Александрины потрясла ее до глубины души. Впервые она почувствовала себя настоящей женщиной.

Константина просто невозможно было сравнить с полузабытым Патриком. Константин был нежен, опытен, заботлив. Он показал ей, что любовь, к которой Флоренс по опыту судорожных тисканий с Патриком относилась как к чему-то малоприятному, но необходимому, может стать верхом блаженства. Их близость была настолько прекрасной, что даже сейчас воспоминания о ней заставляли ее сердце биться чаще.

Тогда, два года назад, она поняла, что любит Константина, любит по-настоящему. Но он, овладев собой, холодно дал ей понять, что сожалеет о случившемся.

Вспомнив об этом, Флоренс гордо вскинула голову.

– Мне надо идти.

Константин прищурился и внимательно посмотрел на нее. Бледность, внезапно залившая ее лицо, обеспокоила его.

– Но мы, кажется, не закончили наш разговор… – протянул он.

Флоренс покачала головой.

– Я не готова сейчас продолжать его.

Лекарство, которое он заставил ее принять, сняло головную боль. Но боль в животе только усилилась.

Константин криво усмехнулся.