Ким Уолен - Ни минуты покоя

– Ты ремонтировал дом, или все уже было сделано, когда ты его купил?

Калеб огляделся.

– Я все сделал сам. Зимой тяжело ремонтировать дом снаружи, поэтому я там ни за что не брался, пока погода не переменилась.

Он помолчал.

– А ты хочешь посмотреть остальную часть дома?

– Да, хотелось бы.

Они встали и услышали щелчок таймсра – духовка выключилась. Калеб пожал плечами:

– Может, сначала поужинаем?

Нора согласилась и пошла за ним в кухню.

Ужин состоял из восхитительной лазаньи, салата, хлеба с хрустящей корочкой и вина. Разговор вели на приятные темы. Говорили немного о себе, обсуждая некоторые стороны своей жизни. Ничего слишком личного. К окончанию ужина Нора ощутила себя совершенно расслабленной. Калеб предложил на десерт шербет, но Нора отказалась.

Они посидели еще пару минут, молча смакуя вино.

– Ты не будешь возражать, если я кое-что спрошу? – вдруг поинтересовался Калеб.

– Нет, не буду, – мягко ответила она.

Минуту или две Калеб рассматривал столешницу, потом его взгляд встретился со взглядом Норы.

– Ты не расскажешь мне о матери?

Девушка почувствовала, как позвоночник стал негнущимся.

– Я имею в виду, – быстро оговорился он, – что, когда она пришла в клинику, ты чуть не упала после ее ухода. Ты так тогда расстроилась, и я хочу знать почему.

Нора не знала, придется ли ей когда-нибудь отвечать на более трудный вопрос. Что она может сказать? То, что мать всегда считала Нору сплошным разочарованием? Как она может объяснить свое поведение?

Нора почувствовала, что хочет куда-нибудь исчезнуть, стать пылинкой, забиться в трещины на деревянном паркетном полу. Она молчала.

– Нора? – Мягко спросил он.

Нора сделала глубокий вдох и подняла голову.

– Я обычно не обсуждаю свою мать за ужином, – начала она, – но раз уж ты спросил, я отвечу. Дезире Джеймс, моя мать, всегда интересовалась только одним человеком – собой. И всю мою жизнь я ощущала себя второстепенной вещью. Я никогда не была достаточно хороша, достаточно симпатична, достаточно умна. Дезире должна была всегда быть лучшей во всем. Мне не позволялось составлять ей конкуренцию. И ничего не изменилось с тех пор, хотя я уже и выросла. Она опасна и любит манипулировать людьми, добиваясь своего. Я стараюсь держаться от нее подальше. Вот, доктор Уайатт, такова краткая история моих отношений с матерью. Надеюсь, вы понимаете, почему я очень не люблю обсуждать эту тему?

Калеб посмотрел на нее понимающим взглядом.

– А как ты теперь?

Нора фыркнула и отвернулась.

– Со мной все в порядке, Калеб. Теперь я взрослая женщина, и она больше не может меня обидеть.

– Ну хорошо. Прекратим эту тему. Я хочу сказать кое-что еще...

Нора не отводила от него глаз.

– По-моему, ты очень симпатичная, умная, добрая, отзывчивая и ни в коей мере не второстепенная.

Нора прикусила нижнюю губу. Ей захотелось ущипнуть себя. Калеб считает ее красавицей?

– Я говорю серьезно, Нора. – Он придвинулся ближе.

– Спасибо, Калеб, – ответила она, и ее лицо расплылось в легкой улыбке.

– Пожалуйста.

Калеб провел ее в гостиную, где на диване удобно разместился Губер.

– Ну ты и здоровый! – ткнул в него пальцем Калеб. Собака подняла тяжелое веко и не пошевелилась.

Повернувшись к Норе, Калеб пожал плечами:

– По-моему, его и динамитом не сдвинуть.

– Что ж, тогда, наверное, пора провести экскурсию по дому, – с усмешкой ответила Нора.

– Хорошая мысль. Сюда, пожалуйста, – показал Калеб.

Нора пошла вперед, Калеб – за ней.

– Мы сначала пройдем по задней части дома, а потом двинемся вперед. Здесь общая комната, – объяснил Калеб.

Нора вошла в большую комнату, расположенную в передней части дома. Большие старинные окна открывали вид на деревья во дворе перед домом.

– Я понимаю, что комната выглядит не очень нарядно, – сказал Калеб, – но у меня не хватило времени на ее украшение.

Нора улыбнулась, подумав, что комната нуждается в женской руке.

– Ты был очень занят, Калеб. Я удивлена, что ты смог столько сделать.

Подойдя к камину, она провела рукой по дубовой каминной полке.

– Я люблю дуб, он красивый.

– Камин был здесь с самого начала. Выкрашенный отвратительной белой краской, пожелтевшей от времени, он смотрелся ужасно. Я снял слои краски и нашел под ними красивый золотистый дуб.

Нора повернулась к нему. Калеб упивался ее мягким взглядом.

– Красиво! У меня есть кое-какая старинная дубовая мебель.

– Правда? Что ж, тогда продолжим осмотр.

Калеб схватил Нору за руку. Нежная и женственная ручка почти затерялась в его больших ладонях. Он крепко держал ее за руку и вел к лестнице. Почему-то его не удивило, что она держится за его руку так же крепко.

– Я хочу показать тебе кое-что наверху.

Он провел ее наверх по узкой лестнице, и они вошли в комнату слева.

– Скажи, что ты об этом думаешь?

Он наблюдал, как Нора вошла в комнату и стала рассматривать обстановку спальни. Подойдя к массивному дубовому комоду, она положила на него руку. Потом повернулась и потрогала по очереди каждый предмет мебели.

– Господи, Калеб, какие они красивые!..

Он обрадовался, что ей все понравилось.

– Я горжусь ими. Я купил их и отреставрировал каждый предмет. Когда есть время, я люблю заниматься реставрацией.

– Передняя спинка кровати просто великолепна, – оценила Нора и дотронулась до сложной резьбы. – Должно быть, такая работа заняла у тебя целую вечность.

Калеб подошел к ней.

– Да, спинку когда-то покрыли густым черным лаком, который трудно снимался. Эта вещь мне очень нравится.

Он протянул руку и погладил гладкое дерево.

– Очень красиво!

Калеб взглянул Норе в лицо. С минуту удерживал взгляд, потом осторожно откинул с ее лба прядь волос и взял руками за локти.

– Я рад, что тебе нравится.

– Нравится. Все здесь прекрасно. Честно говоря, я ревную. Мне и самой хотелось бы иметь такие вещи.

Мгновение Калеб молчал. Ему хотелось сказать, что комната будет еще красивее, если в ней останется жить она... навсегда.

Стоп, еще рано.

– Ты красавица, Нора, – вдруг сказал он.

Она тут же залилась румянцем, от которого стала еще красивее.

– Я серьезно, Нора.

Она не знала, куда деть глаза.

– Калеб... я не...

Он заставил ее замолчать, приложив палец к губам.

– Тсс... Я не хочу слушать никаких возражений. Для меня ты – самая красивая женщина в мире.

Он нерешительно притянул ее поближе, слегка сжав локти. Она двинулась навстречу ему, их тела соприкоснулись и придвинулись еще ближе. Калеб положил руку на щеку Норы и притянул ее голову к себе.