Олимпия Кершнер - Печать любви

Отдышавшись, Мэл вышел на кухню. Девушка, стоя к нему спиной, раскладывала мясо по тарелкам. Стриженый затылок и открытая шея, которую он только что целовал, вызвали желание обнять ее сзади, прижав к себе, взять в ладони груди, вздымавшие шелковую ткань блузки… Но ценой немалых усилий ему удалось на этот раз сдержаться.

— Вот мясо и готово. — Никола явно стыдилась того, что позволила себе только что в комнате.

— Ты не против еще одного бокала вина? — спросил он севшим голосом.

— Не против.

Она избегала смотреть на него, но в глазах ее псе еще теплилась плохо скрываемая страсть. И Мэл понял, что ему трудно представить, как какой-то другой мужчина мог бы целовать ее, не говоря уже о большем… Похоже, сейчас самое время было остановиться и хоть немного остыть. Он-то себя знал: подобное чувство безраздельной собственности по отношению к женщине могло возникнуть у него только в одной известной ситуации, в которую ему не следовало когда-либо попадать. Въехал ли он в нее сейчас? На этот немаловажный вопрос точного ответа у него пока что не было. Значит, придется ждать — в ближайшее время все само собой определится.

Они выпили по бокалу вина и отправились в комнату ужинать.

От выпитого неловкость, возникшую было между ними, как рукой сняло. За столом молодые люди разговаривали и шутили.

— Слава Богу, мясо не успело подгореть! — радовалась Никола.

— Ну, еще бы! Ты так быстро сбежала в кухню… — сказал Бредфорд полусерьезно, искренне сожалея о поспешности, с которой была прервана обещавшая так много близость.

— Спасибо, что отпустил. — Она взглянула на него, уже не стесняясь, с легкой улыбкой.

— Желание леди — закон для джентльмена! — объявил он несколько торжественно.

Оба рассмеялись. И заговорили о книгах, выясняя, литературные пристрастия друг друга. Ей, например, нравились любовные романы Эрики Джонсон. В них всегда имелся счастливый финал — мужчина и женщина после продолжительных мытарств, все же преодолевают препятствия, устроенные нечаянно или намеренно родными и близкими или совсем уж посторонними людьми, обретая любовь и достаток. Справедливость торжествует, зло наказано, всем воздано по заслугам…

Разумеется, он тоже читал несколько книг этого известного автора. Его интересовало, почему они стали бестселлерами? А все дело в том, что в каждой из них варьируется миф о благополучии — семейном и финансовом. В жизни ведь все пытаются достичь именно его. Но, к сожалению, это не всем удается. А такие романы напоминают читателям, что не стоит опускать руки. Следует повторять попытку, пока не добьешься того, чего хочешь. То есть, если рассматривать все с точки зрения бизнеса, массовый успех изданий обеспечен актуальностью жанра и мастерством писательницы.

— А каким был твой любимый предмет в университете? — спросила Никола.

Мэл в удивлении поднял брови. С ним никто никогда об этом не заговаривал.

— Представь себе, английская литература, — ответил он.

— Не может быть! — удивилась она.

— Почему же? Я каждый год ходил на факультативы по литературе. Сначала просто хотелось иметь базовые знания и заполнить пробелы в образовании. Но потом чтение классики захватило меня. Я понял одну очень любопытную вещь: литература дает уникальную возможность ощутить себя другим человеком, в ином времени и пространстве.

— У тебя романтический характер, — тепло улыбнулась она. — Кто бы мог подумать? Представляю, как ты воображал себя героем Стива Таблса или Тома Барэла.

— Ты права. Помню, читал «Одиночество молодого Грэхема» и воображал себя Питом Санперсом, спасающим своих друзей в горах, — признался он.

— И это было в программе? Ваш преподаватель, наверное, и сам оказался романтиком?

— Даже чересчур, он очень любил приключенческий жанр.

Девушка пристально смотрела на него.

— Да ты и сам похож на героев Таблса, это точно. Как и они, любишь природу, одиночество, риск…

— Ты не далека от истины.

— Это видно невооруженным глазом. Чем, как не риском, является спасение почти прогоревших фирм?

Мэл кивнул головой, благодаря за понимание. — А твои вылазки на природу? — продолжала она. — Вдруг на тебя нападет медведь или ты внезапно заболеешь? На многие мили вокруг лес, и ты совсем один, неоткуда ждать помощи. Ты можешь погибнуть, и никто об этом не узнает.

— Обо мне некому беспокоиться, — согласился он.

Глаза Николы блеснули.

— Я буду о тебе заботиться, — пообещала она. Бредфорд не поверил своим ушам. Ее слова растрогали его, перевернув душу: никто и никогда не говорил ему такого.

— Я всегда возвращаюсь невредимым.

— Как герои Барэла?

— Ну да.

— Но у многих из них были женщины, которые о них заботились.

— Значит, ты собираешься заботиться обо мне?

Никола рассмеялась.

— Придется, если ты застрянешь где-нибудь в диких лесах.

— Понял. — Он лукаво подмигнул ей. — Как-нибудь возьму тебя с собой на остров, чтобы ты могла сделать это прямо на месте.

Мэл заметил, как девушка покраснела, пряча глаза. Удивительно, в свои уже не юные годы она все еще стесняется, словно девочка-подросток…

Заманчивое обещание взять ее с собой на остров разожгло страсть Николы еще больше. Неужели она согласится на совместную поездку? А, собственно, почему бы и нет: ведь ей неважно, где находиться с ним вместе, — в офисе или в лесу. Вот только бы ее согласие не воспринималось им как проявление легкомыслия.

Представив на мгновение, что они окажутся одни где-нибудь вдали от цивилизации под соснами, у входа в пещеру, Никола вздохнула. Там как нигде можно будет лучше узнать друг друга.

— На острове мы будем варить еду на костре?

— Отчего же, в хижине есть отличная кухня.

— А кто будет готовить?

— Конечно, ты. У тебя это великолепно получается, правда.

— Я рада, что тебе понравилось, но… — Тут она поморщилась. — Дело в том, что особым разнообразием моя кухня не отличается.

— Ты не любишь готовить?

Она отрицательно покачала головой и с грустью объяснила:

— Для одной себя не стоит стараться.

— Но ведь в хижине нас будет двое, — напомнил он.

— В таком случае станем готовить по очереди. — Никола сделала глоток вина.

— Мои таланты дальше, чем на приготовление сандвичей не простираются.

— А я тебя научу, что нам помешает?

Она поймала его взгляд, и Мэл рассмеялся.

Нет, ей определенно нравилось общество Бредфорда. С ним оказалось не просто приятно, но как-то уж очень комфортно. Они почти не спорили, и им становилось иногда очень весело.