Беатрис Шеридан - Мой милый рыцарь

Дайана не знала, что и сказать. В ней словно боролись два разных человека. «Не соглашайся на очередную авантюру!» — кричал один. «Почему бы и не рискнуть?» — с надеждой спрашивал другой. Да и с чего это сестра, с которой их никогда не связывали теплые отношения, так заботится о ее свадьбе? Странно все это.

— Я тронута, — наконец произнесла Дайана, пристально глядя на родственников, в ожидании замерших за столом. — Но, как мне кажется, все мы слишком заняты своими делами, чтобы так быстро устраивать свадебное торжество. Мы с Реджи не против немного повременить.

— Хм… повременить, подождать… Что это за отговорки? — усмехнулась Констанс. Ее голос стал неприятным, напряженным. — Уж не стыдишься ли ты нашей Ди, мой дорогой будущий родственничек? Я слышала, что твои родители не слишком одобряют твои вкусы, не так ли? У нас ведь есть общие знакомые, и они ничего не слышали о вашей помолвке…

Вот змея! Дайана чуть не задохнулась от возмущения. А чего хорошего можно ожидать от этой мерзавки? Да она просто издевается! Как только закончится обед, задушу ее, решила разгневанная младшая сестра.

— Может быть, Ди и не блещет светским воспитанием, но все же ты не должен так уж открыто использовать ее. Поматросил и бросил, так у вас говорят, верно?

— Констанс! — пресек это излияние неприязни Фред, с удивлением глядя на старшую дочь.

Нет! Просто скажи «нет», Реджи! И все. Это же так просто…

— Через две недели… Звучит прекрасно! — покладисто согласился англичанин, сверкнув синими глазами. — Я не хотел бы упустить свое счастье из-за того, что слишком долго медлил. Ваша дочь, мистер Маринер, истинное сокровище, и всякий счел бы за честь взять ее в жены.

Да этот парень, похоже, забыл, зачем он здесь! Дайана кипела от злости. Сначала она удавит свою сестрицу, потом Реджиналда. Или нет! Сначала его, потом ее… Никто не сможет ее ни в чем обвинить. Самозащита. Это будет просто самозащита.

— Вот и прекрасно, — вбил последний гвоздь в крышку ее гроба отец. — А теперь, дети мои, давайте выпьем за то, чтобы свадьба была веселой. Поцелуйтесь же наконец!

7

Ну вот, Дайана опять в ярости. Реджиналд уже отлично знал, как меняются черты ее лица при этом. Полные губы гневно сжимаются, глаза сверкают, ноздри раздуваются. И она не так уж и не права…

Но нельзя же, в конце концов, просидеть в ванной всю ночь! Это было бы трусливым поступком, недостойным мужчины.

А может быть, все-таки не выходить, мелькнула заманчивая мысль. Ну хорошо, пятнадцать минут он чистил зубы, полчаса принимал душ, еще некоторое время просидел на бортике ванны, с опаской поглядывая на дверь… Может быть, Дайана уснула? Вот было бы хорошо!

Набравшись храбрости, Реджиналд осторожно выглянул из ванной. Его надежды были тщетны: Дайана Маринер, со свойственной всей ее семье целеустремленностью, подкарауливала свою жертву. Увесистая подушка просвистела в воздухе, с ужасающей точностью угодив не оправдавшему надежды лже жениху в живот.

— Это за сегодняшний обед! — провозгласила разгневанная амазонка, потрясая следующей подушкой, предусмотрительно взятой с кровати. — И за твой идиотский поцелуй!

— Я не виноват, — проворчал молодой человек, нагибаясь и поднимая с пола поразивший его снаряд. — Скажи спасибо своему отцу, и сестре, и…

О, что это был за поцелуй! Реджиналд все еще ощущал на губах сладковатый привкус помады Дайаны. Чувственный, ароматный, как она сама. Да ведь и сама «невеста» была не против.

Реджиналд перевел взгляд на прекрасную обвинительницу. Она стояла посреди комнаты. Золотисто-рыжие волосы разметались по плечам, слишком короткая и полупрозрачная футболка — его футболка, между прочим, — почти не прикрывала стройных бедер… Если бы Дайана нарочно старалась одеться соблазнительнее, большего успеха достигнуть было бы трудно. Неужели эта женщина будет вечно искушать его? Есть же пределы мужскому терпению.

— Предполагалось, что это будет самый настоящий поцелуй.

Реджиналд изо всех сил старался не смотреть на обнаженные женские ноги. Один жалкий поцелуй! А их должна быть тысяча!

— Мне следовало быть на высоте. Не забывай, я же твой рыцарь в сверкающих доспехах.

— А я не прекрасная дама, попавшая в беду, — зло бросила Дайана. — Меня не надо было спасать! Я не нуждалась в такой помощи! Все, что мне было нужно, — это жених на выходные. А не на всю жизнь, понимаешь!

— Будем считать, что контракт продлен еще на две недели, — примирительно улыбнулся Реджиналд.

Чего он добивается? Зачем и дальше собирается ломать комедию?

— Нет уж! Я хочу, чтобы ты завтра же убрался отсюда!

Дайана сделала быстрый выпад и изо всех сил замахнулась на противника подушкой, решив, видимо, что словами тут ничего не добиться. Маленькая лгунья! Глаза ее говорили совершенно противоположное. Если бы эта рыжеволосая ведьмочка и впрямь хотела, чтобы он уехал, то не ответила бы тогда на поцелуй с такой страстью и готовностью.

Что ж, в эту игру могут играть двое. И поединок должен быть честным!

Реджиналд стремительно увернулся, и увесистая подушка со свистом рассекла воздух. Противники застыли друг против друга, настороженно следя за движениями друг друга. Дайана была так сосредоточена, будто всерьез собиралась пристукнуть Реджиналда. Тот с трудом сдерживал улыбку, глядя на забавное выражение упрямства и решимости, появившееся на ее красивом лице.

— Предупреждаю, миледи, я могу за себя постоять, — нарочито грозным тоном предупредил молодой человек. — Вам так просто меня не взять! Я буду сражаться до последнего вздоха.

— Что ж, — выдохнула прекрасная воительница, поудобнее перехватывая подушку. — Считай, что я объявила тебе войну. Молись, несчастный!

— Сама напросилась!

Реджиналд неуловимым движением схватил подушку со своей кровати и обрушил ее на голову Дайаны.

— Это нечестно! — взвизгнула она и, поняв, что имеет дело с опасным противником, поспешно отбежала на другой конец спальни.

— Каждый сам за себя! — Подушка, метко брошенная сильной рукой, настигла ее.

Хохоча, Дайана плюхнулась на мягкий матрас, поспешно нашаривая что-либо, что могло бы послужить защитой от решительного наступления врага.

— Предлагаю вам сдаться, миледи.

— Ни за что! — Глаза ее весело блестели, на щеках появился румянец. Напряжение последних дней наконец-то получало возможность излиться наружу. — Но смею предупредить вас, сударь, джентльмены так не поступают!

— Только так они и поступают, иначе давно бы сгинули с лица земли, — сообщил Реджиналд, продолжая неумолимо приближаться к ней.