Эва Киншоу - Мелодия любви

Хелен долго смотрела на пенистую дорожку, тянувшуюся вслед за катером. Потом остановила на Майкле взгляд, преисполненный иронии.

— Как я могла это сделать и не выглядеть полной дурой? Я вообще не знала, что сказать.

Он пожал плечами.

— Кейт всегда устраивала шикарные вечеринки.

— Не в этом же дело. Если мы станем появляться на людях вместе, это только все осложнит, разве нет?

— Почему?

— Майкл, ну зачем вы прикидываетесь идиотом? — упрекнула она.

Он только насмешливо усмехнулся.

— Это был бы хороший способ лучше узнать друг друга.

— Я не уверена, что нам следует этим заниматься, абсолютно не уверена, — произнесла она холодно.

— Пожалуй, вам все же стоит немного подумать, — предложил он. — Вы не будете против, если я высажу вас у дома и поеду дальше? У меня кое-какие дела в городе.

Вам стоит над этим подумать, повторяла про себя Хелен, входя в окутанный тишиной дом. Она чувствовала, что готова закричать от досады и возмущения. Что у него на уме? Интрижка? Да, были мгновенья, когда между ними словно проскальзывала электрическая искра. Но, несмотря на все его возражения, он наверняка пользовался электричеством и в случае с Мирандой, вполне возможно, что он умеет применять его по своему усмотрению — пускать и перекрывать, словно рубильником.

И вообще — насколько хорошо она знает подлинного Майкла Чесмена? Чтобы принять ответственное решение по поводу того, следует ей ложиться с ним в постель или нет…

— Что-то здесь не так, — сказала она себе и со вздохом принялась за змея.

5

Клаус вернулся домой в воскресенье вечером, довольный, загорелый, пышущий энтузиазмом. Хелен даже заметила с некоторой иронией, после того как крепко прижала сына к груди, что для такого признанного сторонника бегства от природы восторг по поводу жизни в палатках несколько удивителен.

— Все дело в подходящей компании, ма. У нас еще были танцы, вечером мы жгли костры, играли в покер, и я спускался по канату со скалы!

Хелен вскинула брови.

— Хорошо, что ты этого не видела, — добавил он, шаловливо улыбаясь. — Ты бы упала в обморок.

Хелен вытряхнула содержимое его рюкзака на кухонный пол и обнаружила, что вся одежда мокрая и грязная.

— Бог ты мой! — вырвалось у нее. — У вас там что — непрерывно лил дождь?

— Наоборот, не было ни капли.

— А как же получилось?.. — Она осторожно взяла абсолютно отсыревшую футболку.

— Там был потрясающий пруд. Мы играли, будто мы хиппи, и пели эту песню…

— «Грязь, грязь, блаженная грязь?»

— Точно, — расхохотался Клаус.

— Но ты хотя бы понимаешь, что все эти вещи безнадежно испорчены?

— Почему? — жизнерадостно удивился Клаус. — Ты ведь классно умеешь выводить всякие пятна.

— Надеюсь, твоя вера в Хелен оправдается, — сказал Майкл, входя на кухню и скептически созерцая сваленную на пол груду одежды. — Очень приятно снова видеть тебя дома, старина.

— Только между нами — вернуться домой вообще-то классно, — сказал Клаус и покосился на мать. — Она тут хорошо себя вела?

— Клаус! — строго проговорила Хелен.

— Она немного скучала, — ответил Майкл, — но я присматривал за ней, а вчера возил ее обедать в ресторан.

Хелен уперла руки в бока.

— Может быть, вы прекратите обсуждать меня, как будто меня нет на кухне?

Клаус подошел к ней и обнял за талию.

— Помнишь, как ты сто лет назад читала мне Винни-Пуха? Помнишь, как Джеймс Джеймс Моррисон Моррисон Уезерби Джордж Дьюпри заботился о своей маме, хотя ему было всего три года? Я бы и не подумал ехать в этот лагерь, если бы не знал, что оставляю тебя в надежных руках — ведь нужно же заботиться о тех, кого любишь. — И он крепко прижался к ней.

Хелен невольно встретилась глазами с Майклом поверх головы Клауса, и ее встревожил глубокомысленный взгляд, которым он смотрел на них. Но через секунду Клаус оторвался от нее и заявил, что умирает от голода.

— В некоторых отношениях люди нисколько не меняются, — хмыкнула она. — Ну что же…

— А давайте побалуем себя барбекю! — предложил внезапно Майкл. — Хелен, можете пока отдохнуть на веранде и предоставьте все нам. Я полагаю, вы заслужили отдых.

— Я вовсе не устала.

— Делай, как велят, ма, — твердо заявил Клаус.

— Кажется, теперь у нас в доме уже два любителя покомандовать, — засмеялась Хелен и с некоторой опаской обвела взглядом кухню.

— Мы потом сами все вымоем, — пообещал Майкл, правильно угадав причину ее сомнений. — Все, ступайте на террасу, я сейчас принесу вам коктейль.

И надо отдать им должное — затея удалась на славу. Майкл развел огонь, поджарил колбасу, мясо, лук, попутно посвящая Клауса в тонкое искусство приготовления барбекю. Потом они придумали испечь молодой картофель в мундире и подали его на стол с чесночным маслом и измельченной петрушкой, порезали помидоры и присыпали их сверху тертым сыром и базиликом.

— Я в восхищении, — сказала Хелен. — Наконец-то можно полностью передать кухню в надежные руки.

В глазах Майкла и Клауса одновременно промелькнуло одинаковое испуганное выражение, что заставило Хелен от души рассмеяться.

— Не волнуйтесь, я вас только хотела попугать. Но спасибо, ребята. — Она подняла бокал. — Вы отлично постарались.

Все трое неторопливо принялись за еду, наслаждаясь теплым вечером и запахом ароматного дыма, висевшего в воздухе. Вдали на горизонте блеснула молния. Внезапно Клаус спросил:

— Мам, в какую школу ходил мой папа?

На миг Хелен растерялась, и за нее ответил Майкл. Он назвал известную частную школу и добавил, что в свое время и сам посещал ее.

— Надо же, отец одного моего друга — ну, Мартина Уэста — тоже ходил в нее, и Мартин пойдет через год. А я смогу, ма?

Хелен заколебалась.

— Не думаю, Клаус. В эту школу детей записывают с самого рождения. Но… — Она запнулась, увидев, как он сразу сник. — Другие твои приятели, должно быть, собираются учиться дальше в старой школе?

Он пожал плечами.

— Наверное. Я просто подумал, что здорово было бы пойти в папину школу. И вообще, узнать о нем побольше.

— Ты на него очень похож, — обронил Майкл. Ты знаешь, что он жил в этом доме? В тринадцать лет Гарри лишился родителей и переехал жить к нам.

Клаус с интересом огляделся.

— И вы можете рассказать, как все тут было при нем?

— Разумеется — Майкл встал. — Только давай помоем посуду. И мама, наверное, не откажется от чашки кофе.

Они оставили Хелен сидеть на террасе, охваченную противоречивыми чувствами. Ее сердце ныло оттого, что Клаусу пришло время узнать все об отце. Она давно готовила себя к неизбежным вопросам, и вот оплошала — не сразу вспомнила, в какой школе Гарри учился. Но гораздо больше ее беспокоило то, что теперь Майкл в глазах Клауса и вовсе будет выглядеть героем — ведь с ним он может говорить о своем отце.