Синтия Ратледж - Счастливый несчастный случай

— Мне не нравится, что он так разговаривал с тобой! — Клэя обуревало желание защитить Кейтлин. — Придется поговорить с ним.

— Нет-нет. — Кейтлин наклонилась и положила руку ему на плечо. — Этим ты ничего не добьешься.

И то правда.

— Этот раз я ему спущу. Но если это повторится…

— Я разобью ему нос, — закончила за него Кейтлин, весело поблескивая глазами и смеясь. Но смех замер у нее в горле, когда Клэй, потянувшись к ней, нежно коснулся ее щеки кончиком пальца.

— Я разобью ему нос, — тихо повторил Клэй, глядя Кейтлин в глаза. — Никто не причинит тебе боли, пока я здесь.

Кейтлин хотела напомнить, что его пребывание здесь скоро окончится, но ей было трудно не только говорить, но даже дышать.

Пряный запах его одеколона пьянил Кейтлин. Ее тело затрепетало.

— Никто никогда так не волновал меня, — произнес Клэй.

Он смотрел на Кейтлин глазами, полными изумления и восторга.

— Меня тоже, — едва слышно прошептала она. Ощущения, пронизывающие Кейтлин, буквально обжигали ее. Чувства, которые вызывала в ней близость с Кенни после целого года свиданий, были жалкой тенью того, что она испытывала с Клэем сейчас.

— Останься со мной! — Клэй, не отрываясь, смотрел на нее.

На мгновение Кейтлин почувствовала искушение уступить ему, представив себя в объятиях Клэя. Желание горячими волнами нахлынуло на нее.

— Позволь мне любить тебя, — тихо проговорил Клэй.

— Я не могу. — Кейтлин глубоко вздохнула и заставила себя встать. Она надеялась, что Клэй поймет, что ее решение правильно, и не будет настаивать, чтобы она изменила его. — Это все усложнит.

— Усложнит что?

— Все. Как только расследование закончится, ты уедешь. А меньше чем через месяц я буду в Чикаго.

— Возможно, ты права, — согласился Клэй. — Но ведь ничто не мешает нам насладиться тем временем, которое еще осталось у нас.

Кейтлин расправила плечи и укрепилась в своем решении.

— Мне уже сейчас трудно сказать тебе «прощай». Чем ближе друг другу мы станем, тем тяжелее будет расставание.

В его глазах она увидела понимание. Однако он протянул руку в надежде удержать ее.

— Я бы никогда не причинил тебе боль.

Кейтлин сделала шаг к двери и открыла ее.

Она пристально посмотрела на Клэя.

— Я знаю, — тихо произнесла она. — Потому что я никогда бы не позволила тебе это.

Но, спускаясь по лестнице и каждой клеточкой своего тела испытывая жгучее сожаление, Кейтлин знала, что солгала. В тот миг, когда вспыхнула ее любовь к Клэю Баррету, Кейтлин дала ему власть над собой.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Кажется, кто-то грезит наяву! — знакомый голос неожиданно вторгся в мечтания Кейтлин. Подняв голову, она встретила насмешливый взгляд Клэя. Был прекрасный летний день, и Кейтлин решила перекусить в парке. Но вместо того, чтобы читать справки, которые она захватила с собой, она наблюдала за играющими детьми, машинально выводя на полях имя Клэя.

Прежде чем она успела опомниться, листок оказался у него в руках.

— Что это у нас здесь? — шутливо осведомился Клэй. — Любовное послание?

Кейтлин застонала.

Вместо того, чтобы размышлять о том, как расспросить Рамону и свести Клэя с Полом, она могла думать только о Клэе и о том, что произошло бы, прими она его предложение. Эта мысль обдала ее жаром.

— Как хорошо, что ты здесь, — произнесла она, надеясь отвлечь его внимание от листка бумаги, который он держал в руке. — Мне нужно поговорить с тобой.

Кейтлин с улыбкой поднялась на ноги, с трудом подавляя желание выхватить у Клэя листок. Если он увидит эти дурацкие сердца со своим именем, она наверняка умрет от стыда.

— Что случилось?

— Это ты мне должен сказать. У меня такое чувство, будто ты избегаешь меня. — Кейтлин вздернула подбородок. — Это из-за той ночи?

— Кейтлин! — с упреком произнес Клэй. — Ты так плохо думаешь обо мне?

Кейтлин пожала плечами; теперь она уже не была уверена в том, что она действительно думает.

— Я вовсе не избегаю тебя. — Клэй опустил руку с листком бумаги. — Но ты работаешь днем, а я — по вечерам.

От Кейтлин не ускользнуло, что Клэй ничего не сказал о вчерашнем вечере, который был у него свободным. Он не показался и не дал о себе знать.

— Том сказал, что вчера к нам приходила Лори; она искала тебя, — сообщила ему Кейтлин.

— Ты думаешь. Лори интересует меня? — Он покачал головой. — Вовсе нет. — Клэй приблизился к ней и поднял руку, чтобы взять Кейтлин за подбородок. В другой руке он держал злосчастный листок бумаги. — Только ты интересуешь меня.

Сердце Кейтлин затрепетало, как пойманная птица.

— Я уезжаю в Чикаго.

— Знаю. Но мы можем быть друзьями. И мы могли бы…

Губы Клэя оказались совсем близко от ее губ. Кейтлин ощутила их сладость и тепло. Ее губы раскрылись, и их языки соприкоснулись. Листок, кружась, опустился на траву.

Поцелуй закончился. С бьющимся сердцем Кейтлин сделала шаг назад, наклонилась и схватила злополучную бумажку. Смяв ее в крошечный шарик, она выпрямилась, стараясь выглядеть спокойной.

— Давай пойдем куда-нибудь в пятницу вечером. Обещаю, что не скажу о расследовании ни единого слова. Мы просто повеселимся.

— Я не могу, — с сожалением покачала головой Кейтлин. — Мне нужно дошить платье для дочери нашего соседа. В воскресенье — Кинсенера.

Клэй подозрительно посмотрел на нее.

— Кии — се… — что?

— Кинсенера, — улыбнулась Ксйтлин, ничуть не удивившись, что он не знает этого слова. Пока Сабрина и ее отец не поселились в Шелби, Кейтлин тоже никогда не слышала о Кинсенере. — Сабрина — испанка, и ей исполняется пятнадцать лет. Кинсенера — это церемония, означающая превращение девочки в молодую женщину.

В глазах Клэя сквозило недоумение. Кейтлин рассмеялась.

— Честное слово! Это большое событие.

— Ты шьешь ей платье?

Лицо Кейтлин осветилось улыбкой.

— Это не простое платье. Это одна из моих собственных моделей, начиная с фасона и заканчивая последним стежком.

— Хотелось бы мне взглянуть на это платье.

На сердце у Кейтлин потеплело.

— А мне бы хотелось показать его тебе.

— Можно я зайду в конце недели?

— Это уже свидание.

Клэй коснулся ее губ легким поцелуем и, насвистывая, пошел прочь. Кейтлин вздохнула. Без сомнения, она будет скучать по этому парню.

Кейтлин вынула свой кошелек из ящика стола и встала. Она не любила засиживаться на работе допоздна, особенно если ей предстояла длинная бессонная ночь.

Платье Сабрины — море тюля и сотни крошечных бисерин — затмевало все свадебные платья, когда-либо виденные Кейтлин. К несчастью, изготовление деталей, придающих ему особую прелесть, было утомительным и трудоемким делом. Ей повезет, если она закончит к полуночи.