Джейн Арбор - Лето каждый день

— Ш-ш! Она его обнюхивает, — прошептал он.

Так и было. Без всяких церемоний кошка оттолкнула своих отпрысков и уселась, нюхая воздух. Котенок пискнул, мать сделала шаг к нему, быстро лизнула крошечную голову и приветливо мяукнула. После этого она грациозно скользнула на свое место, подпустив котенка к теплому боку, и принялась его кормить под аккомпанемент мурлыканья — самых сладких звуков в мире.

Через минуту я высвободила свою ладонь и уселась на пятки, испустив долгий вздох. Клайв сел рядом.

— Теперь все будет хорошо? — спросил он.

— Да, я надеюсь.

— Да благословит ее Бог за то, что она оказалась такой благоразумной мамочкой. Если вас она обеспокоила, то меня просто вогнала в холодный пот!

Клайв встал, подал мне руку, и я поняла, что, будь он даже моим врагом, я простила бы ему все на свете за эти искренние слова, словно ему было не все равно, выживет этот жалкий котенок или нет.

Глава 6

Банда хулиганов, видимо, была склонна к разнообразию. Гостиницу они не тронули, зато несколько ночей спустя, посмели вломиться во двор к служащему ВВС, чья собака без поводка бегала на улице.

Собака схватила одного из вандалов и держала его, а другие позорно бежали. Чтобы получить свободу, жертва собачьих зубов покорно упала на землю, остальных схватили, и больше они не беспокоили окрестных обитателей.

Холодное лето шло своим чередом, а вместе с ним продвигалась и моя работа в гостинице для домашних животных. Независимо от погоды люди уезжали в отпуска; каждый день они привозили своих кошек и собак, которых нужно было принимать, размещать, выгуливать, при необходимости вызывать ветеринара и передавать владельцам. Мой стол в пристройке был завален бумагами. Мне пришлось найти помощницу для мытья посуды и приготовления пищи, утром я приезжала намного раньше обычного, а вечерами уходила позже, и если бы я не знала прежде, с каким трудом доставался Салли каждый пенни, то теперь у меня появилась прекрасная возможность это выяснить.

Мне также пришлось узнать, до какой степени Салли была вынуждена вникать в чужие дела. Она всегда говорила, а теперь и Николас подтвердил, что любовь к зверью может перейти любые барьеры. Не успеваете вы и глазом моргнуть, как уже все знаете о каждом питомце, да и о его владельце тоже. А потом оказывается, что вы находите хорошего друга или, в худшем случае, оказываетесь посвящены в чужие проблемы, которые не дают вам спать по ночам.

Мне это пришлось испытать на себе, когда однажды я встретилась со старым мистером Эваном Морганом на скамейке в парке.

Стоматолог, к которому ходила тетя Анита, жил в Рингдауне, и мне пришлось оставить в гостинице одну помощницу, а самой поехать с тетей на автобусе. Пока она была у врача, делать мне было совершенно нечего.

День выдался славный. Парк Рингдауна у стен древнего аббатства был полон народа, детских колясок и летающих в воздухе мячей. После дождя лужайки приобрели такой яркий зеленый цвет, о котором, говорят, всегда грезят узники, а клумбы сверкали всеми цветами радуги.

Я нашла свободное место и присела на скамейку, наслаждаясь окружающей красотой. Мимо меня проходили отдыхающие, и я заметила рядом с собой согнутую фигуру с плетеным домиком для кошки у ног.

Старик сидел, наклонившись вперед, зажав между колен узловатые морщинистые пальцы. То и дело он просовывал руку в окошко домика, а потом опять принимал прежнее положение.

Наконец любопытство победило.

— Можно мне поговорить с вашей кошечкой? — спросила я. — Я их очень люблю.

Мужчина вздрогнул и схватился за ручку корзинки. Однако, поняв мой вопрос, успокоился и заулыбался.

— Поговорить с моим Таффи? Почему бы и нет? — ответил он и собрался было открыть домик, но я объяснила, что могу поздороваться и через окошко.

Внутри сидел молодой дымчатый кот с едва заметными пятнышками на шкуре. С вечным кошачьим терпением он свернулся клубком, подобрав под себя лапы, однако вежливо протянул одну, чтобы поиграть со шнурком, который я просунула в окошко. Тогда я просунула внутрь палец и погладила кота по голове.

— Куда вы его несете? — спросила я.

— Несу? Я просто взял его с собой погулять. — Старичок говорил с легким валлийским акцентом.

— Вы всегда берете его с собой?

— Приходится. — Его блестящие глаза затуманились. — Я не могу уходить далеко, но мне нравится тут сидеть и любоваться цветами, а когда я ухожу, то не могу оставить Таффи одного. Они этого не любят.

Я догадалась о существовании какой-то трагедии.

— Кто они? — спросила я.

— Люди, с которыми я живу. Сын моей сводной сестры и его жена. Лен и Элси. Они добры ко мне, правда, она немного резковата. У них хороший дом и маленький ребенок. Но теперь они мне говорят, что не рассчитывали, что я привезу с собой Таффи, а если бы знали, то… — Его подбородок задрожал, и он замолчал. Потом поведал мне всю историю.

Старичка звали Эван Морган, всю жизнь он провел в «трущобах» Ронда-Вэлли. Но несколько месяцев назад он овдовел и тогда согласился переехать к своей племяннице, забыв ей сказать, что привезет с собой Таффи.

В конце концов, родственники узнали, как старички подобрали грязного бездомного котенка, выходили и откормили его. Поэтому мистер Морган и подумать не мог, что в доме племянницы не найдется места для Таффи. Не думал он и о преувеличенном страхе Элси за ребенка, ни о стульях, на которые накладывали целую гору вещей, чтобы Таффи не вздумал на них спать.

Лен и Элси были добрыми людьми. Мистер Морган уверял меня, что я могу в этом не сомневаться. Просто они не очень любили кошек. Конечно, они не могли причинить Таффи вреда, но на всякий случай, чтобы избежать неприятностей, он всегда брал его с собой в парк.

Мне было от души жаль старика, но следовало отдать должное и Лену с Элси. Они беспокоились за ребенка и гордились своим домом, а тут им навязали кота, и хотя они мирились с ним ради старика, но он не мог ожидать от них большего.

Я ничего не могла поделать. Лишь попросила мистера Моргана запастись терпением, похвалила внешний вид Таффи и поведала моему новому знакомому о гостинице Салли.

Его глаза просветлели.

— Так вы заботитесь о кошечках и собаках?

— Когда их хозяева уезжают в отпуск.

— Как это хорошо!

Однако гостиница не могла решить его проблему.

Но все равно, расставаясь с мистером Морганом, я написала для него свое имя, адрес гостиницы и телефон.

— На всякий случай, — пояснила я.

Мистер Морган поблагодарил и с сомнением взял адрес.

— Я никогда не умел хорошо писать, — сказал он.