Патриция Хорст - Лучший из лучших

— Лорена, мне очень жаль. — Ник взял ее руку в свои.

— Но не так, как будет жаль ему, если он рискнет появиться в нашем доме! — Она вздохнула и отняла руку. — Думаю, теперь самое время для хорошей новости.

— Грейс назвала мне имя и адрес приемных родителей Кросса. Вставайте, нам надо забронировать места на первый завтрашний рейс в Майами. Если повезет, то уже вечером мы будем знать, где искать Алана.

— Почему бы просто не позвонить? Мы тратим на переезды слишком много времени, — запротестовала Лорена, но Ник уже встал, расплатился и тянул ее за собой туда, где их ожидал «феррари».

— Вы опять забываете, Конфетка, что это неофициальное расследование. Миссис и мистер Уоррен — так их зовут — не обязаны сотрудничать с нами. Они могут просто повесить трубку, если не захотят отвечать на наши вопросы. Но если я буду стоять на их пороге, не давая захлопнуть дверь, им будет намного сложнее проигнорировать наше присутствие. Кроме того, я предпочитаю беседовать лицом к лицу. Зачастую не так важно, что люди говорят, как то, как они это говорят. По телефону можно не заметить некоторой уклончивости, напряженности, а тренированный глаз никогда не ошибется.

Они уселись в машину, и Лорена показала рукой налево.

— Поворачивайте туда. Ближайшее отделение «Америкэн эйрлайнз» в «Эрроу-центре». Это всего ничего отсюда, сразу за мостом.

«Эрроу-центр» занимал почти три квадратные мили и вмещал всевозможные магазины, магазинчики, парикмахерские, салоны красоты и многое-многое другое… Ник с удовольствием наблюдал за Лореной, на время, казалось, забывшей обо всех неприятностях на свете и веселившейся как ребенок. Они покинули «Эрроу-центр» через два часа, нагруженные вином, цветами, конфетами, французским сыром, русской икрой, английской дичью и двумя авиабилетами, о которых они едва не забыли.

— О, у мамы гости, — заметила Лорена, увидев стоящий у дома «мерседес». — Или Маргарет наконец-то выиграла джекпот.

Ник сразу понял, что «мерседес» появился здесь не случайно, и бросился за Лореной… но не успел. Она стояла в дверях, ведущих в сад, и не могла поверить своим глазам. Пожилой, красивый, хорошо одетый мужчина прервал оживленную беседу с ее матерью и поднялся ей навстречу.

— Здравствуй, малышка, — сказал Доналд Гордон.

Она смотрела на мать, подчеркнуто игнорируя его присутствие.

— Мама, что этот человек делает в нашем доме? Почему ты разрешила ему войти?

— Лори, милая, успокойся. — Ник нежно положил руку ей на плечо, но она даже не заметила, хотя всю дорогу до дома мечтала о его прикосновении.

— Малышка, мы просто разговариваем с мамой. — Доналд Гордон нервно провел рукой по седеющим волосам. — В трудные времена семья должна сплотиться…

— Сплотиться? — повторила Лорена с убийственным презрением. — Какое право ты имеешь говорить о сплочении, если сам разрушил эту самую семью и позорно сбежал, когда тебя поймали с поличным.

— Не стоит сейчас возвращаться к прошлому. Оно не имеет отношения к случившемуся с Грейс.

— Неужели тебе больше нечем заняться, кроме наших проблем? Где же твои обожательницы, неужели бросили тебя?

Мистер Гордон дернулся, как от удара плетью, лицо миссис Гордон стало печальным, и Ник решил, что пора вмешаться. Он протянул руку и сказал:

— Я Ник Тэрренс.

— Элизабет рассказала мне о вас, — крепко пожал протянутую руку Доналд. — Мы глубоко вам признательны, что вы согласились помочь. Моя дочь должна быть счастлива иметь на своей стороне такого человека. — Не обращая внимания на возмущение, написанное на лице Лорены, он указал рукой на бутылку в ведерке со льдом. — Не хотите ли выпить по бокалу вина и рассказать нам, что вам удалось узнать?

— Тебе нет никакого дела до того, что нам удалось узнать! — воскликнула Лорена.

— Лори, — тихо сказала Элизабет, — нравится тебе это или нет, но Доналд — твой отец, и он здесь по моему приглашению. Поэтому изволь обращаться с ним вежливо и уважительно, как с любым другим гостем в нашем доме.

— Мама, ты все это время знала, что он навещает Грейс, и ничего мне не сказала?

— Твоя мать ничего не знала, пока я не пришел сегодня днем. И она не заслуживает такого тона, девочка моя.

— Я не твоя девочка, — прошипела Лорена сквозь зубы. — И ты мне не отец.

Доналд пошатнулся от таких слов и словно постарел лет на пятнадцать. Но если он был в шоке оттого, что его старшая дочь отреклась от него, то Элизабет выглядела просто убитой.

— Лори, подумай, что ты говоришь, — прошептала она, и глаза ее наполнились слезами.

— Мне очень жаль, мама. Но я сказала то, что чувствую. Ты, очевидно, можешь понять и простить предательство. Я — нет.

Вскинув голову, Лорена повернулась на каблуках и, не глядя ни на кого, вышла. Миссис Гордон умоляюще смотрела на обоих мужчин.

— Ник, пойдите за ней, пожалуйста, — попросила она.

Он нашел Лорену у самой воды. Она сидела на большом теплом камне и смотрела на океан.

— Подвиньтесь, — попросил Ник.

Она подвинулась, но продолжала молча смотреть на набегающие на песок волны. Через полчаса Ник прервал молчание.

— Мы можем поговорить о том, что произошло, Конфетка. Вы сказали суровые, злые слова.

— Я сказала правдивые слова. Я ненавижу его.

Ник подумал и решил, что она заслуживает узнать правду.

— Может быть, для вас это и так, но для Элизабет — нет. Она любит его до сих пор.

— Да вы с ума сошли! — Она задохнулась от гнева.

— Нет, — покачал Ник головой. — Это видно невооруженным глазом. Она смотрит на него так, как моя мама когда-то смотрела на моего отца. И он тоже, несмотря ни на что, неравнодушен к ней. Вам лучше понять это как можно скорее и сделать выводы. Или вы хотите, чтобы ее сердце было разбито еще раз, теперь из-за вас?

— Я поговорю с ней. Мы были так счастливы без него. Если ей придется выбирать между ним и нами, она выберет нас.

Ник притянул ее к себе и обнял.

— Она не должна выбирать, Конфетка. Вы больше не ребенок, и Грейс тоже. У вас своя жизнь. Так дайте старику шанс доказать, что он понял и готов исправить свои ошибки.

— Вам легко проявлять великодушие и милосердие, ведь это не вас он предал.

— Нет, не меня. Но он неглупый человек. Он сознает, что наделал ошибок и как муж, и как отец. Разве это странно, что он пытается искупить вину, присоединившись к семье в тяжелую минуту?

— Мы справимся и без него. Он мне не нужен, и маме тоже.

— Ошибаетесь, Конфетка, ей он нужен. Более того, он — главное, что ей нужно… или станет главным, после того как вернется домой ее внук. И я верю в ее разум. Ваша мать потеряла способность ходить, а не думать. И она справлялась, пока вы путешествовали по Европе. Она не нуждается в сторожевом псе.