Сьюзен Коннелл - Озарившая мглу

— Радикально изменить?

— Обновить, Рик!

— Это значит изменить!

— Рик, мы пустились в семантический спор. В конце концов все на этом свете меняется. Но радикальная перестройка бара, которую я планировала, была бы ошибкой. Сейчас мне надо понять все тонкости заведения Пэппи.

— Тонкости? Простите, Брин, но их здесь никогда не было!

— Я имею в виду всякие мелкие детали, которые создают неповторимый уют.

Видя, что Рик молчит, Брин решительно сказала:

— Короче, Рик, вы должны мне помочь сделать «Жилище краба» лучше и комфортнее, чем оно было раньше! Мне просто не обойтись без ваших советов.

Рик молчал. Но чувствовал, как его грудь начинает переполнять новое, очень теплое чувство к этой девушке. Она стала ему гораздо ближе и роднее. Он начинал понимать ее. Ведь открытие фешенебельного ресторана могло бы в конце концов стать и не совсем безумной идеей. Рано или поздно подобное заведение в курортном городке будет давать доход. Но зачем же ради этого разбивать сердце своего деда? На такое Брин никогда не пойдет!

Тем временем Брин освоила телескоп на корме и внимательно рассматривала какую-то точку в небе.

— Нашли звезду и загадываете желание?

— Да. Правда, я спрашиваю не звезды, а планеты. Рик, а звезды действительно говорят правду?

— Во всяком случае, по звездам загадывают желания.

— В таком случае, я загадала желание: капитан Рик Парриш поможет внучке своего друга Пэппи Мэйдисона открыть новый ресторан в Коконат-Ки.

— Звезды отвечают — да. Брин, капитан Парриш поможет внучке своего друга Пэппи Мэйдисона сделать это. У вас есть еще желания?

— Да, я хочу знать, поцелуете ли вы меня? Что об этом говорят звезды, Рик?

— Они говорят — да!

Взяв ее руки в свои, Рик в течение нескольких секунд не сводил с нее глаз, а потом вдруг порывисто заключил в объятия. Сначала нежно, а потом все более и более страстно начал он целовать ее в губы; девушка отвечала ему тем же. Плотно прижав Брин к себе, Рик подумал о том, что их обоих сейчас охватывает одинаковое жгучее, всепоглощающее желание. Он поднял ее на руки и горячо зашептал ей на ухо:

— Брин, ваше желание — это мое желание…

И понес ее вниз, в свою спальню, останавливаясь через каждые две ступеньки и снова, и снова целуя ее…

…Брин стояла на коленях посреди кровати, стыдливо прикрывая голое тело уголком простыни. В глазах ее была растерянность. Рик посмотрел на нее и не смог сдержать улыбки: уж очень она была похожа на целомудренную невесту в брачную ночь…

Натянув простыню на грудь, Брин плотно прижимала ее обеими руками к телу, не замечая, что один твердый вишневого цвета сосок все же сумел вырваться наружу.

— Скажите мне хоть что-нибудь, — умоляла она, — а то я умру от стыда.

— Хорошо, — отозвался Рик, бросив пакет с презервативами на ночной столик. Потом посмотрел на девушку и улыбнулся, уперев руки в бока: — Уберите простыню!

Брин заморгала пушистыми ресницами, потом до невозможности широко раскрыла глаза и уставилась на него:

— Сейчас? Прямо вот так?…

— Мы не станем срывать лепестки роз и ловить капли дождя, — мягко ответил Рик и вплотную подошел к кровати. — На это у нас еще будет время. Сегодня нужны громы и молнии. Разве не так?

Брин облизала губы, стараясь понять охватившее ее какое-то новое, дотоле неведомое волнение. Рик бросил на нее пронизывающий и пугающий своей откровенностью взгляд.

— Рик, я старалась, — забормотала Брин срывающимся, полным отчаяния голосом. — Но мне никогда не приходилось иметь дела с громами и молниями. И я…

— Продолжайте!

— …И я хочу их, этих громов и молний. Очень хочу… Хочу испытать их с вами.

Она растерянно смотрела, как он снял рубашку и небрежно бросил ее через плечо на стул. Потом сел на край кровати и еще раз сказал:

— Да уберите же наконец эту простыню!

Брин продолжала крепко сжимать руками белый холст. По лицу Рика поползла озорная улыбка, загорелая кожа у уголков глаз сложилась в мелкие морщинки, а в глубине зрачков запрыгали веселые чертики. Казалось, все его мускулистое тело звало к себе, обещая неземные наслаждения. Момент, которого оба они боялись и неосознанно желали, наступил…

Брин не отбросила простыню. Она медленно опускала ее, постепенно обнажая тело. И с каждым сантиметром росло ее доверие к этому человеку. Когда белый лоскут материи бесформенным комком упал на ее бедра, Брин уже была внутренне готова ответить на призыв Рика, хотя до конца этого еще не осознавала.

— Чего вы еще хотите, Брин? — спросил он, потянувшись к ее похожим на бусинки соскам, но, вместо того чтобы дотронуться до них, остановил ладонь в ложбинке между упругими полушариями женской груди.

— Я хочу также лепестков роз и капелек дождя…

Она положила свою ладонь на его, повторяя каждое движение пальцев Рика.

— Еще! — прошептал он, часто и неровно дыша.

Брин нажала его большим пальцем на сосок своей груди, а затем провела им по всему телу.

Так, выполняя одно его желание за другим, она вскоре поняла, как окончательно разбудить в нем еще наполовину дремавшую страсть, так чтобы он был уже не в силах контролировать свои так долго сдерживаемые желания. Это открытие взволновало девушку, и она тут же принялась опробовать на капитане Паррише все известные ей способы обольщения. Решительно отбросив простыню, она легла спиной на подушки и, погладив его ладонью свои бедра, загадочно улыбнулась:

— А если так?

Рик выругался про себя, угрожая небесам проклятием, сначала в том случае, если эта девица не прекратит своих сексуальных экспериментов над ним, а потом — если прекратит. Но Брин и не думала останавливаться. Она продолжала выдумывать все новые и новые приемы, читая в его глазах и угадывая в прерывистом дыхании скрываемые желания. Рик встал, сбросил с себя остатки одежды и снова лег рядом с ней. Брин тесно прижалась к нему всем телом и зашептала:

— Рик… Я… я… хочу, чтобы это произошло…

Казалось, она поняла все желания и самые фантастические мысли, которые он когда-либо связывал с ней. И те, которые порой пугали его, и другие, сладостные и романтичные, а потому — особенно драгоценные. Все это сейчас было в пределах достижимого. Одним своим взглядом Брин пробудила его к жизни, уничтожила ту эмоциональную пустоту, в которой он столько лет пребывал. Рик посмотрел ей в глаза и ответил так же страстно:

— И я… Я тоже хочу… Всего…

Чуть приподнявшись на локтях, Брин откинула голову на подушки и закрыла глаза. Это был знак согласия. Наклонившись над ней, Рик осторожно провел ладонью по всему телу девушки. Ему казалось, что именно такое прикосновение вызовет у нее ощущение падающих на обнаженное тело лепестков роз. Потом его пальцы, сопровождаемые поцелуями, побежали от шеи девушки вниз, к самому интимному углублению. Влажные и теплые, они касались ее кожи, как капли дождя в начале летней грозы.