Наташа Окли - Дорогая женщина

- Я приду завтра, чтобы продолжить работу с архивом.

- Благодарю тебя.

А затем он поцеловал ее в щеку. Всего лишь легкое прикосновение губ к ее коже. Фрея крепко сжала в руке ключ, чтобы сделать себе больно и не тронуть рукою то место, куда он ее поцеловал.

Этот поцелуй не был сексуальным. Или вожделеющим. Он выражал симпатию. И благодарность.

И может быть, этот поцелуй означал любовь.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Дэниел не мог перестать думать о Фрее. Каждое утро, приходя на работу, он знал, что она здесь, и именно поэтому старался приходить как можно позже.

Но больше это не могло продолжаться. Две недели уже истекли. Он мучился, ожидая неминуемого расставания.

Дэниел открыл дверь в офис и почувствовал запах ее духов. Неуловимый аромат, но казалось, что он окутал его с головы до ног. Здесь также были следы пребывания Миа — на столе лежала ее косметичка.

— Девушки ушли, — сказал Боб, просовывая голову в открытую дверь. — Фрея сказала, что оставила вам записку. Где-то возле компьютера.

— Вот эту? — Он взял сложенный вчетверо лист бумаги.

— Не знаю, — Боб пожал плечами. — После того как эта учительница ушла, они тоже ушли. Сказали что-то насчет окна.

Дэниел развернул записку.

— Они пошли в церковь Сент-Марк посмотреть окно с витражным стеклом.

— Да, именно так.

Боб ушел, а Дэниел сел за стол со странным отсутствием желания заниматься какой-либо работой. Он открыл свой блокнот, но на этом дело и закончилось. Мысли его были где-то далеко.

Об этой женщине он думал с того момента, как проснулся утром. Об этой женщине он думал вчера. И позавчера. И позапозавчера.

Он отодвинул стул и встал. Черт возьми! Не будет вреда, если он присоединится к ним, ведь с Фреей его дочь. Но, как бы ему ни хотелось, он не сможет поцеловать ее в присутствии дочери. Мысль о том, чтобы поцеловать ее, становилась все более желанной.

— Вы поехали на ланч? — спросил Боб, когда он прошел мимо.

Дэниел поворошил рукой волосы.

— Пойду съем сэндвич. Мой мобильный включен, если...

- ...если вы будете нужны, — закончил за него пожилой мужчина.

Дэниел хмыкнул и вышел во двор, держа в руках ключи от автомобиля. Он помедлил секунду, затем положил их в карман. Если он поедет на машине, то может не увидеть их, а церковь Сент-Марк всего лишь в миле отсюда, если идти через поле.

Вдали показалась старая церковь, ее серый шпиль резко выделялся на фоне штормового неба. Он поднял воротник и зашагал еще быстрее.

Он услышал смех Миа, прежде чем увидел их обеих. Девочка смеялась, и он почувствовал, как тяжелый камень упал с его плеч. Он так давно не слышал ее смеха. А сейчас лишь боялся, что она замолчит, как только увидит его.

— Отец!

Фрея повернула голову, взглянув на него, и волосы ее взметнулись на ветру. Ему так нравились ее распущенные волосы.... Нравилось, когда она улыбалась... Вот ее чувственные губы изогнулись в улыбке, и его охватила жаркая волна.

— Ты получил записку?

— Да. — Дэниел взглянул на цветной витраж окна. — Вы пришли смотреть на этот витраж?

— Я собираюсь его нарисовать. Это окно будет частью серии, — Миа подняла телефон. — Сейчас сделаю несколько фото.

— Только не забудь сфотографировать сквозь арочные ворота, — сказала Фрея, усаживаясь на скамью. — А потом пойдем обратно. У меня замерзли уши.

Дэниел улыбнулся, усаживаясь рядом с ней.

— Тебе надо было надеть шапку. Но мы можем войти внутрь.

Фрея вскочила с места. Ей даже не пришло в голову, что церковь может быть открыта. Она подошла к входу и повернула тяжелую железную ручку. Та легко поддалась.

— Да, действительно, дверь открыта!

— Ты мне не поверила?

Она взглянула в его дразнящие глаза, и у нее перехватило дыхание. Фрея вошла в церковь и почувствовала запах свежесрезанных цветов. На подоконниках высоких сводчатых окон стояли большие белые свечи, и бело-серый цвет зимнего солнца струился сквозь витражное стекло, освещая алтарь.

Как здесь хорошо! Она не часто ходила в церковь, но в этом месте всегда ощущалась святость.

Она взяла в руки журнал для посетителей и стала пролистывать его. Оказывается, сюда приезжали даже из Австралии и Таиланда, не только из США.

Дэниел стоял рядом с ней и читал через ее плечо.

— Сюда приезжают люди, которые хотят изучить свое родословное древо. Их предки эмигрировали из этих мест после того, как индустриализация сделала здесь жизнь невыносимой.

— Да, это особенное место, — сказала Фрея и закрыла журнал. — А Анна похоронена здесь?

Он кивнул.

Фрея закусила губу, жалея о том, что задала этот вопрос.

— И крестили ее здесь же.

Фрея вдохнула запах цветов и запах ладана — такой успокаивающий и благотворный. И стало так грустно на душе...

Она повернулась и пошла по главному проходу, разглядывая скамьи.

— Вот здесь, — сказала Фрея, указывая на одну из них. — Это было мое любимое место. Я не знаю, почему я так любила эту скамью. Возможно, потому, что на ней вырезаны цветы?..

Она огляделась в поисках Дэниела и увидела его возле алтаря. Лицо его было печальным.

Фрея подошла к нему, помедлила, затем спросила:

— Ты всегда вспоминаешь похороны Анны, когда оказываешься здесь?

Он взглянул на нее и улыбнулся.

— Неужели это видно по моему лицу?

Ей видно. Фрея начинала ощущать едва уловимую перемену в его настроении и переживала за него.

— Мне кажется, что сюда пришли все жители нашего городка. Церковь была полна людей. Море лиц. — (Фрея хранила молчание и только смотрела на него.) — И в конце я испытал облегчение оттого, что все это закончилось. Я страшно устал...

Фрее было очень тяжело смотреть на страдания человека, которого она любила. Неужели Дэниел все еще так сильно горюет? Тогда становилось понятным, почему он не разговаривал с Миа об Анне. Все это было очень печально...

— И здесь ты венчался с Анной? — спросила Фрея, потупив глаза.

Он улыбнулся, в глазах его снова заискрился смех.

— Ты забыла о том, что Анна была беременна. К тому времени, когда мы собрались расписаться, она была уже на седьмом месяце, и родители ее не могли устраивать свадьбу в своем городке.

— Должно быть, я еще жила здесь, — сказала Анна, сбиваясь с темы. — Сколько лет было тогда Анне?

— Двадцать.

Фрея быстро подсчитала в уме.

— Да, жила. Мне было пятнадцать. Столько, сколько сейчас Миа. Подумай только! — Она улыбнулась ему. — Если бы ты женился здесь, я обязательно пришла бы. Я любила бывать на свадьбах.

— Почему? - спросил он, открывая дверь церкви.