София Герн - Потерянная навсегда

— Я не хочу есть, — отрезала Марго.

— Еще как поешь! А то кофе не получишь.

Артем засуетился на кухне, и она стала наблюдать, как он тщательно моет парниковые помидоры, зелень, как режет их на специальной дощечке специальным ножом. У него были отдельные разделочные доски, целый набор — для мяса, для рыбы, для сыра и так далее и тому подобное. Иногда этот нарочитый аккуратизм раздражал Маргариту, но сейчас она почти увлеченно наблюдала за его действиями и, к своему изумлению, вдруг обнаружила, что голодна.

Артем расставил на клетчатой скатерти, закрывавшей белый стол, терракотовые тарелки, мисочку с натертым пармезаном, налил в сверкающие чистотой стаканы сок и поставил чашечку с кофе, распространяющим сладковатый аромат.

— Пожалуйста, за едой — ни слова. У нас еще куча времени, чтобы поговорить. Не будем портить себе аппетит проблемами.

— Не будем, — согласилась Марго, запихивая в рот большой кусок посыпанного сыром омлета. Артем готовил хорошо, и яичница получилась в меру прожаренной и сочной.

А потом он долго и вдумчиво мыл посуду, а она снова смотрела на него, потягивая кофе и затягиваясь сигаретой. Курить Артем у себя в квартире разрешал только ей, да и то сопровождал каждую ее затяжку ворчанием, так что курить отпадала всякая охота. Он заварил себе свой неизменный ромашковый чай, добавив туда пару листиков свежей мелиссы, которая росла у него на подоконнике в, естественно, терракотовом горшке. Здесь же нашли себе пристанище и кориандр, и базилик, и еще что-то, чему она не знала названия. Наконец он сел напротив нее.

— Скажи, Артем, — начала Маргарита, — ты ведь знал обо мне и Романе?

— Да, знал. Более того, скажу тебе, что я в курсе того, кто он на самом деле.

— Откуда?! — искренне удивилась Марго.

— По-моему, это уже все знают. Ну… Не все. Но те, с кем он ведет дела. А я к таковым отношусь. Однажды мы разговорились. Выпили немного лишнего. Обсуждали как раз дальнейшую судьбу Ольги. Он сначала хотел отказаться от ее серии. Но потом я его убедил. Глупо же отказываться от курицы, несущей золотые яйца. Правда? Ну вот. И тогда у Романа язык развязался. И знаешь почему? Я спросил, как ему понравилась твоя «Потерянная навсегда». И тут он раскололся. Сказал, что знает тебя. Я удивился. Ведь Бродский недавно только появился в Москве.

— И что же дальше? — Маргарита напряглась. Ей не терпелось услышать продолжение истории, которую сам Роман почему-то ей не удосужился рассказать. Но почему? Это многое бы прояснило. Да. Он действительно странный. Малознакомому человеку изливает душу, а ей… Хотел напустить таинственности? Как же на него это похоже!

— А дальше он сказал, что в Боснии стал очевидцем преступления. В общем, оказался не в том месте и не в то время. И на него повесили неблагодарную миссию быть свидетелем. Он согласился дать показания в военном суде. Тем более что у него были снимки, слишком уж красноречивые. Он планировал их хорошо продать в один из европейских журналов, получить приличные бабки. Но за ним стали охотиться. В общем, не знаю подробностей, но все пошло не так, как он по наивности предполагал. И тогда по программе защиты свидетелей ему дали новый паспорт, слегка изменили внешность и отправили в Грецию. Почему в Грецию? Он говорит, сам это место выбрал. Там он спокойно прожил два года, прекрасно понимая, что расшифровываться ему не стоит. А потом все стихло. Все участники того процесса давно получили по заслугам. И вот он здесь. Но имя себе оставил новое. Вот такая история.

— Просто детектив. И причем политический. Ну предположим, что это все правда. Но скажи, откуда у него такие деньги? Ведь не за свидетельство же их ему заплатили?

— Ты почти угадала. Ну не совсем, конечно. Но один человек, который оказался отцом жертвы, умер год назад. И оставил Роману изрядное наследство.

— Да с какой стати?

— А с такой, что террористы были наказаны. А старику большего и не нужно. К тому же у него ни единого родственника. Вот он и отблагодарил Романа. Он даже сам не ожидал такого. Просто пытался жить и работать на Крите.

— И забыть все, что у него было до этой ужасной истории. И меня забыть.

— Не знаю. Может быть, и так. Но, видишь ли, Марго, мы часто бежим от прошлого, пытаемся начать жизнь с чистого листа, но это не всегда получается. И тянет обратно, как убийцу на место преступления. Прости за это сравнение. Получается, что иногда нас мучает недоигранная партия. И мы хотим любой ценой ее завершить. И неважно, с каким результатом.

— Ты хочешь сказать, что он… Что мы ее завершили?

— Думаю, что так. И не стоит об этом жалеть. Да и я на тебя не в обиде.

— А мои чувства? Они тебя не волнуют?

— Все пройдет. Все забудется, заживет. Я люблю тебя, Марго, и все для тебя сделаю, что в моих силах. И знаешь, что я тебе хочу предложить?

— Нет. Пока не знаю.

— Поедем с тобой на Крит.

— Куда?! Почему именно на Крит?

— Потому что игру нужно доиграть до конца, — сказал Артем. — И мы с тобой там будем вместе. Я и ты. А не ты и он.

— Хорошенькая психотерапия! Просто шоковая! — Марго отставила чашку с кофе и вытащила из пачки очередную сигарету. На этот раз Артем не стал ворчать.

— Не нужно с ходу все отрицать, отказываться. Мы еще это обсудим. А если нужно, поговори со своим Андреем Николаевичем. Что он тебе посоветует? Я думаю, что-нибудь в этом роде.

— Но почему? Почему он решил, что я была с ним ради этой проклятой книжки?!

— Не знаю. Это вопрос не ко мне.

— А к кому? К твоей Граниной?

— Все может быть. Но так уж получилось. Надеюсь, ты не попросишь меня налаживать ваши отношения? Или ты настолько цинична?

— Нет, — решительно отрезала Марго, — ты прав. Это не имеет значения. В конце концов, это была всего лишь вспышка.

— И все прошло? — Артем потянулся к ней и нежно погладил по волосам. — Пойдем спать. Ты устала. — Он почувствовал, как она напряглась. — Прими ванну и приходи. А потом я. Я не буду тебя трогать, если ты этого не хочешь.

Она и в самом деле не хотела. Но когда он пришел и лег рядом с ней, и обнял ее сзади, осторожно целуя в шею и положив руку ей на грудь, она поддалась эмоциям. Маргарита повернулась к нему и обхватила его руками за плечи. Они занимались любовью медленно и как-то по-супружески привычно. А по ее щекам текли слезы, которые Артем собирал мягкими теплыми губами.

Утром она проснулась от звука работающего на кухне маленького телевизора. Артем готовил завтрак и смотрел канал, по которому должны были показывать интервью Ольги Граниной и владельца и директора издательства «Альтера-пресс». Маргарита натянула шелковую пижаму Артема, которую нашла в шкафу и в которой совсем потерялась. Заспанная и с всклокоченными волосами, она бросила мрачное «Доброе утро» и уселась на диванчик, уставившись на экран. Детективная примадонна выглядела роскошно. Настоящая райская птица, пойманная в сети издательских договоров. У Романа вид был сосредоточенный и деловой. Она говорила о своих творческих планах, о сериале, который снимается по ее книге, отвечала уверенно и остроумно на все самые каверзные вопросы как человек, давно привыкший давать интервью. Он тоже держался отлично. Рассказал о новых сериях, которые планирует издательство, и, к изумлению Маргариты, назвал ее книгу среди предполагаемых бестселлеров.