Джуди Кристенбери - Дом, любимый дом

— На кухне есть коробки, которые еще не открыли, — заметил Пит.

— Там кастрюли, сковородки, фарфор, хрусталь и всякое такое. Дойдет очередь и до них. — Томми задернула последнюю занавеску и отступила назад, чтобы рассмотреть свою работу. — Выглядит не так уж плохо, верно?

— Здорово. Простыни уже готовы?

— Пойду проверю, — поспешно сказала Томми, стараясь избавиться от общества Пита.

Он вышел из комнаты следом за ней.

— Хочу посмотреть, что ты купила для кабинета.

Томми промолчала. Она почему-то была уверена, что ему понравится антикварный письменный стол.

Они расстались на лестнице. Томми спустилась вниз, а он пошел к кабинету.

Тереза была на кухне.

— Открыть эти коробки?

— Да, — ответила Томми.

— Пит, кажется, доволен.

— Конечно. Ему ничего не пришлось делать!

— Ты вроде расстроена. Он сказал что-нибудь, что тебя рассердило? — спросила Тереза.

— Нет, извини. Я думала, сегодня будет здорово, но из-за него нервничаю. — Томми вынула из сушилки простыни и наволочки и понесла их наверх. Застелила постель и положила на нее новые покрывало и подушки. Затем, отойдя в сторону, решила, что хорошо поработала. Интересно, как там Пит? Вдруг ему не понравился антикварный стол? Она направилась в кабинет.

Пит сидел за большим столом и гладил столешницу руками.

— Нравится?

— Идеален, дорогая. Откуда ты знала?..

Она пожала плечами.

— Просто догадалась.

Пит встал и обошел стол.

— Ты хорошо умеешь угадывать, — мягко сказал он и взял ее за плечи. Прежде чем она поняла, что он собирается сделать, он поцеловал ее, и она… ответила ему.

— Томми… О! — Тереза замолчала, едва не врезавшись в них.

Томми вырвалась из объятий Пита.

— Ему… ему понравился стол.

— А! Хорошо. Я хотела спросить насчет кухни… — Тереза шагнула назад.

— Пойдем, — сказала Томми.

— Извини, — прошептала Тереза. — Я не хотела мешать.

— Я рада, что ты помешала. Он… соблазнителен, но в мужья мне не подходит.

— Что с ним не так? Он состоятельный и славный человек.

— Да, но он не хочет того, чего хочу я.

— Чего ты хочешь?

— Достичь успеха, быть поддержкой своей семье, обеспечивать ее всем необходимым, — сказала Томми, вызывающе вздернув подбородок.

Тереза коснулась ее руки.

— Томми, у нас в семье все в порядке.

— Что-нибудь может случиться. Лучше быть готовыми.

— Томми, ты должна заботиться о себе. У нас все будет хорошо. — Тереза обняла сестру. — Мы не хотим, чтобы ты ради нас отказалась от счастья.

— Я не отказываюсь! Занимаюсь любимым делом. Ты это знаешь.

— Разве ты не можешь заодно иметь семью? Томми отвернулась.

— Не думаю. Помнишь, как уставала мама, когда пыталась воспитывать нас и работать полный рабочий день? Как мы еле-еле сводили концы с концами?

— Я помню дом, полный любви. Помню старшую сестру, которая о нас заботилась, даже несмотря на то, что была всего на две минуты старше Табисы. Помню, как я училась справляться самостоятельно, помню гордость, когда это получалось. Лучше, когда не все обеспечено, Томми. Родители, которые водят своих детей в мой класс и ни на миг от них не отходят, принимают за них все решения, губят своих малышей. Они не дают им вырасти, стать самостоятельными.

Томми обняла сестру.

— Наверное, мы все выросли самостоятельными, да?

— Мама старалась изо всех сил.

— Конечно. Но иногда хотелось…

— Дамы? — позвал Пит.

Томми отвернулась и вытерла глаза.

— О, вот вы где! — воскликнул Пит. — Звонил Джим. Сказал, что купит для нас ланч и привезет его сюда. Хочет посмотреть, как идут дела.

— Очень мило с его стороны, — с улыбкой сказала Тереза. — Я проголодалась. О, забыла сказать, что заказала стол для завтраков и стулья у «Уильямс-Сонома», — сказала она, назвав один из лучших хозяйственных магазинов. — Нашла эту мебель в субботу, ее продавали по сниженной цене. Может, ее доставят раньше, чем приедет Джим.

— Если нет, мы можем поесть за сервировочным столиком, раз у нас есть табуреты, — сказала Томми.

— Выну несколько тарелок. — Тереза улыбнулась Питу. — Это будет твоим первым завтраком в новом доме.

— Здорово! Теперь я могу есть здесь, а не перекусывать бутербродами и не ходить в ресторан каждый вечер.

Томми промолчала.

— Почему бы тебе не показать Питу спальню, раз ты закончила ее обставлять? — предложила Тереза.

— Закончила? — спросил Пит.

— Почти, когда ты еще был в кабинете. Я только застелила постель. Это единственное, чего ты не видел. О, и положила в ванной полотенца и другие вещи.

— Хотелось бы увидеть результат.

Томми бросила на сестру жесткий взгляд и повела Пита к лестничному маршу.

Пит окинул взглядом спальню.

— Потрясающе. — Он пересек комнату и сел на кровать. Потом лег, ухмыляясь. — Это, конечно, лучше пола. Может, я просплю двенадцать часов.

— Я довольна, — сказала Томми в дверях.

Пит привстал.

— Почему ты стоишь у двери? Разве не собираешься показать мне ванную?

— По-моему, ты можешь найти дорогу без меня.

— Боишься, я тебя снова поцелую?

— Да. Кажется, ты не понимаешь, когда я говорю тебе, что не хочу этого.

— Твои губы сказали мне совсем другое. — Он посмотрел на нее с вызовом.

Томми возмущенно фыркнула, повернулась и молча спустилась по лестнице.

Когда она оказалась на первом этаже, подъехал грузовик «Уильямс-Сонома». Томми бросилась на кухню сказать Терезе, что прибыл се заказ. Тереза проводила грузчиков в комнату. Они поставили там большой круглый стол, прочно изготовленный, и шесть стульев в тон к нему.

— Мы заказали салфетки? — спросила Томми.

— Да, я их распаковала и положила в выдвижной ящик.

— Кто-нибудь дома? — спросил Джим на лестничной площадке.

Тереза поспешила помочь ему с едой, а Томми выложила салфетки на новый стол.

— Здорово! Почти так, будто здесь кто-то давно живет, — одобрил Джим. — Мне нравятся стол и стулья. И столовая тоже хорошо выглядит.

— Обстановку выбирала твоя мама, — сказала Тереза.

— Об этом я слышал.

Тереза внимательно посмотрела на него.

— Разве ей не понравилось?

— О, она наслаждалась этим занятием.

Джим сумел улыбнуться, но обе женщины поняли: он не очень-то рад.

— Пит наверху, если хочешь взглянуть на спальню и пригласить его поесть, — предложила Томми.

Джим вышел, и Томми повернулась к сестре.

— Что ты поняла?

— Похоже, его мать слишком хвасталась Питом. Ты знаешь, она предпочитает Пита.